Наложница повелителя демонов - Елена Белильщикова

этот ребенок погиб у него на глазах?! Фенг тоже не мог пробиться к Юну – его взяли в оборот сразу несколько противников. Зато... сквозь треск огня вдруг раздалось яростное шипение. Из кустов недалеко от беседки выскользнул змей. Красно-золотая чешуя ярко заиграла в отблесках огня. Глаза Сяолуня вспыхнули золотом, и он превратился в человека. Его физическая форма и правда была превосходной. Ведь он в один прыжок оказался в беседке, рядом с Юном, сгребая его в охапку. Сяолун сбил мальчика с места, перекатившись с ним по полу. Увлекая в сторону от того места, куда рухнула горящая балка. А потом подхватил на руки, с легкостью перескакивая через язычки огня на полу. – Кто ты такой? – пропищал Юн, испуганно прижимаясь к нему. – Ты мой змееныш, мой Сяолун? Тот лишь кивнул. И все оказались за пределами беседки за секунду до того, как она затрещала, складываясь, как карточный домик. Только-только она стояла тут, красивая, умело сделанная, по размеру побольше иных деревенских домов. И вот лишь взметнулись в небо языки огня. Они ярко осветили фигуры всех противников. И стало понятно, что бой отнюдь не закончился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 169

Шенли сражался как мог, чтобы не отдаться в руки воинам Цзин, но он выбивался из сил, но пожар вокруг бушевал все жарче. И тут Шенли понял, что беседке остались считанные секунды. А Цзин, она совсем обезумела. Эта чокнутая лисица совершенно не думала о своей безопасности. Глаза демоницы горели одержимым огнем. В ее мыслях была только цель, только борьба с Ксианом.

Шенли даже зарычал от ярости. О, что ему хотелось сейчас сделать с Цзин окажись она в его руках в спальне. Он больше не предлагал: сам взял бы ее. Так горячо, чтобы Цзин голос срывала, извиваясь под ним. А Шенли наказывал бы ее. Наказывал удовольствием, чередой почти мучительно ярких оргазмов за то, что ей настолько плевать на свою жизнь.

Увы, такой возможности у него не было. И Шенли направил свой огонь на другое. Он с новыми силами бросился на воинов, все таки пробившись мимо них. Но уже не для того, чтобы сбежать.

Шенли ринулся к Цзин. Он не замечал ничего вокруг. Ни трещащих стен, колонн и балок. Ни сыплящихся искр, ни взметающихся языков пламени. Перед глазами Шенли была только она, Цзин. На секунду застывшая в ужасе. Словно она сама не ожидала того, что натворила? Насколько увлеклась. И теперь огонь распространялся стремительно. Готовый поймать в ловушку даже свою создательницу. Но Шенли успел вовремя. Он схватил Цзин з руку, сдергивая с места, пока кольцо огня не сомкнулось. Они едва не скатились кубарем по ступеням беседки за считанные секунды до того, как она рухнула за их спинами.

Шенли и Цзин на минуту замерли посреди хаоса. Как в сердце шторма, где царит щемящее страшное затишье. Пока вокруг звенели мечи и мельтешили дерущиеся фигуры, пока с грохотом падали последние колонны беседки. Пока пламя перекидывалась на давным давно ни живые, ни мертвые цветущие кроны леса уснувших деревьев…

А Шенли и Цзин стояли друг напротив друга, пока их волосы и ханьфу трепетали на горячем ветру. И он сжимал ее за локти, боясь отпустить. Она затаилась в его руках, как пойманная птичка. С растерянным, испуганным, запутавшимся взглядом. Но боялась Цзин не огня и не битвы, отнюдь не их. Ведь через секунду рванулась с криком.

- Пусти меня, Шенли. Мне стоило ожидать побега от пленника. Так не делай вид, что тебе не плевать на мою жизнь.

- Мне не плевать. А ты заигралась. Ты готова умереть, здесь, ради трона Таотянь. А я готов навсегда забыть о нем, лишь бы быть рядом с тобой. Потому что я люблю тебя, Цзин. – Шенли сильнее дернул Цзин к себе, практически впечатывая в свое тело.

Он не стеснялся того, что их могут услышать. Воины Цзин, Леана, Ксиан, перед которым Шенли недавно распинался, что никто из династии Таотянь не свяжет жизнь с мерзким грязным демоном. Выходцем из другого мира… Это все было неважно, да и не слышали они за шумом схватки и пожара. Зато Цзин слышала. Но вместо ответного признания, она вырвалась, залепив Шенли пощечину. На его щеке остались тонкие царапины от коготков демоницы. И он глупо улыбнулся уголками губ. Что ж, если они погибнут здесь, с ним навсегда останется что-то от Цзин. Хотя бы эти следы.

- Ты будешь рядом с императрицей. Иначе никак. – Отрезала она.

Совсем близко один из ее воинов держал упирающуюся Леану. Цзин перехватила ее за связанные руки, дергая ближе и прижимая к себе спиной. К горлу Леаны прислонился острый, ярко сверкнувший в свете огня, кинжал. Цзин нашла взглядом Ксиана, перекрикивая шум.

- Ксиан, посмотри на меня. Я же говорила, ты решил не играть по честному? Значит, и я не обязана. Попрощаешься со своей пташкой, Повелитель?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 170

Можно ли посреди пожарища ощутить, как мороз пробегает по коже? Ксиан убедился, что да. Когда звонкий голос Цзин рассек царящий вокруг шум, а идеалльно наточенный клинок без усилия взрезает брошенный на него шелковый платок. Ксиан повернулся на звук, едва не пропустив замах вражеского клинка. К счастью, помимо меча-Фенга было и запасное оружие. Им Ксиан и воспользовался, парируя удар. А потом рванулся было к Цзин, но она лишь плотнее прижала кинжал к горлу Леаны. Та зажмурилась, даже издали было видно, как по ее телу пробегает легкая дрожь от страха. Цзин же торжествовала.

Она выразительно посмотрела сначала на Фенга, потом на Сяолуня. Оба храбро сражались, не жалея себя. На плече Фенга ханьфу было рассечено, в отсветах огня виднелся кровоточащий росчерк. Но воин все равно бился, как мог, пытаясь помочь Ксиану. Сяолун до последнего, даже уже окутанный серебристой дымкой магии, не подпускал никого к Юну. И даже потом... Когда человеческое тело вновь превратилось в змеиное, Сяолун кольцами свернулся вокруг своего маленького хозяина, атакуя любого, кто подбирался слишком близко то ударом мощного хвоста, то выпадом клыкастой пасти.

Цзин царапнула кинжалом шею Леаны. Не так уж глубоко, предупреждающе. Но Ксиан увидел крохотную капельку крови, сбежавшую по бледной коже. Казалось, в этот момент его самого пронзили десятки лезвий. От мысли, что кто-то смеет делать больно ей, его избраннице. Повелитель демонов внутри бесновался. Он хотел сражаться, крушить, бороться! Но Ксиан знал,