Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

— Да у нас сегодня целая компания собралась, — взгляд Говарда отражает абсолютную неадекватность, будто он находится под какими-то веществами.

— Уходи, Эверин. Это только наше дело, — без всяких эмоций заявляет муж.

— Не уйду, — продолжаю следить за подонком, все еще держащим на прицеле моего любимого.

— Зачем же? Пусть посмотрит, как становится вдовой, — скалится Говард. — Она же отказалась помогать, даже после того, как узнала, что ты из себя представляешь, зятек, — своими словами он подтверждает, что-то сообщение было отправлено им, а значит, это была попытка рассорить нас. — Ей даже стало плевать на горячо любимую сестру, с которой она больше никогда не увидится, — Адриан переводит взгляд на меня, но я продолжаю держать на прицеле Говарда.

— Я бы никогда не наплевала на сестру. Она часть меня.

— Ты всю жизнь думала только о себе, тебе было срать на свою семью.

— Это ты всегда думал только о себе, ты пытался сломать меня и теперь тоже самое делаешь с Тейлор!

— Да кто ты была без меня и до того, как вышла замуж? Жалкая неудачница, живущая как грязная нищенка. Ты ничего из себя не представляла. Кому и что ты хотела доказать?

— Заткнись, Говард, — металлическим голосом произносит Адриан.

— Даже не смей двигаться, Демитриус, — угрожающе отрезает.

— Тебе никогда не понять, — сбивчиво отвечаю.

Бесполезно пытаться объяснять человеку, у которого напрочь отсутствует эмпатия и сочувствие.

— Конечно, не понять. Твоя больная безмозглая тетка внушала тебе с детства о какой-то великой миссии, а ты и поверила. Нужно было сразу запретить ей появляться в нашем доме.

— Не смей так говорить о тетушке Мэри! Ты и пальца ее не стоишь!

— К счастью, она уже сдохла, — жестокость человека поражает. — А теперь вернемся к насущному вопросу.

— Пожалуйста, опусти пистолет, — ради спасения мужа я готова начать умолять.

— Какая же ты бесхребетная идиотка! — кричит, дернув рукой, держащей пистолет и я боюсь, чтобы он случайно не выстрелил. — Эти люди виноваты в смерти твоего деда и поплатятся за это! — он начинает походить на полного психопата.

— Дедушка сам сделал свой выбор.

— Нет! Его довели до этого!

— Тебе нужен завод?

— У них была возможность мне его отдать по-хорошему, но, как видишь, один из них уже ушел на покой.

— Адриан, подпиши документы, — обращаюсь к мужу.

— Я не буду этого делать, Эверин, — категорично отрезает.

— Прошу, подпиши! — кричу срывающимся голосом, а руки, держащие пистолет, начинают дрожать.

— Пусть эта мразь задавиться в своей мести, — цедит сквозь зубы.

— А как же я?! Как я буду без тебя?! — едва сдерживаюсь, чтобы не зареветь.

— Ты справишься, bella. Ты у меня сильная девочка.

— Хватит! Твое последнее слово, Демитриус? — вступает Говард.

— Пошел к дьяволу, ублюдок! — с ненавистью в голосе отрезает Адриан.

— Тогда ты…

— Неееет! — из груди вырывается душераздирающий крик, и палец рефлекторно надавливает на курок.

Громкий звук выстрела эхом разносится по помещению и наступает гробовая тишина. Словно в тумане я вижу, как человек, давший мне жизнь, с глухим грохотом падает на грязный бетонный пол с простреленным боком, из которого сразу сочится кровь.

— Адриан! — подбегаю к мужу, впечатываясь в сильную грудь, и он крепко прижимает мое дрожащее тело к себе.

— Все хорошо… я здесь… — шепчет мне в макушку.

— Я так испуг… — не успеваю договорить, ощущая, что Адриан резко напрягся.

— Эверин! — выхватив пистолет из моей руки, который я зачем-то не выбросила, он направляет дуло за мою спину.

В следующую секунду раздается очередной выстрел и сразу за ним еще один, прямо над моим ухом. Почувствовав странный толчок в спину, поворачиваюсь и вижу, что Говард лежит с простреленной головой, раскинув руки в стороны.

— Черт, bella… — вернув взгляд к мужу, я вижу, как он убирает руку с моей спины, и та вся оказывается в крови.

— Ад-дриан… — шепчу пересохшими губами, ощущая неприятное онемение в зоне лопатки. — Что со… я… — перед глазами начинает все плыть.

— Малышка, посмотри на меня, — Адриан пытается поднять меня за подбородок, но ноги уже не слушаются, и я медленно оседаю на пол.

— Эверин, не смей отключаться! — последнее, что слышу перед тем, как провалиться в темноту.

Глава 43

Пытаюсь открыть глаза, но веки словно налиты свинцом. Попытка пошевелить хоть чем-то так же вызывает трудности. Мое тело, кажется, стало в разы тяжелей. Когда мне все-таки удается открыть глаза, я кривлюсь от яркого света, и виски пронзает острой болью.

Изо рта вырывается стон, и я слышу сбоку какое-то шевеление и мягкое прикосновение к своей руке. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с любимыми глазами, смотрящими на меня с нескрываемым сожалением. Я лежу на больничной кушетке, а муж сидит рядом на стуле с совершенно замученным видом. Под глазами темные мешки, волосы торчат в разные стороны. На нем мятая рубашка, на которой я замечаю следы крови.

— Прости меня, — первое, что он произносит хриплым голосом, и наклонившись, прижимается щекой к моей руке.

— Это ты меня прости, — облизываю сухие обветренные губы.

— Как ты себя чувствуешь? — подносит руку и нежно проводит по моей щеке костяшками пальцев.

От одного его касания я готова прямо сейчас начать танцевать.

— Не знаю. Не понимаю, что со мной. Почему я в больнице?

— Потому что тебя ранило в спину. Сейчас ты на обезболивающих после операции. К счастью, пуля не задела жизненно важных органов, — опускает взгляд на наши руки.

— Это Говард?

— Да. Мне очень жаль, Эверин. На твоем месте должен был быть я.

— На моем месте ты бы уже был мертв, а я умерла бы вместе с тобой.

— И все равно, это моя вина.

— Не смей винить себя. Сколько я была в отключке?

— Почти два дня.

— А твой отец, Адриан? — из меня вылетает вопрос.

Он отводит глаза, и я вижу, как напрягается его челюсть.

— Он в реанимации в критическом состоянии, пуля задела сердце. Ему сделали операцию, но доктора пока не дают никаких прогнозов. Остается надеяться на чудо.

— Мне очень жаль, — сжимаю его руку.

— Мы совершили ошибку с отцом. Нужно было быть готовым ко всему. Но ты все равно слишком рисковала, когда пришла туда.

— А что с… — хочу задать самый важный вопрос, но запинаюсь, ощутив, как в голове начинает пульсировать.

— Ты хочешь знать, выжил ли ублюдок?

— Д-да, — пытаюсь сглотнуть, но во рту сухо, как в пустыне.

— Нет.

На секунду закрыв глаза, делаю судорожный вдох. Даже не знаю, что чувствую внутри. Слишком много переживаний за последнее время.

— Как ты узнала, что он приготовил для нас