Падение - Кэтрин Рок

— Рука пусть так пока полежит, плед не убирай, — сказал лекарь, вставая, и вновь промыл руки жидкостью.

Вирий снова кивнул.

— Сын, вылей и промой таз, а я тут пока закончу, — сказал лекарь, и парень пошел выполнять указ.

— А ты приложи ей холодную тряпку ко лбу, горячка будет. Как проснется, пусть начнет пить это, — он поставил банку на стол и взглянул на Адену. — Помыть бы ее еще хорошо или протереть. Сменить одежду. Грязь заживление тормозит… И ничего стягивающего не надевать, пусть кровь свободно ходит. Всё ясно?

— Да, — выдохнул Вирий и полез в сумку за селенитом. — Сколько с меня?

— Нисколько, — ответил лекарь и начал складывать вещи в ящик.

Вирий настороженно посмотрел на него.

— Это моя работа, и мне за нее заплатят и без тебя. У нас тут все на господина Минаса работают, так что можешь его поблагодарить, — сказал лекарь и закрыл ящик крышкой. — Завтра зайду проведать и сменить повязку, если тут останетесь.

Он вышел из комнаты, и Вирий вновь устремил взгляд на Адену. Оглядел ее руку. На перевязке образовалось небольшое красное пятно, но это уже не выглядело так ужасно, как прежде. Он понял, что нужно найти какую-то женщину, чтобы она помогла ему с Аденой. Ведь сам он не может ее помыть и переодеть. Вирий тяжело вздохнул, немного успокоившись, и вышел наружу. Наконец огляделся по сторонам и увидел неподалеку все ту же будку со смотрящим. От ворот тянулась широкая дорога, по обе стороны которой виднелись ряды широких и высоких домов. Всё это хорошо освещалось камнями селенита, что были на потолке и на столбах, стоящих вдоль дороги. Вдоль домов были расставлены большие горшки с растениями и кверху тянулись деревья. Все выглядело просто, без изысков, но кругом царила чистота и порядок. В воздухе витали ароматы еды, растений и, неожиданно, отголоски парфюма. После второго уровня Вирию это место показалось действительно хорошим. Он снова подошел к смотрящему и спросил, где можно найти женщину, которая могла бы ему помочь с Аденой. Тот понимающе кивнул и дернул за другую веревку. Вирий только сейчас понял, что за его стулом вдоль стены было протянуто множество разноцветных веревок. И, похоже, смотрящий понял всё по его реакции и поспешил разъяснить.

— Это веревки от колокольчиков. Мы тут так общаемся между собой, очень простая и удобная вещь. Дергаешь за нужную веревку определенное количество раз и с нужной силой, и человек, в доме которого колокольчик находится, понимает, кто звонит и что ему надо.

Над головой неожиданно послышался звон. Вирий поднял глаза и увидел много разных колокольчиков с надписями.

— Услышала. Сейчас ответит, — сказал довольно смотрящий. Колокольчик сильно задергался и протяжно зазвенел. Смотрящий задорно посмеялся.

— Недовольная, но придет. Ребенок у нее приболел чутка. Но работать все равно надо. Ничего. Уложит и явится, там есть кому присмотреть. Можешь не волноваться.

— Ясно, — сказал Вирий и хотел было уйти, но все же решил, что это подходящий момент разузнать о том, как тут обстоят дела.

— Так у вас тут правит Минас?

— Господин Минас, — строго, но вежливо поправил его мужчина.

— Прошу прощения, господин Минас, — сказал Вирий. Смотрящий довольно кивнул и, судя по его озорному взгляду, готов был основательно поболтать, чтоб разогнать скуку на рабочем месте.

— Господин Минас — наш спаситель! Если б не он, здесь бы царила такая же разруха и беззаконие, как на третьем уровне. Тут три брата-бандита прежде правили, и это было страшно. На улицах то и дело кого-то грабили, убивали или насиловали. Люди прятались по домам. Все лавочники, фермеры и рабочие платили им. А дочерей и жён тех, кто не мог, отправляли в бордель, а самих прилюдно казнили, чтоб другим неповадно было. И жадность их была непомерна, налоги всё росли. Борделей становилось всё больше, а мужчин всё меньше. И вот однажды, будто из ниоткуда, появился незнакомец, лица которого никто не видел, со своими верными приспешниками. Они стали отлавливать бандитов и убивать их по одному. А потом исчезали, словно их никогда и не было. Их искали, но никак не могли найти и словить. В городе стало ходить множество слухов, люди воспряли духом и загорелись надеждой. Бандиты перестали пугать как прежде. И вот когда они убили одного из троицы, народ наконец понял, что в городе и правда может что-то поменяться. И тогда господин Минас и его люди, открыв свои лица и имена, пошли штурмом на замок, призывая народ. Он убил оставшихся бандитов и вынес их тела народу. Остальных бандитов заточили или велел присягнуть ему в верности. А дальше начались перемены в лучшую сторону. Всем жителям снизили налоги и распустили старые бордели. Здания снесли и отстроили новые, роскошные. Женщинам, которые работали в них, стали давать деньги и свободу за труд. Многие так и остались там работать, но уже не было насилия, как прежде. За порядком стали очень сильно следить и наказывать провинившихся. А потом господин Минас наладил связь с первым уровнем, и мы зажили так, как не жили никогда.

— А что за связь с первым уровнем? — спросил Вирий, примерно понимая, но желая убедиться.

— Так у них там вера их повсюду распространилась, словно хворь. Никому не разрешается любиться без брака и вообще со всем этим строго, вплоть до казней. А народ везде одинаковый, особенно господа. Вот они, имея богатство, захаживают тайком сюда, чтобы желанные утехи получить, и не скупятся с оплатой. А в нашем городе женщины давно уж не стесняются показывать свое природное достоинство. Любого соблазнят и обласкают. Тем более тех, кто платить готов. Как только господа захаживать стали, многие, те, кто прежде в бордели не хотел, позавидовали и пошли туда же работать.

— А как же их мужья? — неохотно спросил Вирий.

Смотрящий рассмеялся, словно он сказал какую-то глупость.

— А что мужья? Те и сами в бордели к другим ходят. Моя жена тоже сейчас на работе, а я после смены пойду утешиться. Это ведь всего лишь плоть. Ты ведь еде верность не держишь, захотел и поел. А вот жить под одной крышей всё же с одним человеком приятно.

— Ясно, — сказал Вирий и увидел женщину, идущую к ним. Та недовольно кривила губы.

— Ну чего тебе? Знаешь же, что дочь приболела.

— Чего-чего? Раненная тут у нас с третьего пришла. Предположительно, дочь Хирона, — с акцентом на последнее сказал смотрящий. Лицо женщины сначала удивленно вытянулось, а потом засияло.

— Что ж ты сразу не обмолвился? Чем