Наложница повелителя демонов - Елена Белильщикова

– Не злись, Шенли, – вздохнула Леана, примирительно обнимая его, когда он недовольно насупился. – Я тоже так рада, что ты в порядке.

Шенли неожиданно прижался губами к ее уху. На короткую секунду, чтобы охрана не заметила. Того, как он шепнул почти неслышно:

– Не бойся ничего. Я все продумал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 163

Леана не успела спросить, что задумал Шенли. Она лишь отчаянно посмотрела на него, едва-едва мотнув головой.

«Только не это!» – в отчаянье подумала Леана. Она вцепилась в руку Шенли так, что на его запястье, наверняка, остались легкие розоватые отметины от ногтей. Еще не хватало, чтобы он нарвался с Цзин! Леана помнила, что демоница опасна как в магии, так и в боевых искусствах. Конечно, Шенли учили и тому, и другому хорошие и опытные наставники, но… Его магические силы заблокированы, а против грубой физической силы и ловких приемов у Цзин был отряд охраны. Не слишком большой, но если подумать, что она приказала Ксиану приходить одному, брала злость. О да, откуда этой хитрой лисице знать о таких понятиях, как справедливость и благородство?

Однако Шенли мягко отстранил ладонь Леаны. По лицу было видно, то он непреклонен.

Пока ехали, Леана познакомила Шенли с Юном. А сама она прикрыла глаза, прислушиваясь к покачиванию на камнях, думая о том, что скоро они будут на месте. В лесу Уснувших Деревьев. В месте, где как гласила легенда, даже родные братья ради власти сошлись в поединке не на жизнь, а на смерть. Что уж говорить о заклятых врагах? Леана боялась за Ксиана.

Когда они приехали, на лес Уснувших Деревьев уже опустились густые сумерки. В таких обычно надрываются цикады, вовсю стрекочут сверчки, иногда раздается клич припозднившейся в гнездо птицы или хотя бы кваканье лягушки на берегу пруда. Здесь не было ничего из этого. Лишь едва-едва шелестел ветер в цветущих кронах. Да иногда слышался слабый плеск воды в пруду. И то, почти неразличимый, ведь некому было там поднимать брызги или мелкие волны. Только ветру, который слегка рябил водную гладь.

Остановились недалеко от беседки из темного дерева. Минж, так звали одного из демонов Цзин, набросил на запястья Леаны веревку. Затем повернулся и к Юну. Тот испуганно дернулся, глядя исподлобья.

– Так нужно, – сказал Минж. – Не хватало еще, чтобы вы вытворили что-то. Мы же не хотим, чтобы кто-то пострадал?

Раздалось презрительное фырканье. Это мимо прошла Цзин. Она смерила пленников таким холодным взглядом, что стало понятно: вот эта особа крови как раз-таки не боится. Когда Цзин проходила мимо Шенли, он перехватил ее за локоть. Их взгляды встретились. Она посмотрела на него свысока, как на букашку, которую можно раздавить и не заметить. А он… Леана даже нахмурилась, заметив мелькнувшую во взгляде Шенли глубокую, болезненную тоску. Но он быстро взял себя в руки. На бледном от волнения лице сверкнула усмешка.

– А что же, на меня веревок не хватило? – съехидничал Шенли.

– А у тебя… особое положение рядом со мной, мой любимый пленник, – проворковала Цзин.

Она потянулась к Шенли, поглаживая его по щеке. Это могло бы выглядеть лаской, если бы в последний момент на тонких пальцах не появились остренькие коготки. Увидев это, Леана испуганно ахнула, но нет, Цзин не стала ранить до шрамов. Лишь оставила легчайшие царапины на щеке, которые сойдут бесследно. После чего она отвернулась, уверенно положив ладонь на рукоять меча, лежащего на поясе, и кивнула на неприметную дверь в задней части беседки.

– За мной. Ксиан должен прийти с парадной части. Мы же должны встретить повелителя достойно, красиво? В тот последний вечер, когда он еще повелитель, – рассмеялась негромко Цзин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 164

Ксиан стоял перед беседкой. Она напоминала ему кукольный домик или сцену. Передняя стена – это были лишь деревянные колонны, а остальные три были глухими. Словно опущенный занавес перед тем, как на сцену выйдут артисты. Только вот что за представление задумала устроить здесь Цзин? Этого Ксиан не знал. Этого он боялся.

В сгущающихся сумерках вспыхнули магические огоньки. И в их свете в беседке показалась Цзин. Золотая вышивка на ее ханьфу поблескивала, казалась живым переливающимся огнем. А за спиной Цзин в темных одеждах выступили воины. Все до единого были демонами-лисами, это выдавали уши и хвосты. Но никто не принял бы этих молодых мужчин за милых зверят. Подтянутые фигуры, налитые сталью мышцы, сосредоточенные лица – с этими демонами явно были шутки плохи. Сразу несколько обступили пленников.

Леана и Юн. При виде них сердце Ксиана оборвалось. Но одновременно, несмотря на всю опасность ситуации, ему показалось, что в груди распустился тугой комок. Что наконец-то получилось вдохнуть в полную силу. Они живы, они в порядке, просто немного напуганы! А еще… губы Ксиана на миг скривила невеселая усмешка. Он оценил ход Цзин, зазубренным лезвием прошедшийся по сердцу. Нежно-розовое ханьфу на Леане, такое похожее на то, в каком Ксиан увидел ее в первый раз. Ксиан перевел взгляд на Цзин, и она ответила ему легкой торжествующей улыбкой, одними уголками губ. Будто призналась в шалости.

«Она нарочно, – понял Ксиан. – Ведь еще в Шаотянь мой мудрый шифу учил меня, что без гармонии и спокойствия, без уверенности и равновесия внутри самый умелый воин уже проиграл. Кто рассказал Цзин столько об энергии Ци? Кто посвятил ее в премудрости боевых искусств империи Таотянь? Неужели у нее был достаточно просвещенный наставник? Или… может, сам Гун-Гун – темное божество бедствий и наказаний за грехи, с которым, по слухам, спуталась Цзин? Какие у нас шансы против нее? Если нас всего трое, а при ней хорошо вооруженные воины и покровительство одного из темных богов?»

Ксиан стиснул зубы. Понял, что все-таки попался в сети Цзин, как глупая рыбешка. Ведь эти сомнения явно играли ему не в плюс. В то время, как Цзин выглядела уверенностью во плоти. Она махнула рукой одному из своих, и он толкнул в спину Шенли, заставляя стать ближе к демонице. Ксиан обратил внимания, что кроме цепочки на шее, блокирующей магию, оков на бывшем императоре нет. Да и выглядел он не как изможденный пленник. А скорее, как бесправный любимец, которого хозяйка-демоница притащила на цепочке.

– Ты пришел один,