Новый мир. Видящая - Виктория Хорошилова

— Буду, чуть позже, пусть побесятся. Иначе еще и меня побьют вдвоем.

Я не сильно и тем более не до крови кусала маленько хулигана и била его лапами. А он со всей своей не малой силой схватил меня за ухо и провернул его. Тут уже я завыла в голос.

— Пора, — сказал отец и рванул к нам. — Сынок, отпусти сестру, ты ей больно делаешь.

Никита отпустил, я его лапой без когтей ударила по руке. Он опять потянул ко мне руки, начала шипеть. Мелкий в шоке уставился на меня. Отец подхватил меня под пузо и сына под мышки. Стоило нам оказаться вблизи, едва не подрались. Отец каждого из нас взял себе под мышку и задумался, что делать.

— Сэр, вам бы в больницу, — сказал Мирл — У Миры ухо странно висит, так не должно быть.

Никиту поставили на пол а меня отец поставил на обеденный стол, сам попытался осмотреть. Я непроизвольно и на него зашипела. Отец в шоке смотрит на меня, а я тряхнула головой и зашипела.

— Ухо болит? — спросил отец, я осторожно кивнула.

Никита уже сам залез на высокий стул и молча смотрел на меня. Я отошла от него подальше. Брат попытался забраться ко мне на стол.

— Никит, ты сделал очень больно Мире и она теперь тебя боится.

В этот момент домой зашли родные и вернулась Наташа. Никита убежал к маме.

— Что случилось? — спросила Нюра.

— Дети подрались. Я с Мирой в больницу пойду, ей ухо открутили.

Я никому не давала дотронуться до головы и шипела-рычала.

— С вами пойти?

— А Никита?

— С нами пойдет, пусть видит последствия.

Отец молча сбросил звонок и мы порталом перешли в больницу. Нюра несла Никиту, а меня отец. Врач увидев сердитого котенка в первую очередь обезболил, а потом уже осматривал.

— И кто так ухо откручивал старательно?

— Я! — пискнул братишка.

— Ая-яй, — сказал укоризненно врач — твоей сестренке очень больно. У девочки пару дней будут проблемы со слухом на правое ухо. И через два дня еще придете, проведу диагностику и если останутся проблемы, будем дальше решать. Я наложу магическую шину и регенерация сделает свое. Но, есть одно большое но, ей нельзя обращаться два дня. Нельзя быстро бегать и прыгать, нужен отдых. И ни в коем случае не дергать малышку за ухо.

— М-да, — сказал отец смотря на младшего сына. — Дал детям подраться…

— Подраться⁈ — удивился врач — Скорее сестра дала себе уши открутить, а сама толком и не ударила.

— Она больше понимает, что может его ранить.

— Следующий раз делай по другому, — сказал мне доктор — пробуй договориться.

Я фыркнула и отвернулась.

— Либо отлупи так, чтобы он понял, что его побили.

Тут уже я и взрослые фыркнули.

— Да знаю, что неправильно драться, — сказал врач — Но ты мелкая дала себя травмировать, а он этого даже не понял.

Никита видя меня котенком, хотел поиграть и не понимал, почему это я дома просто ухожу от него и прячусь. Даже истерил по этому поводу. Все ему повторяли, что это из-за того, что он мне больно сделал. К концу второго дня он уже осторожно гладил по спине и не пытался дернуть за что-либо. Со слухом все наладилось само и спустя два дня врач осмотрев меня разрешил превратиться.

У братишки появилась навязчивая идея разобрать мою шкатулку и добраться до конфет. Я переложила большую часть из сладостей в своей бездонный рюкзак и уже почти не реагировала на то, что кто-то маленький и вредный пытается разломать мою шкатулку. Непроизвольно шипела на брата если он бросал конфетницу рядом со мной. Но пока сколько бы он ее не бросал она оставалась целой и только скрипела. Мелкого это бесило и он с упорством барана пытался ее сломать окончательно.

В один из таких дней я была дома после школы, уже сделала уроки. Никита опять взялся ломать шкатулку, а Наташа делала заготовки для ужинов.

— Мир, ты уже отбирать не будешь? — спросила девушка.

— А смысл? Мне уже самой интересно, получится ли у него сломать, такой хороший краш-тест. Можно будет потом дать отзыв, сколько шкатулка выдержала и через сколько и как ее смогли сломать.

Резко накрыло видением. Вот только это было не предупреждение о чем-то, а какая-то схема. Я ее зарисовала и позвонила папе. Я хорошо усвоила, что лучше звонить, это быстрей, чем ехать или бежать к нему.

— Да Мирен, что-то случилось? — отец услышал грохот — Он опять пытается поломать конфетницу?

— Угу. Папа, я тут кое-что видела, даром. Но я не понимаю, что это и нарисовала в планшете. Можно тебе прислать?

— Конечно, моя хорошая.

Отец посмотрев схему сглотнул и передал ее своим подчиненным. У мужчин глаза расширились.

— Это идеально! — сказал один из них.

— Пап, ты понял, что это?

— Да, моя хорошая. Ты нам очень помогла. И ты позвонила, что тоже радует.

— Ну, я быстро учусь. Может Никите велосипед купим? Мы будем наперегонки кататься. Он сегодня пытался отобрать у одного из детей и побил мальчика постарше.

Отец прикрыл глаза и откинулся в кресле.

— Мне не звонили, — сказал он тихо.

— Еще бы, Никитке скоро три будет, а тому десять. Мальчик просто обалдел от мелкой наглости и не знал, как бы его двинуть и не прибить. Наташа потом подбежала и утащила мелкого, так он орать начал так, что у всей группы уши заложило. Он даже на моем велосипеде пробовал покрутить педали и психует, что может только стоять на них.

— Хм, я переведу на твою карту денежку и сходите за велосипедом. Может перестанет громить дом.

— Дом целый, Наташа подучила щиты и на пол выставляет, чтобы мелкий не пробил пол шкатулкой.

Отца коллеги слушали разговор с улыбкой.

— Никита, велосипед пойдем покупать?

Шкатулка была мигом забыта и спокойно поставлена на диван, а братишка уже сидел рядом со мной и так преданно заглядывал в глаза.

— Наташа, пойдешь с нами?

— Да, конечно. Дайте мне полчаса доделать и прибрать все. Сами можете пока прибрать за собой и переодеться. Никита, тебя это особенно касается.

Мелкому пришлось помочь собрать мелкие игрушки, которые он