Дом отравы и крови - Алексис Л. Менард

Он полуприкрыл глаза и почти не реагировал словами на мои действия.

– Ты бесподобна, – наконец ответил он, энергично двигая бедрами в такт движениям моих рук, еще глубже вдавливая меня в простыни. Наклонив голову, он дотянулся языком до моей груди и жадно втянул губами сосок.

Он ласкал меня самозабвенно, давая мне почувствовать себя святыней, которой он поклонялся. Он касался меня губами с таким обожанием, словно я – его кумир. Он благоговел перед каждым дюймом моей кожи. Он завел внутри меня тугую пружину, в любой момент готовую сорваться. Предварительные ласки затянулись, и мне невыносимо хотелось разрядки. По тому, как подрагивает в моих руках его член, как с каждым нежным касанием он становится толще, я видела, что он хочет того же.

– Милла, – произнес он, понизив голос. Мышцы его шеи были напряжены, как тетива лука перед выстрелом. – Если я не окажусь в тебе прямо сейчас, я тебя испачкаю.

Если он считал это угрозой, то я – нет. Вопрос был в другом: как именно я его хочу – ощутить его во рту, попробовав на вкус, или между ног, оседлав его. Мне хотелось доставить ему столько же удовольствия, сколько он хотел доставить его мне. Я хотела этого обожания, сбивчивого тяжелого дыхания и низких стонов, вырывавшихся из его груди.

Я направила его между своих ног, нежно погладив себя самым кончиком, усиливая напряжение, которое он создал.

– Сделаешь для меня кое-что? – спросила я, и мой голос вдруг стал тихим и неуверенным.

– Что угодно, – выдохнул он.

Я отпустила его, убедившись, однако, что он еще прижимается ко мне и готов проникнуть, а потом взяла его искусственную руку и положила себе на шею. Он широко открыл глаза, когда понял, чего я хочу.

– Милла, ты мне доверяешь?

Я кивнула и лишь крепче прижала к шее холодный металл.

– Прошу тебя.

Он усилил хватку, и сердце зашлось в ожидании.

– Начнем полегче. Если тебе покажется слишком, просто постучи мне по руке, хорошо?

– Я не стеклянная, Нико, – ответила я с усмешкой. – Ты же сам сказал, что сделаешь то, что я…

Слова пропали на вдохе, который он прервал. Его След ожил внутри меня, вытолкнув из легких последние остатки воздуха, и он накрыл мои губы страстным поцелуем. Потом он отвел голову назад и резко вошел в меня.

– Ах ты, испорченная папенькина дочка, – прошипел он, склонившись надо мной.

Его фигура уже начала расплываться у меня перед глазами, когда на них навернулись слезы.

– Все, что захочешь, принцесса. Сердце в груди, воздух в легких – я возьму все, что только предложишь, и не пожалею. Я никогда ни о чем не жалею.

Я открывала рот в беззвучном крике от разрывавших меня зарядов сумасшедшего удовольствия. В стесненной груди все горело, и я могла лишь смотреть, как он двигается во мне, глядя туда, где наши тела соединились. Сначала он действовал мягко, словно пробуя мои границы и растягивая их. Через несколько секунд он разжал хватку, давая мне вдохнуть, и я жадно втянула воздух, словно вытащив голову из-под воды.

– С ума сойти, Милла. Чувствовать тебя так здорово, – простонал он.

Большим пальцем он погладил ямочку у меня над ключицами, затем вышел, и от его отсутствия внутри стало почти больно.

– Ты в порядке? Я не перестарался?

Я лишь обхватила ногами его талию, возвращая его обратно внутрь.

– Не останавливайся, – умоляюще ответила я, снова подставив шею под его руку. – Не сдерживай себя.

В этот раз он не колебался, раз за разом врываясь в меня и перехватив мне горло именно так, как я просила. Я беспорядочно хваталась то за простыни, то за его волосы, закидывала руки ему на спину, туда, где проходили шрамы – такие же, как мои. Воздух покинул мои легкие, оставив меня в состоянии легкой эйфории, неуклонно толкавшей меня все дальше к кульминации. Нико взял уже совершенно безумный темп, в этот раз схватив меня намного жестче, и как будто понимал по пульсу, бьющемуся под его большим пальцем, что я уже на грани. Он крепко держал меня за горло, и я видела перед собой лишь его глаза, серые, словно дым.

– Все верно. Смотри на меня, принцесса.

Я была не в силах отвести глаза, даже если бы и захотела. Он был моим правителем, моим миром и одновременно коварной целью.

Как только в глазах у меня потемнело и контуры его лица начали смазываться, он довел ощущения до конца последним резким толчком. Я со всей силы сжала его внутри и жадно втянула желанный глоток воздуха, принявший на себя бешеный огонь у меня в груди, заполнявший все пустоты моего тела и сотрясающий грудную клетку мучительным стоном. Я тяжело дышала, переводя дыхание и пытаясь остановить бешено колотящееся сердце, готовое, как я думала, взорваться. Я не могла двигаться под ним, словно меня разобрали на части, но при этом чувствовала себя как никогда прежде целостной.

Нико уронил руку мне на грудь, нащупав шершавыми подушечками пальцев самую чувствительную точку, и сжал ее. Другую грудь поймал губами, водя горячим языком вокруг соска. Металлическая рука зажала мое бедро, а он вошел еще глубже, хотя, казалось, дальше невозможно. Мои бедра все еще дрожали в кульминации, и я почувствовала, как он пульсирует внутри меня, и услышала, как приглушенно ругается, зарывшись лицом мне в волосы.

Он вошел в меня еще несколько раз, повторяя мое имя, а потом излился внутрь. Наши тела сводило общей судорогой, дыхание вошло в ритм бьющихся вместе сердец. Мы замедлились, пока захватившие нас волны удовольствия не ослабли, и Нико наконец посмотрел на меня глазами, уже не затуманенными страстью. В его взгляде осталось лишь бесконечное обожание.

Глядя на него так близко, в свете газовых ламп, я поняла, что глаза у него не серые, а очень бледного голубого цвета.

– Подумать только, – сказала я, тяжело дыша, – мы могли заниматься этим шесть недель.

Он издал низкий стон и опустил голову мне на плечо.

– Честно говоря, я пытался.

– Ну тогда тебе стоило быть намного убедительнее, а то я что-то не помню твоих попыток это сделать. – Я вздохнула, когда он выскользнул из меня и опустил свои бедра на мои. Его достоинство упиралось мне в живот, и внутри снова стало жарко. Не успела я оправиться, побывав на пике удовольствия, как была готова сорваться с него снова.

– Камилла, – снова прошептал он. – Я дам тебе все, что ты только пожелаешь. Мир положу к твоим ногам, стоит тебе