Об огне и заблуждениях - Кортни Уимс

Выражение лица Коула меняется — смесь облегчения и благодарности. Темные синяки пятнают его лицо, щеки иссечены порезами. Пальцы Коула нервно дергаются, прежде чем он сжимает их в кулаки, чтобы унять дрожь. Он преодолевает оставшееся расстояние и обнимает меня.

— Ты очнулась, — выдыхает он так, будто ждал этого целую вечность.

— Все в порядке? Все спаслись? — спрашиваю я; собственный голос звучит хрипло.

Он мрачнеет. — Мы… потеряли немало людей.

Сердце падает, и я не уверена, что готова услышать имена.

Но я даже не успеваю спросить, потому что дверь снова распахивается, и раздается испуганный вскрик. Входит Мелайна, прижимая ладонь к открытому в изумлении рту.

— Отец…? — её голос дрожит, в темно-карих глазах блестят слезы.

Суровые черты Сетана смягчаются, лицо расплывается в улыбке. — Привет, Мелбелль.

Мелайна проносится мимо нас и врезается в Сетана, крепко обнимая его и рыдая. Сетан поглаживает шрамированной рукой её спину.

Я оглядываюсь. Очевидно, Коул шокирован не меньше меня, судя по его лицу.

— Я думала, ты погиб? Ч-что ты здесь делаешь? — всхлипывает Мелайна.

Сетан убирает прядь черных волос с её лица. — Я мог бы спросить тебя о том же, дорогая.

Коул откашливается. — Послушайте. Как я уже сказал, если вы нас не отпустите, они придут нас искать. Король ни за что не оставит без расследования исчезновение целого отряда за одну ночь. И тогда они явятся сюда. Они найдут вас, и начнется война.

Мелайна отступает от отца, давая ему ответить.

— Мы не можем рисковать тем, что они придут в Земли драконов, — говорит Тони Сетану, стоя рядом со мной.

Я перевожу взгляд с Тони на Коула и обратно.

Земли драконов.

Мы добрались до Земель драконов? Сколько же я была в отключке?

— Дни, — отвечает Дэйша, услышав мои мысли.

Сетан хмуро смотрит на Коула. — Я уже высказал тебе своё предложение.

Коул отвечает ему твердым взглядом. — А я сказал, что это не обсуждается. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

Сетан прекращает яростный поединок взглядов с Коулом и обводит вниманием комнату, останавливаясь на мне. — Тогда пусть решает она.

Я вздрагиваю и оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что за мной никого нет, прежде чем снова повернуться к нему. — Я? Почему я? В чем ваше предложение?

Сетан переводит взгляд в угол комнаты. — Вы можете уйти, но его мы оставим себе.

Я оборачиваюсь, прослеживая за его взглядом; мужчины и женщины, толпившиеся в углу, расступаются. У меня перехватывает дыхание. Зажатый между четырьмя мятежниками, с кляпом во рту и связанными руками и ногами, стоит Дэриан.

Кровь пропитала его волосы и стекает вниз, капая на пол. Рваные раны обезображивают его смуглую кожу. Глубокие тени залегли под глазами, одна из опухших щек посинела от ушиба. Когда наши глаза встречаются, я ошеломленно моргаю. Он выглядит… по-другому.

Побежденным.

Уставшим.

Изнуренным.

От той яростной жажды веселья, гнева и озорства, к которым я привыкла, осталась лишь пустая оболочка. Ужас охватывает меня при мысли, что, возможно, не все эти травмы были получены в битве на аванпосте.

Если я была в беспамятстве несколько дней…

Какого чёрта мятежникам понадобилось от Дэриана?

— Почему он связан? Отпустите его! — требую я, бросая на Сетана гневный взгляд.

Сетан усмехается, снова скрещивая руки на груди. — Мы не отпустим принца Артериаса без переговоров.

Моё сердце пропускает удар, кровь отливает от лица. Я встряхиваю головой, будто это поможет отогнать наваждение, и я услышу что-то другое. Но слова врезаются в сознание, и я снова поворачиваюсь к Дэриану, изучая его лицо.

— Что? — шепчу я. Не уверенная, ответит ли мне кто-нибудь и поможет ли во всём этом разобраться.

Но глаза Дэриана сужаются, он вскидывает подбородок, и уголок его рта приподнимается в лукавой усмешке.