Где-то всегда светит солнце - Кристина Миле

Я в страхе замерла, пытаясь никак не выказывать своих эмоций.

– А ты, солнышко, похоже, тоже неравнодушна к нему…

– Он много сделал для меня, я знаю его всю жизнь, – прошептала я.

– Ну да… – Антуан внимательно следил за моим лицом. – Но Амир явно так не считает. Ведь я всего лишь сказал ему, что у Расула откуда-то взялась крупная сумма денег, а остальное он придумал сам…

Он выждал секунду и продолжил:

– Почему твой муж предположил, что его охранник помогает тебе устроить свидание с твоим… другом?

– Я не знаю, – прошептала я.

– Не хочешь признаваться, как хочешь.

Одним резким движением он спустил платье с моего плеча и смачно поцеловал оголившуюся кожу. Это было настолько отвратительно, что я не смогла сдержать громкого вскрика. Он тут же заткнул мне рот ладонью:

– Тише, тише! Разве я сделал тебе больно?

Его это развеселило.

– Не трогай меня! – проговорила я, глотая слезы.

– Не могу этого обещать, – ответил он, все еще прижимая меня к стене. – У меня для тебя новости, зайка…

Его губы коснулись моего уха. Я не шевельнулась, но из глаз потекли слезы.

– Через три дня мы с тобой окажемся в прекрасном домике у моря…

Он остановился, чтобы посмотреть, какой эффект произведет на меня его фраза.

Паника мешала мне трезво мыслить. Я чувствовала себя маленькой мышкой, которую посадили в клетку: не могла ни убежать, ни сопротивляться. Сумасшедший, он мог делать со мной все, что взбредет в голову. Я еще раз подняла к нему лицо и заглянула в его дикие глаза. Нет, не было никакой надежды, что он сжалится надо мной.

– Амир этого не допустит, – сказала я, но мы оба знали, что это ложь.

Антуан погладил меня по волосам:

– Ох, дорогая, боюсь, ты не права. Твой муж обрадуется возможности отвлечь тебя от грустных мыслей в компании хорошей подруги…

Он сделал небольшую паузу, наслаждаясь тревожным ожиданием в моих глазах.

– Но Аннет вынуждена будет лечь в больницу…

Я не выдержала и, громко всхлипнув, разрыдалась.

– О, малышка, мне так жаль, что наше общение доставляет тебе столько неудобств.

Он медленно провел ладонями по моим щекам, вытирая слезы, а потом неожиданно схватил меня за волосы так, что мое лицо взметнулось вверх, прямо навстречу к нему.

– Если бы ты знала, что я хочу с тобой сделать… – прошептал он. – Тебе понравится… Я буду нежен… а может, и нет, смотря как ты будешь себя вести…

Он почти прикоснулся к моим губам, но в последний миг отстранился и пошел к двери.

– Будь готова, птичка, выезжаем через три дня! – кинул он через плечо и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

Я стояла не шевелясь, слушая, как глухо раздавались его шаги по мраморной плитке в холле, как негромко хлопнула входная дверь. Еще несколько секунд, и колеса его автомобиля шумно покатились по каменной брусчатке, почти сразу остановились, пока он ожидал открытия ворот, потом вновь начали движение, постепенно удаляясь от дома. Через пару минут все звуки смолкли, повисла звенящая тишина, даже охранники не переговаривались снаружи.

Я бессильно упала на колени и тихо заплакала. Мне было очень жаль себя, некому было мне помочь, некому спасти из опасных сетей, расставленных Антуаном. Рассчитывать приходилось только на себя, я чувствовала себя бесконечно одинокой. Но когда эмоции утихли, я стала размышлять более хладнокровно и решила, что единственный выход – бежать.

Приняв душ, чтобы смыть его мерзкий запах, пропитавший все, до чего он касался, и наскоро собравшись, я вышла к гаражу и попросила отвезти меня в город. Меня вызвался сопровождать молоденький парень по имени Али. Он был человеком Антуана, в этом не было ни малейшего сомнения, но выбирать мне не приходилось: Антуан четко дал понять, что́ меня ждет в скором будущем, если я буду сидеть и ждать его указаний, как покорная собачка.

Все шло по моему плану. Я без особого труда оторвалась от своего спутника в старом центре города, где уже неплохо ориентировалась, просто набросив на голову платок, тот самый, который мне когда-то подарила Надин. Потом поймала такси и попросила отвезти меня в аэропорт, где купила билеты на ближайший рейс в город, названия которого даже не знала. Адреналин в крови зашкаливал. Я зашла в один из магазинов и купила себе паранджу, скрывающую полностью мое лицо. Прошла контроль и смертельно долго ждала посадки в самолет. Наконец я внутри, место 16А, у окна. Удивительно, какие вещи иногда решает запомнить человеческий мозг.

Я с тревогой всматривалась в лица идущих по проходу людей. Объявили о конце посадки, и я облегченно выдохнула. Но вдруг увидела его мило беседующим со стюардессой в начале салона. Бортпроводница заливалась смехом и протягивала ему громкоговоритель. Начиналось очередное представление.

– Дамы и господа! – произнес Антуан. – Прошу прощения за задержку, но с вами на борту любовь всей моей жизни! Я не могу допустить, чтобы она покинула меня!..

Люди участливо заохали.

– Кристина, дорогая, не бросай меня!

Он даже слезу пустил для большего эффекта.

– Будь моей женой!

Пассажиры дружно захлопали, а он отдал трубку растаявшей стюардессе и решительно направился ко мне. Напрасно я отводила глаза, он точно знал мое место.

Остановившись в проходе, он протянул мне конверт:

– Держи, дорогая, там для тебя сюрприз!

Дрожащими руками я открыла конверт. На колени выпала фотография Пола и выдержки из акта о несчастном случае на стройке.

Я подняла на Антуана глаза. Он мило улыбнулся:

– Пойдем, любимая, люди ждут!

Я поднялась на ватных ногах, пролезла мимо охающих и поздравляющих меня соседей по ряду и пошла впереди него. Антуан придерживал меня за плечо и кивал всем направо и налево, благодаря за участие в устроении нашего семейного счастья и извиняясь за неудобства из-за задержки вылета.

Мы вышли из самолета, прошли по рукаву, зашли в здание терминала, и он, не останавливаясь, завел меня туда, где не было лишних глаз.

– Это не назовешь хорошим поведением, моя прелесть! – сказал он, втолкнув меня в темный угол между лестницей и туалетом.

– Что в конверте? Что ты сделал?!

– Я еще ничего не сделал, но скоро ты вынудишь меня. Когда материалы, которые твой любимый друг решил утаить, попадут в прокуратуру, он