Плохое влияние - Хлоя Уоллес

— Это замечательно, моя маленькая, — отвечает мой отец, намазывая варенье на свой

завтрак. — Ты уже сделала все домашние задания?

Я киваю.

На самом деле нет.

— Вот и хорошо, тебе нужно получать хорошие оценки, чтобы поступить в университет, —

говорит он и затем откусывает. — А у тебя как с тренировками, Эрос?

— В следующую пятницу у нас лига. Это самый важный матч из всех, будет человек, который вручает стипендию, так что мне нужно сыграть ахрененно хорошо, — потом

прочищает горло. — То есть, как можно лучше.

Отец кивает с гордостью, одобряя его правильное выражение без грубых слов.

Я почти забыла про стипендию для Эроса. А ведь это очень важно, потому что пока это

его единственный шанс на стабильное будущее, когда он перестанет быть моим

телохранителем. Хотя мне нравится, когда он всегда рядом, но, когда мы найдём

настоящего анонима или анонимов, Эросу, к сожалению, придётся уйти из особняка.

— В следующую пятницу? В тот же день, что и спектакль Риз?

Мы с Эросом смотрим друг на друга. Он кивает.

— Нам понадобится усиленная охрана на спектакле. Никто не защитит её так, как ты.

Лёгкая улыбка появляется на моём лице, и я опускаю голову, чтобы её не было видно.

Отец прав. Никто не защитит меня так, как Эрос.

И да, в ту же пятницу, что и матч Эроса, для меня тоже важный день, потому что наконец-то я сыграю главную роль в постановке, которая не будет проходить в школе. Там будут

присутствовать важные люди, которые могут оценить моё будущее как танцовщицы. И к

тому же, учитывая, что в прошлый раз, когда я преодолела страх сцены, на меня чуть не

упал прожектор, это добавляет ещё больше давления.

— Чёрт, какая подстава, а я хотел посмотреть этот спектакль про уток, — жалуется Эрос.

— Лебедей, — поправляю его я.

— Следи за выражениями, Эрос, — поправляет его отец.

— Ну какая разница, — отвечает он, закатывая глаза и кусая тост.

— Я могу записать на видео, — говорит Диего.

— Я думал, ты придёшь поболеть за меня, — возмущается Эрос.

— А что у тебя с лицом? — спрашивает мой отец, не удержавшись от смены темы и с

любопытством глядя на Диего.

Диего смотрит на меня с выражением чистой ненависти, но отец этого не замечает.

— Ударился о дверь.

Вернее, мой кулак ударился о его щёку.

Отец смеётся.

— Ты что, слепой?

— Свет был выключен.

— Так в следующий раз включи его. Для этого и существуют выключатели, Диего.

Эрос не выдерживает и начинает смеяться, что вызывает у меня тоже улыбку.

Кажется, после того как я так хорошо попала Диего в лицо, мне больше не нужен Эрос как

телохранитель.

— Не смейтесь над ним, — на этот раз защищает моего отца. — Ты ведь сам думал, что

слоты тостера можно использовать для зарядки телефона, Эрос.

Эрос сразу перестаёт смеяться, и теперь единственная, кто смеётся над ситуацией — это

я. Чувствую на себе убийственные взгляды Эроса и Диего, а также осуждающий взгляд

моего отца, поэтому опускаю голову и пытаюсь сдержать смех.

— Кстати, к нам приедут гости — из комитета юристов, так что тебе придётся надеть

костюм, Эрос. Ты не можешь ходить в таком виде и рассчитывать произвести хорошее

впечатление.

Эрос смотрит на свою одежду и поднимает бровь.

— А что с ней не так?

— Она неуместна. Предполагается, что ты телохранитель моей дочери и вышел из

исправительного учреждения. Мне нужно, чтобы клиенты доверяли мне, чтобы подписать

договор. А если ты так одет, создаётся впечатление, что ты можешь украсть какую-нибудь

ценную вещь.

На Эросе чёрная футболка с обрезанными рукавами, обнажающими его мускулистые

руки, и чёрные рваные джинсы в сочетании с кроссовками. Он обычно так одевается, так

что мы уже привыкли.

— Мне нравится, — отвечает Эрос.

Мне тоже. Очень. Но лучше промолчать об этом. Ведь что уж там скрывать — Эрос в

костюме — одно из самых сложных и невероятно сексуальных зрелищ.

— Спорить не о чем, — отвечает отец, вставая из-за стола. — Пойдём, а то опоздаем в

школу.

Эрос и я переглядываемся, вставая из-за стола. Он тяжело вздыхает, а я улыбаюсь с

лёгким вызовом. Я просто умираю от желания увидеть его в костюме.

* * *

— Убери этот чёртов телефон.

— Нет. Выходи.

— Я не выйду, пока ты не уберёшь телефон. Я выгляжу нелепо и не хочу, чтобы это

осталось в памяти.

Я сдерживаю тихий смешок.

— Уже убрала. Всё, спрятала, — вру, держа телефон в руках и готовясь сделать снимок, как только он выйдет из ванной.

— Ты уверена?

— Да, — говорю, держа палец на кнопке камеры. Нужно действовать быстро.

Дверь ванной открывается, и передо мной появляется чёртов греческий бог, одетый в

белую рубашку и чёрный пиджак, простые чёрные брюки и классические туфли. Он

поправляет воротник рубашки и аккуратно уложил волосы. Чёрт... Кажется, у меня либо

отвисла челюсть, либо сползли трусики.

Щелчок камеры — единственный звук в комнате.

— Чёрт, Расселл, удали это, — говорит он, подходя ко мне, когда понимает, что я его

сфотографировала.

Я блокирую телефон и качаю головой.

— Посмотри на себя... Ты как деловой мужчина... — говорю с укоризненным тоном, оглядывая его с ног до головы. Костюм сидит на нём чертовски идеально, но, честно

говоря, мне бы сейчас больше хотелось увидеть его без этого костюма.

Чёрт, успокойтесь, гормоны...

— Ну что, думаешь, у меня нет компромата? — говорит он с угрозой в голосе. Потом

достаёт телефон из кармана.

— Эй, подожди, что ты собираешься делать? — я встаю с кровати.

Он разворачивается, чтобы я ничего не увидела.

— Эрос, что ты делаешь? — пытаюсь заглянуть через плечо.

— Познакомься с моим новым фоном экрана, — говорит он, показывая телефон. На

экране — моя фотография, как я сплю, с каплей слюны у рта.

— Что...? — зависаю, глядя на фото снова.

Боже, это ужасно!

— Когда, чёрт возьми, ты меня так сфоткал? — спрашиваю я, нахмурившись. Я это

ненавижу!

— Это было в твой день рождения. Посмотри на себя... выглядишь как младенец... —

отвечает он моими же словами и начинает смеяться. Я чувствую, как краснею от стыда.

Чёртов...

— Если кто-нибудь это увидит, я тебе клянусь...!

Эрос делает шаг ко мне и берёт за талию. Чувствую тепло его прикосновения через ткань

платья, и дыхание сбивается.

— Что? — спрашивает он, почти касаясь лица.

— Что? — растеряна из-за близости. Эрос улыбается, и я чувствую, как его рука скользит

по моей спине.

— Ты хотела что-то сказать, — шепчет он.

Я собираюсь ответить, но звонок в