Взрыв - Э. К. Хантер

— Ты груб с ним, — сказала я, пересаживаясь на коленях Кая так, чтобы оказаться верхом на нем, его твердый член прижимался к шортам.

— Он большой мальчик, он справится. Кроме того, чем скорее он признает, что по уши влюблен в Софию, тем скорее сможет начать пытаться завоевать ее расположение, вместо того чтобы отталкивать.

— Ты думаешь, он увлечен ею? — ответила я со скептицизмом в голосе.

— Детка, я знаю своего кузена, и этот мужчина был одержим ею с той самой минуты, как встретил ее. Я должен был бы знать, я знаю, каково это — один раз взглянуть на женщину, с которой, как ты знаешь, проведешь всю свою жизнь, и мгновенно стать одержимым.

Кривая улыбка тронула мои губы. — Одержимый, да?

— Ты, блядь, знаешь это, звезда. Ты знаешь, что ты первое, о чем я думаю, когда просыпаюсь, и последнее, о чем я думаю перед сном. Ты знаешь, что ты — причина, по которой я дышу.

Он поцеловал меня в нос, что, вероятно, было хорошо, поскольку дало мне несколько секунд, чтобы проглотить комок эмоций, который подступил к моему горлу, как это бывало всякий раз, когда Кай шептал мне ласковые слова.

Сняв с Кая очки и бросив их на стол позади себя, я обхватила лицо Кая ладонями и уставилась в его черные глаза. Под золотым солнцем золотые крапинки ярко горели, а его глаза не были наполнены ничем, кроме любви.

Это был мой любимый образ Кая.

— Я люблю тебя, — прошептала я, прежде чем прикоснуться своими губами к его губам и положить ладонь ему на сердце, прикрывая татуировку в виде звезды и волка.

Такая же татуировка была у меня сейчас, только моя была вытатуирована на ребрах. Я хотела сделать это в том же месте, что и Кай, но это означало, что художник сделает татуировку на моей груди, а Кай отказался позволить другому мужчине дотронуться до меня, даже если это было во имя искусства.

Кай зарылся рукой в мои волосы, удерживая меня на месте, когда завладел моим ртом. Другой рукой он развязал завязки, удерживающие верх моего бикини на месте, и тонкий материал упал на пол. Кай пожирал мой рот, и по мере того, как моя киска становилась все более влажной, я не могла сдержать бессмысленный стон, срывающийся с моего рта.

Внезапно Кай встал, прервав наш поцелуй, но обхватил меня ногами за талию.

— Разве персонал не должен скоро прийти? — спросила я, когда он нес меня в нашу спальню.

— Они уже были, — сказал он, укладывая меня и нависая над моим обнаженным телом.

— Были?

— Да, они пришли, пока ты спала. Я забрал наши блюда и сказал им, чтобы они не утруждали себя уборкой сегодня и пришли завтра. Ты выглядела такой мирно спящей, я не хотел тебя будить, — ответил Кай, глядя на меня сверху вниз с такой любовью в глазах, что у меня защемило сердце.

Кай все еще был безжалостным ублюдком, если бы ты перешел ему дорогу, ты бы узнал об этом, и, скорее всего, ты бы не дожил до того, чтобы рассказать эту историю. Но в Кае было гораздо больше. Он был заботливым и чутким, вдумчивым и добрым, даже если только его семья могла видеть эту его сторону.

Я не ответила Каю, в основном потому, что он начал целовать и покусывать кожу на моей шее, оставляя огненную дорожку на каждом дюйме, к которому прикасался. Кай потянулся, чтобы оседлать меня, убедившись, что его вес приходится на колени, чтобы он не раздавил меня.

Он схватил мои руки и зажал их над моей головой одной из своих больших ладоней, прежде чем оторвать рот от того места, где он оставлял свой фирменный след на моем горле.

— Я хотел кое о чем с тобой поговорить, — сказал он, становясь серьезным, его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. Если бы я не была так чертовски возбуждена и нуждалась, я бы уделила больше внимания тому, что делала его другая рука.

— Что? — Спросила я, сбитая с толку, о чем, черт возьми, Кай хотел поговорить со мной в такое время.

Он наклонился ниже, его губы были рядом с моим ухом, его дыхание ласкало мою разгоряченную кожу.

— Я все еще в долгу перед тобой за то, что ты сделала со мной в домике во Флориде, — прошептал он.

К тому времени, как до меня дошли его слова, мои руки были скованы металлическими браслетами, прикованными к спинке кровати.

Ублюдок, должно быть, спланировал это, и только по чистой случайности я не заметила наручников, свисающих с изголовья кровати, когда впервые проснулась.

Кай выпрямился с торжествующей улыбкой на лице.

Я не стала просить его выпустить меня, и не было смысла дергать их, я слишком хорошо помнила, как сильно металл впился в мои запястья с того момента, как он надел на меня наручники в самолете.

Кроме того, мне очень понравилось, когда Кай трахнул меня.

— Ты планируешь лишить меня оргазмов? — спросила я, приподнимая бедра, чтобы потереться киской о его длину.

— Напротив, звезда. Я собираюсь заставить тебя кончать, снова, и снова, и снова. И когда ты поймешь, что больше не можешь этого выносить, я заставлю тебя кончить снова.

Улыбка тронула мои губы. — Ты уверен, что у тебя хватит на это сил, старина?

Из груди Кая вырвалось рычание, и в мгновение ока он спрыгнул с меня, перевернул меня на живот и приподнял мои бедра так, что мне пришлось поджать колени под себя. Готовясь к тому, что, я знала, должно было произойти, рука Кая опустилась и шлепнула меня по заднице, от этого укола волна удовольствия пронзила меня прямо до глубины души.

— О, детка, ты пожалеешь, что назвала меня стариком, — сказал он, вводя палец в мою влажную киску.

Я очень сомневалась, что пожалею об этом.

На самом деле, я уже придумывала способы, как заставить мужа снова наказать меня.

КАЙ

Я оставил Райли спящей, ее задница пылала красным от того места, где я ее отшлепал.

Остановившись в дверях, я уставился на свою жену. Ее губы растянулись в довольной улыбке, волосы разметались по подушке, а на теле остались следы моего оргазма.

От нее захватывало дух.

Я был гребаным счастливчиком.

Оставив ее приходить в себя после того, как я доказал ей, что у меня действительно хватит сил заставить ее кончить снова, и снова, и