Путь Благости - Юлия Галынская

— И после того, как подтвердил, наличие своих мозгов в нужном месте, ты опять будешь поднимать вопрос о наследнике?

— Разумеется. Так кого ты вспомнил?

— Алана. Этот ребенок источал странную ауру, не могу подобрать слов… Доброты? Радости?

— Да, — кивнул Рагнар и неожиданно улыбнулся. — Может, мне его сделать наследником? — и поймав мой удивленный взгляд, пояснил. — Я заметил, как ты и дед отреагировали на него. Ты не спускал с него глаз. Дед, забыв все свои волнения, довольно улыбался. Даже отец, обожающий самоконтроль, кружил вокруг этого ребенка, как птица над гнездом.

Не найдя, что ответить, я задумался, вспоминая реакцию нашей семьи на Алана.

— Тебе это не кажется странным? — Рагнар поднял глаза к потолку. — Несколько дней назад, мы все почувствовали неизвестного младшего и потеряли его. И спустя несколько дней появляется ребенок, заставляющий трепетать нас от своего присутствия. Но мы не можем понять почему.

— Тоже это заметил. Но мастера Лирана и РамХана, я …

Имя яркой вспышкой промелькнуло в памяти, и тело напряглось от неожиданной мысли.

— Что? — поторопил меня с ответом брат.

— Их я видел впервые, — протянул я задумчиво, — а вот имя Лиран, знакомо.

— Вот как? И где ты его встречал?

— Сирения Лиран. Так звали бабушку Литэи по материнской линии. — Я вскочил, понимая, как в груди закипают эмоции. — Тогда дед сказал, что Лиран — это сокращенное имя Алирантов, они используют его, общаясь с людьми из поселений. И Алан…

— Тоже Лиран, — заметил Рагнар, — а учитывая, как ты и дед отреагировали на ребенка, он явно связан с двумя родами одновременно. И учитывая, что ты и дед общались с Алирантами, назревает вопрос? Кто из вас связан с этим ребенком.

«Я!» — вспыхнула яркая мысль в голове и, замерев, я попытался осознать нашу связь и её последствия. Окутав мои плечи теплом, Литэя словно следила за моими размышлениями и вспомнив, какие эмоции будил в моем сердце ребенок, резко обернулся.

— Ты?

Это было желание увидеть Литэю, получить от нее подтверждение, что Алан связан со мной и получается…

Марево портала растянулось у двери, пропуская в комнату отца и деда, а за ними стройную женщину, одетую в простое шерстяное платье, единственным украшением которой была только его обладательница.

— Литэя, — выдохнул я, моментально узнавая сначала волну тепла, связывающую нас, и после серый взгляд, растерянно замерший на мне. Хотелось рвануть к ней. Обнять, прижать к себе. Но взволнованный голос заставил замереть на месте.

— Поговорим после.

Впервые за столько лет, голос прозвучавший не в моей голове — оглушил. Завороженно наблюдая, как любимая закружила по комнате, наполняя ее светлым сиянием магии, осознал: она пришла спасти брата. На полу расцвел огромный цветок, сотканный из движущихся рун, поражающий своей магией и силой. Застыв столбом, я опасался моргнуть и упустить из виду ту, кого ждал так долго.

Литэя Алирант

Леон. Леон здесь. Рядом. Обжигает своим взглядом и заставляет кровь просто кипеть под кожей. Разница между призраком за плечом и его реальным присутствием была настолько яркой, что я растерялась.

— Выполнять всё, что она скажет, — рявкнул герцог вбежавшему на шум целителю, и тем самым напоминая, для чего я здесь.

— Поговорим после. — Остудила я саму себя и, махнув рукой, активировала рунические круги, что заготовила еще дома. Руны, движимые силой Благости, что я передавала им через свое сердце, поплыли по полу, создавая форму цветка и отдельно от него ловушку для темной магии. Пока руны растекались по полу, герцог и остальные освободили комнату от мебели и, поместив Рагнара в сердцевину распустившегося цветка, отошли к стенам. Уговаривать их покинуть комнату было бесполезно, тем более появление мальчиков и Зары с защитниками внесло некоторую сумятицу. Нолан, так же зная, как будет происходить ловля Паука, смело прошел к своему кругу и встал в него добровольно.

— Папа, все хорошо. Мы спасем тебя. — Его голос дрожал от волнения и радости.

— Нолан, что происходит? — Рагнар был растерян от стремительности событий, и участие во всем этом сына его не успокаивало. Но объясняться времени не было. Активировав центр цветка, я запечатала в нем жертву проклятья. Светлая магия въедалась в пол, закрепляясь на одном месте, окутывала мужчину светлым коконом, даря защиту и силы для сопротивления скверне. Видимо, почувствовав изменения в своем теле, Рагнар остановил поток вопросов и уставился на меня.

— РамХан, — позвала я защитника, и тот, выпустив свою силу, выставил клонов рядом с восемью пустыми кругами, ставшими лепестками цветка в сердцевине которого замер Рагнара. Только девятый круг-лепесток был уже занят Ноланом. Мальчик с интересом смотрел, как клоны РамХана приготовились к перемещению.

Расплетая проклятье, идущее от Рагнара, почувствовала себя пряхой. Каждую нить я привязывала к одному из кругов и, дернув разом все темные привязки, обозначила цель для РамХана. Получив личное разрешение герцога на перемещение в его замке, защитник и его клоны беспрепятственно исчезли, уйдя за носителями нитей.

Встав у круга, что был отдельно от цветка Рагнара, ЛиХан ждал своей команды. Один за другим в кругах вокруг наследника стали появляться люди. Герцог тут же приказывал каждому из них замереть и не двигаться. Чтобы не случилось — ждать и терпеть. Магия Благости набирала силы, устремляясь к моему сердцу, срывалась с пальцев и наполняла рунические круги силой, подсвечивая единственную связь, на которую защитники устроят охоту.

Внезапность и стремительность нашей работы принесла свои плоды. Не прошло и трех минут, как девять кругов налились силой и дали отчетливую наводку на Паука. ЛиХан и собравший за это время своих клонов РамХан ускользнули из комнаты, а я, полоснув палец шипом спрятанным в кольце, своей кровью активировала руны очищения, жизни и изгнания Тьмы.

Комната наполнилась стонами, вскриками, рычанием и полным боли голосом Рагнара.

— Нолан, мальчик мой…

Паук прибрал в свои сети разных людей, из разных уголков замка, с разным уровнем силы, знаний и умений. Но каждый из них мелькал у наследника перед глазами, хотя бы раз в день, и этого было достаточно для того, чтобы проклятье пило силы мужчины и подталкивало его к смерти.

Руны очищения впивались в тела, обхватывали нить и блокировали ее. Руна изгнания Тьмы выжигала все связи тела и проклятья. Это было больно, мучительно, но, к сожалению, неизбежно. Тело, чувствуя, какую боль приносит нить, само отторгало черную магию, и тем самым ускоряло процесс очищения. Руна жизни наливалась силой и