Сделано с любовью - Алиса Перова

Мастер совсем не изменился, только появились лучики морщин вокруг глаз, и ещё улыбка – раньше он очень редко улыбался. Мне же столько всего хотелось узнать, но мысли, размытые слезами, склеились, словно вязкий кисель, а вопросы застревали в горле – а как же… а потом… а почему… а Пушок… а Егор?..

Вот же глупая перепёлка!

А Ли понимающе улыбался и все объяснял. Говорил, что выжил благодаря мне и Пушку, поскольку пёс вовремя меня нашёл. А вот отыскал меня Пушок, оказывается, по собственной инициативе, чем якобы подверг огромному риску. Ли признался, как боялся умереть на моих глазах, и что специально отправил меня в аптеку, чтобы обезопасить, ведь он и сам не был уверен в людях, которые за ним приехали. Но я всё же успела их застать. А потом, спустя несколько месяцев, Мастер вернулся за своим четвероногим другом и тогда же выяснил, что меня больше нет в Киеве. После этого из дома бабки Вали сбежал Пушок, а в Воронцовске нарисовался Гор.

Ли говорил очень скупо, избегая подробностей. Нет – это не было недоверием, скорее, профессиональная осторожность. Ведь мой Мастер – один из тех людей, о которых никто не знает, но все слышали, что ОНИ существуют. И мне каким-то чудом посчастливилось попасть в этот боевик и стать ещё одной непозволительной слабостью для секретного агента. К слову, Егор был осведомлён немногим больше меня.

Их мамы не стало, когда Егору было десять, и с тех пор он воспитывался в приёмной семье, вынужденной почти каждый год менять место жительства. Так Ли пытался обезопасить младшего брата, а Егор почти всё детство любил и ненавидел старшего. Пытался ненавидеть – за редкие визиты, за скрытность, за людей, которых был вынужден называть мамой и папой. Приёмные родители его не обижали, но и ласки Егор был лишен – эти люди просто делали свою работу, а любовь не входила в пакет услуг.

С повзрослевшим Егором стало гораздо сложнее, и какое-то время он даже скрывался от старшего брата. Пока не вляпался по-крупному. Ли вытащил, а Егор снова сменил место жительства, а заодно и документы. А с новой жизнью пришло осознание – брат никогда его не бросал, хотя никогда не сможет быть рядом. Для Ли это давно перестало быть работой – таков стиль его жизни. И Егор смирился, он с благодарностью принял помощь брата, выслушал советы и просьбы, но выбрал собственный путь. И, кажется, Ли этот путь совсем не одобряет, однако ему тоже пришлось смириться.

Егор!.. С ума сойти! Вот же скрытный гад! И ведь он объявился в Воронцовске почти следом за мной. Подумать только – шесть лет я жила в полном неведении, хотя могла бы…

– Не могла! – отрезал Змей. – Но ты отлично справлялась, а забуксовать я тебе не позволил бы. Я, знаешь ли, тоже был не в восторге, когда пришлось сняться с хлебного места и рвануть за какой-то мелкой шмакодявкой в ваш Ворон…цовск, – Гор осёкся под пронзительным взглядом Ли, а мне прям бальзамчик на сердце – неужто кому-то под силу прищемить змеиное жало.

– Мне кажется, Воронцовск теперь в большей степени Ваш, Гор Петрович, чем мой, – парировала я, а Змей недовольно исправил:

– Егор Анатольевич.

– Почему ты без денег-то оказалась? Родственники отняли? – игнорируя наши пикировки, поинтересовался Мастер. – Я ведь знаю, как ты жила…

– Наличку я потеряла, прости, – соврала я, не моргнув глазом. Кто знает, как далеко простираются его полномочия, а то свернёт ещё шею рыжему придурку. – Ли, но ведь я сохранила деньги с карты!

– Какой карты? – Ли улыбается и смотрит на меня, как на несмышлёныша. – Зачем? К этому счёту теперь не подобраться…

– Да что ты?! А я вся такая наивная и глупая! – оскорблённо ворчу, хотя рядом с Ли именно такой себя и ощущаю, и тут же поясняю: – Я ещё сто лет назад сняла деньги и на другой счёт положила, вот они там лежат и множатся. Не так чтобы сильно, но… Мне тогда знакомый со счётом помог. Ну как знакомый… теперь-то он мой папа… Ну, я ж тебе рассказывала…

Господи, что я плету! Ли улыбается, а Гор начинает ржать, как жеребец:

– Да-да, это вообще удивительная история! Ну ты и кадр, Айка, как бы скучно я без тебя жил! Прилетела нищая малявка в чужую страну – сварганила избушку, нашла себе небедного папу, походя открыла агентство недвижимости… Молодец! А-а, но главное – это Австралия! Не, ну а где ещё отдыхать бедным студентам?! Отдохнула мелкая и привезла оттуда двух карапузов! Была одна малышка, стало три – русско-тайская матрёшка!

Ну, так-то да – звучит задорно, но Ли уже знает обо мне всё – про моего Ричарда и Бабаню, про папу Пашу и Вадика, про сестёр и маму, и, конечно, про Кирилла и моих малышек. И о том, что младшенькую я назвала в его честь. Неважно, с каким именем он родился и какое носит сейчас, для меня он навсегда останется моим мастером Ли – человеком, научившим меня жить и бороться. Так я ему и сказала.

– Нет, девочка, ты всегда была бойцом, – мягко ответил Ли. – А я только помог немного… и тебе, и себе… и Пушку вон.

Пушок, услышав, что говорят о нём, тут же убрал морду с моих коленей и ткнулся в ладонь Ли, напрашиваясь на ласку. Мастер потрепал друга по холке и вернулся к незакрытой теме:

– Но я так и не понял, почему ты не воспользовалась деньгами с карты?

Странный вопрос – а как я смогла бы?

– Но я же тебя ждала!.. Я не верила, что ты… что с тобой… Короче, я ждала, что ты вернёшься, и понимала, что тебе нужны будут деньги. Или Егору. – Я поймала насмешливый взгляд Змея и добавила: – Нет, если б я знала, кто такой на самом деле этот Егор, то вряд ли поспешила бы одарить его. Но я не знала.

– Не делай людям добра! – патетично прокомментировал Змей, а я поиграла средним пальцем в кулаке, но демонстрировать не стала.

– Ли, но теперь же ты здесь, и деньги целы…

– Мне кажется, что в твоей жизни я пропустил так много значимых событий, – прервал меня Ли и сжал мою руку. – И давай