Невеста дракона. Вместе навсегда - Ирина Коняева

глазами. — Именно поэтому Луцан будет соседствовать с твоей личной планетой, а не с Као — сар — Ди. Цанов и заклинателей тоже поселим рядом, остальные будут жить на достаточном отдалении.

— А звезда, у которой находится Као — сар — Ди, не подходит?

Я разволновалась, вдруг в ближайшем будущем придётся переселять ещё и их. Я не брошу своих друзей!

— Для нас — нет, слабовата. А оборотней и эльфов мы именно туда отселим, им не нужно много магии. Не беспокойся, там хорошая рабочая звёздочка, им надолго хватит.

— Ты не сказал про драконов, папа. Что будет с ними?

— Их раса исчезнет.

— Но!..

— Мы дадим им искры и создадим новую сильную расу, Миа. Равную огненным тёмным. Расу, с которой мы сможем продолжить род.

— Не приведёт ли это к военному конфликту в будущем? — озвучила свои сомнения.

— Приведёт, конечно. Но история циклична, дочь. За каждым пиком идёт спад. Мы запустим новый виток и обеспечим своему сектору Вселенной несколько тысяч лет прекрасной, сытой и спокойной жизни. Но потом обязательно кто — нибудь всё испортит, это неизбежно. Но это не повод сидеть сложа руки.

Повелитель рассмеялся, и я в очередной раз задалась вопросом, сколько же ему лет. И почему он так старательно обходит тему моих отношений с Рагнаром.

— Не обхожу, отвлекаюсь. Твои мысли скачут, словно блохи, я стараюсь отвечать на все вопросы, но у тебя появляется ворох новых, и я сбиваюсь, — добродушно заметил отец. — Я старше всех огненных тёмных, дочь, старше самой этой расы. Ты не изучала историю демонов и моё изначальное имя тебе ни о чём не скажет. Я — Даарраканаш, повелитель демонов, который отказался от своего имени, передал трон брату и первым принял огонь дракона. Караш — мой далёкий — предалёкий племянник. Я хотел вас познакомить позднее и не в такой кровавой обстановке, как это сделал Маэстро, но всё вышло вполне неплохо. Дворец демонов, к слову, действительно отличный подарок, Караш обрадуется, увидев его в новом мире, и всегда будет помнить твою доброту. Ты молодец.

Я чувствовала, что и отец доволен. Видимо, он сам рос в этом дворце… Улыбнулась, сообразив, что потайная беседка в Ургране — часть дворцового комплекса демонов, потому она так инородно там смотрелась. И влекла меня, точно магнитом. Наследственность.

Отец улыбнулся и кивнул моим размышлениям, подтверждая их правоту. А я вспомнила ещё один важный момент.

— А дочь Орина, пап, на чьей стороне? Моя нянька — сайрена хотела отправить меня к ней в свиту.

— Она признала бы в тебе тёмную и не рискнула тронуть. Но я проверю при встрече, нет ли у неё к тебе личных претензий.

— Мы не знакомы, я просто спросила. А почему она не стала огненной тёмной, ведь родилась у стихийного дракона и демонессы? — вдруг поняла я, что в теории происхождения расы огненных тёмных есть нюансы.

— Она не проходила специальный обряд. Если захочет, мы его проведём, когда храм огня на Луцане заработает в полную мощь. Сильный демон лишь иногда может стать огненным тёмным, но дитя стихийного дракона и демона почти всегда может принять тёмное пламя, не лишившись при этом жизни.

Занятно. И многое говорит про отца и дядюшку. Экспериментаторы до мозга костей. Авантюристы.

Проследила, как сайрена неспешно поднялась с плоского камня и скрылась в бирюзовой воде. Из рассказанного отцом сохранение её жизни казалось мне самым жестоким поступком. Обречь любимую женщину на существование в розовом сиропе «дня сурка»… Ужасная участь. К сожалению, как оказалось, необходимая.

— Рад, что ты это понимаешь, дочь. Она дорого заплатила за свои деяния и наше благоустроенное будущее. Именно поэтому, дочь, я хочу, чтобы ты жила счастливо. Ради неё в том числе. Отбрось сомнения и живи на полную мощность. Не ограничивай себя навязанными стереотипами. Ты тёмная, тебе всё можно. Если твои желания противоречат законодательству, только скажи, установим новое! — Отец улыбнулся и подмигнул, желая сгладить углы. Но я пока не могла отойти от мысли о Гранад и её необычной судьбе.

С тяжёлым сердцем кивнула. Посмотрела на линию горизонта. Мелькнула мысль, что я бы сперва всё же хотела прожить стандартную земную жизнь, с мужем, детками, друзьями под боком. Они ведь уйдут раньше нас. А уже потом, с загрубевшим от боли утраты сердцем, разбираться в хитросплетениях интриг, заниматься общественно — полезными делами, помогать папе и дяде править мирами. Хорошо, у огненных тёмных длинная жизнь, может, её хватит на тот список дел, что для меня запланировала семья.

Посмотрела на отца, сведя брови.

— Ты нарочно уводишь меня от разговора о Рагнаре, ещё и мысли подправляешь! Ничего я не собираюсь откладывать. Все новые планеты будут развиваться под моим присмотром. Маро сказал, что я должна буду подарить им тёплые эмоции, которых у вас нет, иначе мы снова получим множество жестоких рас и войн. Для того и рождается саашани, в конце концов. И Рагнар останется со мной навсегда!

Был бы Маро, добавил непременно: «Пусть мучается».

— Мне нравится твой дракон, дочка, правда, нравится.

— Но — о–о⁈

— Я думаю о будущем, дорогая. Может, через несколько тысяч лет он тебе наскучит.

— Мы — истинная пара, — напомнила очевидное.

— Она ограничивает только дракона, ты можешь выйти замуж ещё за кого — нибудь… интересного.

— Кого, напр — р–ример? — рыкнула неожиданно для себя.

По венам заскользила тьма, зажигаясь огнём, проявилась вязью рун на коже.

— У нас ветер совершенно не пристроен, — выдал планы отец. — Есть несколько интересных рас, которые, при должной доработке, смогут вновь обуздать стихию. Я бы не хотел доверять это посторонним.

Мысленно напомнила ему о Луане, которая вряд ли откажется принять огненную тьму. Это огромные возможности, а принцесса, как я слышала, амбициозна. Отец заинтересованно изогнул бровь. Явно планирует срочно познакомиться с дальней родственницей.

Но ветер её может не принять.

Закрыла глаза, пытаясь обрести внутреннее равновесие, но вместо этого вспомнила, что ветер ко мне неравнодушен и мы вполне отлично общаемся, даже немного дружим. Кажется, у меня есть, что предложить отцу взамен, притом так, чтобы остаться при своём.

— Никаких новых браков, папа, — заявила, в упор глядя на родителя, с трудом заставив тьму отступить код кожу и не сдавать меня с потрохами перед отцом. Он и так всё про меня знает, но хочется хотя бы внешне соблюдать правила приличия. — Рагнар и только Рагнар. А с ветром я сама договорюсь. Да, дружочек? — обратилась к подслушивающей наш разговор стихии.

Кроны зашелестели, а после меня вдруг подхватил мягкий поток и