Форвард - Айли Фриман

закончить мысль, потому что его губы прижались к моим, а я с готовностью ответила на его поцелуй. Он был мне сейчас так необходим. Минуту назад я сама просила его меня поцеловать.

Он любит меня! Я попыталась понять, какие чувства испытываю сама, но внутри бушевал ураган противоречий. Спутанные мысли атаковали разум, пока горячие губы Артема дарили мне восхитительные ощущения.

– Ты любишь меня? – тихо прошептала я между поцелуями, не веря в то, что услышала.

– Люблю, – проговорил он и обхватил мое лицо ладонями. Наверное, он пытался заглянуть в мои пустые глаза, а я не могла увидеть его взгляд в этот волнительный момент.

– Нет-нет, ты этого не говорил. Нет! – быстро заговорила я, мучительно зажмурившись. Наверное, он надеялся на взаимность. А я не могла, не могла… потому что…

– Я не жду ответного признания, – вдруг услышала я его тихий бархатный голос. – Просто знай, что ты уже давно живешь в моем сердце. И я не могу больше это скрывать, Вика. Я устал.

– Ты все испортил, Королев, – прошептала я, осторожно касаясь его лица. – Ты… ты не можешь любить меня. Это просто страсть. Ты просто хочешь меня. Просто хочешь.

– Хочу, – не стал отрицать он, и его руки скользнули по моему бедру. – Уже давно хочу. Потому что люблю.

Он тихо засмеялся, уткнувшись в мое плечо. Я обняла его, не зная, что делать или говорить дальше.

– Дурак, – бросила я, вдруг расслабившись.

– Весь твой.

Ладони Артема легли на мою талию, привлекая ближе. Мне показалось, что внутри меня засияло солнце. Я оказалась в огне, а в теле возникла сладостная пульсация.

Я запустила руки ему под футболку, касаясь рельефа пресса и ощущая тепло его тела.

– Вчера я просила тебя зажечь искры в моих глазах, – прошептала я. – Справишься с этим сегодня?

– Безумно волнующая просьба, – проговорил Артем мне в губы, после чего начал покрывать дразнящими поцелуями шею.

В какой-то момент он подхватил меня, и через несколько секунд я уже лежала, распростертая на кровати. Он трепетно погладил меня по рукам, и от этого простого действия я испытала целый спектр ощущений. Артем медленно снял с меня футболку и бюстгальтер, и обнаженной кожей я ощутила легкое касание воздуха.

Мне до боли хотелось видеть Артема, его лицо, глаза, страсть во взгляде и идеально сложенное тело. Мне не хватало этого восхитительного зрелища, но тем не менее перед глазами вставали картинки из эпизодов прошлого. Отчаяние грозило утянуть меня куда-то на дно, но я отгоняла боль, стараясь полностью отдаться страстным волнующим ощущениям.

Я стянула с него футболку – и вот его обнаженный торс уже прижимался к моей груди, а его бедра терлись о мои, пока он покрывал меня жаркими поцелуями. Я слышала, как Артем прерывисто дышал, и я губами ловила его дыхание.

Невозможно было предугадать его дальнейшие действия в обступившей меня темноте, но я тонула в удивительных ощущениях, которые он мне дарил, пока раздевал. Мне не терпелось почувствовать его руки на коже. Везде. Я задрожала от избытка эмоций, когда его пальцы коснулись моих трусиков и потянули их вниз. Даже сквозь густую завесу тьмы я ощущала его взгляд на себе, он просто прожигал меня насквозь.

– Все хорошо, Вика? – раздался его голос возле моего уха, а затем теплые губы поцеловали мочку. – Ты этого хочешь? – Его руки коснулись моего самого сокровенного места, и я выгнулась навстречу его ласкам.

– Не задавай глупых вопросов, Артем. – Я тихо засмеялась. – Пожалуйста, заставь меня забыть обо всем.

– Кроме меня?

– Кроме тебя, – подтвердила я и потянулась к нему за новым поцелуем. – И не нужно быть со мной нежным. Взорви мой мир. Ты сказал, что ты весь мой. А я… я сейчас вся твоя. Я твоя плохая девочка, которую нужно наказать.

– Как скажешь, моя плохая девочка. Я накажу тебя так, как ты этого заслуживаешь.

От его слов возбуждение нахлынуло еще больше.

– Хочу раздеть тебя сама.

– Вперед.

Я нащупала пряжку его ремня и расстегнула, после чего стянула с него джинсы, из которых он быстро и ловко выбрался.

– Артем, мы правда делаем это, – ошеломленно пробормотала я. – Мой папа тебя убьет, если узнает.

– Вика, я сам умру, если мы не сделаем это, – выдохнул он, а затем взял мою руку и показал мне всю силу своего желания. Мне нравилось, как Артем на меня реагировал.

Я откинулась на подушки, дрожа всем телом, а он навис надо мной. У меня вырвался прерывистый вздох, мое тело под ним жаждало страстных приключений.

Он покрыл быстрыми поцелуями мое лицо, грудь, живот, а затем спустился ниже. Его ладони легли на внутреннюю поверхность моих бедер, а затем я ощутила горячий язык там, где он дарил мне ласковую пытку, от которой кружилась голова. Я позволила себе громко и бесстыдно стонать, когда он воспламенил меня с невероятной силой, вмиг вознеся на пик наслаждения.

– Где ты так научился? Это было слишком хорошо, – выдохнула я, рассыпаясь на осколки. – Я даже не думала, что такой милый… такой милый…

– Что такой милый я – не монах? – рассмеялся он.

– Да. – Я тоже засмеялась.

А в следующую минуту мне вдруг захотелось плакать. От всего и сразу. От того, насколько мне было хорошо с Артемом, и того, насколько плохо было во тьме, обступившей меня со всех сторон. Я хотела смотреть в эти выразительные зеленые глаза и видеть в них свое отражение.

Слеза скатилась по моей щеке, а сердце болезненно сжалось в груди.

– Нет, Вика. – Он поймал поцелуем мою слезу, а затем погладил пальцами скулы. – Нет. – Его губы мягко коснулись моих.

– Я… я… – прошептала я едва слышно, чувствуя, как новые слезинки скатываются с глаз. – Я…

Я люблю тебя. Мне хотелось сказать эти слова, хотя я не была уверена в своих чувствах. Закусив губу, я заставила себя остановиться. Я не могу. Не могу. Это ведь полный абсурд. Королев нравился мне, но я не могла быть в него влюблена. Во мне просто не было места чувствам…

Боль захлестнула с такой силой, что я даже вздрогнула.

– Вика, – вновь раздался его приятный голос, вырывая меня из мыслей. – Если будешь плакать, я тебя отшлепаю. Моя плохая девочка.

Его ладонь мягко сжала мое бедро, отчего по коже поползли мурашки.

Артем

Вика призналась, что не верит в реальность происходящего. Да и я сам до сих пор не мог в это поверить. Я был словно в сказке, которая вдруг стала явью.

Вика подо мной была так идеальна, словно произведение искусства, и я