Разрушение - Наталия Джастер

Прозрачный пеньюар Бриар струился по обе стороны от нее. Лист-ромб, пронзающий ее глаз, размазался, но в остальном клены были целы.

Ее груди впились мне в грудь. Тепло исходило от ее прелестной киски и пропитывало головку моего члена.

Я закрепил ее правую руку над головой, наши алые ленты сплелись. Затем я закинул ее левую ногу себе на бедро и прижал свой венец к ее промокшей щелочке. Трение стерло веселье с ее лица.

Закрепив ее ногу на себе, я отпустил ее и потянулся вверх, чтобы зажать ее подбородок большим и указательным пальцами. — А теперь ты заплатишь, Ваше Высочество. Я заставлю тебя кончать, пока ты, блядь, не потеряешь сознание.

С этими словами я рванул задницей вверх. И мой член вонзился между краями ее пизды.

Бриар издала ошеломленный, полный восторга крик: — Ох!

Она подскочила, ее груди натянулись, когда она выгнулась навстречу колонне. С мычанием моя голова упала вперед, склонившись между округлостями ее груди. Но я не стал ждать, не мог ждать, пока мы придем в себя.

Я крутнул талией, выскользнул из нее, а затем снова вонзил бедра в ее влажную складочку. Не теряя времени, я сомкнул наши бедра и навалился всем весом, проникая внутрь и наружу. С каждым рывком моего члена возбуждение Бриар обволакивало нас обоих. Ее складочки расходились шире, горячие тиски причиняли сладкую муку.

Мои мышцы напряглись, когда я вдавил свою задницу между ее бедер. Моя сладкая колючка присоединилась ко мне, вращая бедрами навстречу моим. Мы бросались друг на друга, порыв был инстинктивным, импульс — первобытным.

Бриар сорвалась, опустошенные стоны срывались с ее губ и заполняли хижину. Ее тело оседлало мое, моя фигура поддерживала ее на месте, приковывая к стене. Тем лучше, чтобы достать до каждого темного, глубокого, восхитительного местечка внутри нее.

Рот принцессы приоткрылся, и ее взгляд врезался в мой. Глядя друг на друга, мы вколачивались друг в друга, снова и снова. Ради всего святого, я не мог понять, то ли я вбиваюсь в нее, то ли она вбивается в меня.

Я посвятил себя звукам, которые она издавала, полный решимости выжать на поверхность каждый возможный стон. Кинетические тренировки сыграли мне на руку. Я пустил в ход каждый ловкий, извилистый шутовской прием в своем арсенале.

Мои бедра вращались в запретном ритме, кружась в проеме ее ног. От ударов она расходилась вокруг меня еще шире, так что я пригвоздил ее, как бабочку. Не отрывая взгляда от ее расслабленного лица, я вонзал свой член от основания до самого венца, набухшая головка ударяла в те самые узкие, сужающиеся места, от которых принцесса кричала.

Ее мягкая киска втягивала меня в себя, стенки обхватывали твердую длину моей эрекции, до самого венца, который становился шире с каждым толчком. Узкие тиски ее складочек сжимали меня, встречая силу моей талии, когда я глубоко проникал в нее.

— Такая ненасытная, — проворковал я. — Тебе нравится, как хорошей принцессе?

— Еще, — потребовала она, обтирая свою киску о мою эрекцию. — Мне нужно еще.

Стянутый жар ее стенок почти уничтожил меня. — Осторожнее, Ваше Высочество, — процедил я. — Чем сильнее ты сдираешь шкуру с моего члена, тем дольше я заставлю твою киску ждать.

— Я выиграю этот вызов, — простонала она. — Моя воля сильнее твоей.

Плотский смешок прокатился по моему языку. Посмотрим.

Над головой наши руки сомкнулись. Мои свободные пальцы схватили ее приподнятое бедро, в то время как ее ладонь обхватила мою напряженную задницу, побуждая меня двигаться выше, жестче. Таким образом, я приподнял это бедро еще выше, что изменило ось моих толчков.

Мой член вонзился так глубоко, что ударил в то самое место, от которого Бриар зарыдала. Этот звук подействовал как афродизиак, как похотливая мелодия в моих ушах, как каждая эротическая страница, которую я когда-либо читал. Только в сто раз мощнее, в миллион раз эффективнее. Эхо ее удовольствия проникало до самых костей, спускалось по позвоночнику и растворялось в моей крови.

Моя мошонка тяжело отвисла, пульсируя от потребности. Я содрогнулся и вбил свой член в Бриар, моя энергия питалась исключительно ее стонами. Ее щелочка разомкнулась, складка разошлась по всей длине моей эрекции. Она заключила меня в себя до самой круглой верхушки и растеклась по моей плоти.

Проклятье, она была такой влажной, такой совершенной. Принцесса изливалась на меня, пока я вколачивался в нее, пот проступал на нашей коже. Ее веснушки смещались при движении, свет огня играл в ее волосах, и я хотел поглотить каждую ее частичку.

Я опустил голову и прикусил верхушку одной груди. Бриар вскрикнула в экстазе. Она толкнула свои груди к моему рту, поощряя новый укус.

Именно. Она принадлежала мне.

А я принадлежал ей.

Я опустил рот и прошелся резцами по этой подпрыгивающей груди, затем зажал ее сосок зубами. Бриар застонала и закивала. Каждая ссадина отправляла ее в штопор, удовольствие и боль сливались в ее сорванном голосе.

Мои губы покусывали и оставляли следы на этом соске, а затем вылизывали дорожку по ее обнаженному горлу. В ложбинке ее ключиц я втянул ее плоть в рот и сосал, все это время поршнем двигая бедрами.

Бедра Бриар дрожали, обхватив меня, ее конечности катались на моей талии, когда та вбивалась в нее. Крошечное ядрышко плоти в центре ее киски терлось об основание моего члена. Когда это произошло, истерический крик вырвался из легких Бриар, и моя блядская голова растворилась.

С новой силой я изменил угол своего члена и атаковал это место быстрыми, короткими рывками. Ее набухший клитор то и дело задевал мое основание. Возрастающее трение вырывало у Бриар крик за криком, пока я намеренно целился в это деликатное место.

Пронзительные мурашки побежали по моей коже. Мои мышцы исказились, кипя от напряжения самого приятного свойства.

Отпустив кожу ключиц Бриар, я наклонил голову, чтобы посмотреть, как она тает в эйфории. С открытыми, стонущими губами, я запечатлел это зрелище в памяти. Черты принцессы исказились, кленовые листья, украшающие ее лицо, съехали набок.

Она зажмурила глаза, но этого было явно недостаточно.

— Нет, — прошипел я. — Открой глаза и смотри, как я тебя трахаю.

Эта команда заставила ее веки распахнуться. Послушно она уставилась вниз, пока я вколачивал свою эрекцию между ее промокших складочек. Несмотря на нашу скорость, я использовал всю свою ловкость, чтобы убедиться, что она чувствует каждый твердый сантиметр, каждый плавный проход моего члена.

Ее брови нахмурились. Короткие хрипы воздуха срывались