Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

В конце концов я пишу единственное слово, которое вертится у меня на уме все эти дни:

Я:

Кэм.

Его имя, как и он сам, не дает мне покоя. Я просто хочу побыть с ним хоть немного. Хотя бы увидеть. То, как мы расстались, – неправильно. После всего того, что мы пережили, прощаться нужно совсем по-другому.

Меньше чем через минуту в моих руках вибрирует телефон.

Кэмерон:

Уже еду, милая.

33

Комната Энди.

16.06.18. Поздний вечер.

Я мечусь по комнате в ожидании Кэма. У меня нет сомнений в правильности моего поступка, я не сомневаюсь в том, что написала ему. Но при этом очень сильно нервничаю и волнуюсь. А вдруг он передумает? Вдруг решит, что нам будет легче, если мы не увидимся? А может, он вообще не захочет меня видеть?

Сажусь на кровать, телефон вибрирует снова, и я тут же подскакиваю.

Кэмерон:

Я тут совершенно случайно проезжал мимо тебя, выйдешь погулять?

Спрятав телефон в карман джинсов, выбегаю за дверь. Перепрыгивая через ступеньки, я спускаюсь так быстро, что меня заносит на поворотах и приходится крепче хвататься за перила. Толкаю стеклянную дверь наружу и застываю на месте. Вся решительность испаряется. Грудь тяжело вздымается при каждом глотке прохладного ночного воздуха, и все, на что меня хватает, – сделать несколько коротких шагов вперед.

Кэмерон стоит, облокотившись на капот автомобиля. Я не вижу его лица, лишь силуэт в свете ярко горящих фар. Сейчас он напоминает мне артиста на сцене в свете софитов, а я забываю, как дышать, походя на безумную фанатку.

Оттолкнувшись от машины, Кэм идет навстречу – сначала медленно, но скоро прибавляет шаг. И в этот момент невидимый канат, который удерживал меня на месте, рвется, и я срываюсь с места и бегу навстречу ему.

С громким выдохом падаю в его объятия. Сильные руки смыкаются на моей талии и отрывают меня от земли. Крепко обняв за шею, я скрещиваю щиколотки за его спиной и прижимаюсь как можно теснее.

Я так крепко обнимаю его, что даже не соскальзываю вниз, когда руки Кэма спускаются по моей талии для того, чтобы подхватить под бедра. Чуть отстраняюсь, чтобы взглянуть в его глаза. В них столько нежности, что мне хочется расплакаться. Моя грудь вздымается от частых вдохов, кислород в легких заканчивается, и я подаюсь вперед, чтобы коснуться теплых губ Кэмерона своими и наконец снова начать дышать.

Эмоции накрывают меня лавиной и резко меняются, как слайды на проекторе, и я целую Кэмерона то нежно, то страстно и даже яростно. Я отдаю ему всю себя в этом поцелуе, как и всегда отдавала без остатка. Даже когда мы останавливаемся, я не в силах оторваться от его губ, наше сбивчивое дыхание смешивается, и нет сил поднять веки.

– Я боялась, что ты не приедешь, – шепчу я, проводя кончиками пальцев по его щеке, – что передумаешь.

– Я чуть телефон о стенку не разбил: боялся, что наберу тебе сам. Но да, когда я проезжал по пути к тебе «МакАвто», едва не свернул, напрочь забыв о тебе.

Рассмеявшись, я подаюсь ближе, чтобы оставить несколько коротких поцелуев на его губах.

– Эй, – он подтягивает меня чуть вверх, – ты похудела, Банни. Стала совсем легкая.

– Ты мне льстишь.

– Ты вообще ела все эти дни? Погоди-ка, – ладонь скользит вверх по моему бедру и обратно, и Кэм с облегчением выдыхает. – Слава богу, твоя задница все еще на месте.

Усмехнувшись, качаю головой.

– Поехали куда-нибудь? – шепчу я. – Куда угодно.

– Я сейчас прозвучу, как мамаша, но давай съездим поесть.

Когда мы заходим в полупустую закусочную, я уверена в том, что не притронусь к еде. Но потом передо мной опускается тарелка с большим бургером и картошкой фри. Как только я вдыхаю запах горячей еды, мой живот урчит, и я понимаю, насколько сильно проголодалась.

– Забыл сказать, – Кэм макает картошку в соус, – после потасовки в доме мы заехали на другую вечеринку, и я встретил там Рози с парнем.

– С Бобом? – спрашиваю я с набитым ртом. – И как он тебе?

– Милая?

– М? – я перестаю жевать.

– Ты немного испачкалась, – делая глоток колы, он взглядом указывает на мою грудь.

Я опускаю взгляд и, увидев пятно от кетчупа на светлой майке, уже испачканной ромом и спрайтом на вечеринке, делаю тяжелый вздох. Теперь ее не спасти. Отложив еду, вытираю салфеткой майку, но только размазываю пятно еще больше.

Подперев ладонью подбородок, Кэм внимательно смотрит на меня и, прикрыв пальцами губы, прячет улыбку.

– Так что там с Бобом? Он тебе понравился?

– Он выдал пару шуток, и это было настолько несмешно, что даже смешно. Я планирую заказать Зейну на день рождения Боба вместо стриптизерш.

– Черт, – усмехнувшись, вытираю салфеткой губы, – хотела бы я это увидеть.

– Увидишь, – Кэм резко замолкает, и наше легкое настроение вмиг испаряется. – Ты уже купила билет, да?

– Да, – нехотя признаюсь я, – вылет завтра ночью, а я даже чемодан не собрала. Еще остается куча вещей, которые нужно перевезти к Келси.

– Советую написать на своем чемодане маркером пункт назначения огромными буквами. Потому что с твоим везением твой багаж обязательно улетит по ошибке в Бангкок или Гонолулу.

– Я же не настолько невезучая.

Как только слова про отъезд были сказаны вслух, между нами будто вырастает стеклянная стена. Мы словно на свидании в тюрьме – слышим друг друга, видим, но не можем прикоснуться. Вот бы сейчас кто-нибудь вбежал в закусочную и объявил, что Блэйка посадили, и тогда Кэмерон будет свободен от всех обязательств перед своей долбаной бандой.

– Что, – тихо говорю я, помешивая трубочкой лед в стакане, – что с нами будет, Кэм?

– Не знаю, милая, – вздохнув, он подается вперед и, протянув руку, сжимает мою ладонь. – Я много думал об этом, но так и не нашел ответа.

– Помнишь, – грустно улыбнувшись, я переворачиваю ладонь и переплетаю наши пальцы, – тот вечер, когда мы сидели в баре, а потом пришли Майк с Зейном и завязалась драка. Тогда ты сказал, что наша встреча – это судьба.

– Я до сих пор так считаю.

– Знать бы наверняка. Знаешь, как бывает в кино: люди расстаются, но рано или поздно они все равно встречаются, чтобы быть вместе. Всегда хотела узнать, как они живут потом, после этой встречи, финальных титров под романтичную