Кости под моей кожей - Ти Джей Клун

какому-то завершению. Что бы ни ждало их после, оно всё ещё находилось в далёком будущем. И оно оставалось туманным, это их будущее, хотя рано или поздно должен был наступить момент, когда всё удалось бы прояснить.

— Мы справимся.

Алекс кивнул, нахмурив брови.

— Есть люди, которые могли бы нас приютить. После. Пока мы придумываем, что делать дальше.

— Люди?

Тот отвёл взгляд.

— Друзья. Связи. И полагаю, что эту историю нужно рассказать. Про Арт. Про Гору. Чтобы все узнали правду. И думаю, ты должен быть тем, кто её поведает.

Нейт был потрясён.

— Ты уверен?

— Да. Возможно, это наш единственный шанс. Знаешь кого-нибудь, кто тебя послушает?

Он подумал о Рут, изо рта которой торчала сигарета.

— Возможно.

— Хорошо. Тогда мы об этом позаботимся. Но потребуется время, прежде чем мы сможем говорить. Возможно, много времени. И это может превратить нас в крупную мишень, но есть способы исчезнуть, если потребуется. — Он вздохнул и возвёл лицо к небу. Затем: — Ты только посмотри на это.

Нейт поднял взгляд.

На небосводе комета сияла ярче, чем все остальные звёзды.

— Вау, — с благоговением прошептал Нейт. — Это… тот чокнутый парень. Стивен Купер. Он сказал, что завтра комета станет самой яркой среди когда-либо существовавших, прежде чем улетит прочь.

— Он не ошибается.

— Заставляет задуматься, знает ли он что-то ещё, что неизвестно нам.

Алекс фыркнул.

— Может быть. Нам надо немного поспать. Завтра мы должны решить, куда двигаться дальше.

— Хорошо.

Нейт позволил Алексу отвести себя за руку внутрь амбара и вверх по лестнице. Арт не шевелилась, её волосы разметались по свёрнутой куртке Алекса, служившей подушкой. Опустившись на корточки рядом с девочкой, Алекс погладил её по лбу. Она подалась навстречу его прикосновению, но продолжала храпеть.

И всё было ясно, как день.

По одному этому жесту было понятно, как сильно Алекс её любил.

Нейт не знал, почему Питер этого не увидел.

Возможно, всё началось как перенос. Но теперь любовь Алекса переросла в нечто большее.

Момент, когда его сердце разобьётся, стремительно приближался. Ага. Неважно, что произойдёт, сердечной боли не избежать.

Нейт улёгся на матрасе. Алекс сделал то же самое с другой стороны. Арт вздохнула во сне и повернулась лицом к Нейту. Алекс и Нейт смотрели друг на друга поверх её головы.

— Спокойной ночи, — прошептал Нейт.

Алекс улыбнулся.

А потом они заснули.

Сонная дымка развеялась, когда чья-то рука плотно зажала ему рот.

Он мгновенно распахнул глаза.

Вокруг царил мрак.

Над ним стояли люди.

Он попытался закричать, но звук вышел приглушённым.

Что-то вспыхнуло у него в голове — нити, которые связывали его с двумя людьми, лежащими рядом. По мыслям полетели образы, наполненные гневом и страхом. Он услышал треск электричества, и Арт, лежащая между ним и Алексом, завизжала, и…

Укол в правую руку.

Окружающий мир мгновенно начал таять.

Он не мог пошевелить руками.

И ногами.

— Тсс, — шикнул над ним Орен Шредер/Питер Уильямс. — Пора, Нейт. Пора. Пришло время нам покинуть этот мир и занять своё место среди звёзд.

Нейт изо всех сил пытался удержать глаза открытыми, пока Алекс тихо кричал где-то слева от него.

Но это было бесполезно.

Всё слилось воедино, и его сознание уплыло, уплыло, уплыло.

Джеймс Уоррен «Джим» Джонс (13 мая 1931 — 18 ноября 1978) — американский проповедник, основатель секты «Храм народов», последователи которой по официальной версии совершили в 1978 году массовое самоубийство в Джонстауне, Гайана.

Глава семнадцатая

«Нейт».

Он стоял на улице посреди красивого пригорода. Газоны были свежевыкошены, а живые изгороди недавно подстрижены. Цветы цвели, а люди прогуливались по тротуарам. Они приветственно махали друг другу, пока их собаки тянули за поводки, а вокруг галдели дети на велосипедах.

Один дом особенно привлёк его внимание.

Тот был кирпичным. На большом крыльце стояли два кресла-качалки. На зелёном почтовом ящике были нарисованы божьи коровки.

Он знал этот дом.

Он в нём вырос.

Он жил в нём до того, как…

«Нейт».

Он возвёл глаза к небу.

На нём, рядом с солнцем, сияла комета.

Он снова посмотрел на дом.

Летний день развеялся. Небо посерело и затянулось тучами. Листья на живых изгородях пожухли и опали. Цветы исчезли. Воздух похолодал. Вдоль тротуаров появились тонкие пятна грязного снега. Трава стала коричневой. Улицы опустели.

— Подожди, — выпалил он, делая шаг к дому.

Справа от него раздался низкий гул.

Он повернул голову.

По дороге ехал старый пикап. Его фары горели, но тускло. Он узнал этот пикап, не так ли? Да. Последний раз, когда он его видел, тот покоился на дне оврага, верно? После…

Автомобиль припарковался на обочине перед старым домом Нейта.

Внутри сидел его отец.

Он выглядел… старше. Гораздо старше, чем в их последнюю встречу, когда тот кричал в хижине посреди леса, что никогда не потерпит педика в качестве сына, что Нейту нужно убираться к чёрту и никогда не возвращаться. Время отца не пощадило. Его лицо скукожилось и огрубело. Мешки под глазами потемнели и походили на синяки. Нейт наблюдал за тем, как отец смотрел на дом, крепко сжимая пальцами руль.

А потом он вышел из кабины.

В этот момент Нейт понял, что происходило. Он попытался шагнуть вперёд, но казалось, будто он находился под водой. Конечности отяжелели и не слушались. Каждый вздох причинял боль.

— Нет, — взмолился он. — Нет, нет, не делай этого, папа, не делай этого…

— Он тебя не слышит.

Рядом с Нейтом стояла маленькая девочка, которая взирала на него с грустью.

Артемида Дарт Вейдер.

— Он тебя не слышит, — повторила она. — Потому что всё это нереально.

— Нет, — сказал Нейт. — Мы здесь. Он прямо перед нами.

Тот и впрямь был совсем рядом. Отец захлопнул дверцу пикапа, прежде чем направился по короткой подъездной дорожке к дому. Внутри горел свет, чего Нейт ранее не заметил. Приблизившись к крыльцу, отец задрал воротник куртки вокруг шеи.

Медленно, шаг за шагом, он подходил ко входу.

Нейт закричал ему, чтобы он остановился.

Тот не послушался.

Он дёрнул за ручку парадной двери.

Та была заперта.

Он постучал. И стал ждать.

Дверь отворилась.

Отец загораживал Нейту вид, но он знал, что дверь открыла его мать.

Отец начал дико размахивать руками.

Он кричал, но Нейт не мог разобрать слов.

Мать попыталась закрыть дверь.

Но отец придержал её рукой.

— Нам нужно идти, — произнесла Артемида, дёргая Нейта за руку. — Мы должны найти Алекса. Нейт, мы должны найти Алекса, пока не стало слишком поздно.

Нейт высвободился из её хватки. Ему удалось