Покипси - Анастасия Дебра

— Кайла? — Коул дико огляделся. Он не мог функционировать как разумное человеческое существо.

— Кайла! — Его потребность в ней душила его. — КАЙЛ А! — Коул ударил себя кулаком в грудь, согнувшись в пояснице от силы крика. Его голова вскинулась. Он услышал её мягкий, сонный голос.

— Коул? Коул? Пожалуйста, Коул? — Все люди, которые должны были действовать в присутствии кричащего полуголого мужчины в больнице, теперь двинулись в его сторону. Дверь слева от него была открыта. Он рванул внутрь и отдёрнул занавеску конфиденциальности.

Кайла. Вот она, лежащая на больничной койке. Только один её глаз был полностью открыт, но она улыбнулась и протянула к нему руки. Коул заполз на её кровать, прямо через изножье до её рук.

— Кайла, я так испугался. — Коул поднял голову с её груди и снова увидел её лицо.

Она пригладила его растрёпанные, спутанные волосы.

— Это ты. Это ты. Это ты. — Толпа в дверях прервала их любовное откровение. Медсестра Сьюзен ворвалась в палату.

Коул проигнорировал их всех и поцеловал сонные губы Кайлы.

— Я люблю тебя, Кайла. Спасибо, что ты жива. Они не причинили тебе вреда, правда?

Кайла вздохнула.

— Они сильно ранили меня, когда забрали тебя, Коул. Это худшая боль на земле. Худшая. — Кайла поцеловала его в лоб и провела руками по его спине. — Я твоя тень. Я тоже тебя люблю.

— Я так понимаю, ты тот Коул, которого она так хотела, что нам пришлось ввести ей успокоительное? — Сьюзан быстро осмотрела его, пока он целовал её официального пациента. — У вас серьезная контузия головы, молодой человек.

Коул кивнул, коснувшись щеки Кайлы.

— Что за чертовщина? — заорал Джон, грубо проталкиваясь внутрь. — Что здесь происходит?

Сьюзен встала перед ним.

— Этот джентльмен — лучшее успокоительное для вашей дочери, — сказала она. — Я предлагаю мягкий подход.

Джон встретился взглядом со Сьюзен.

— Прекрасно. — Сьюзен поспешила прочь, бормоча что-то про лёд, и прогнала сотрудников службы безопасности и других сотрудников, пришедших на помощь после волнений.

Коул заметил, что Кайла теперь может открыть оба глаза.

— Папа, это Коул Бридж, — сказала она. — Он всегда будет рядом со мной.

Коул стряхнул магию её прикосновений и встал, чтобы поприветствовать отца.

— Сэр, мне жаль, что я встретил вас при таких обстоятельствах. Это всё моя вина. Я не защитил вашу дочь.

Кайл попытался немедленно встать.

— Останься в постели. — Джон указал на скомканные одеяла, в которых она пряталась.

Она откинулась, но оставалась настолько сосредоточенной, насколько это было возможно в её сонном состоянии.

Джон вздохнул, оглядев Коула с ног до головы.

— Коул, не так ли? У тебя есть чертовски веская причина кричать и залезать в постель моей дочери без рубашки? Чем, черт возьми, ты зарабатываешь на жизнь?

Коул заёрзал и попытался выглядеть более одетым.

— Сэр, я работал в церкви. Но… — он повернулся и улыбнулся Кайле. — Эта ситуация может вскоре измениться.

Джон потёр глаза.

— Проклятье, это была самая странная ночь.

Кэти, секретарь участка, осторожно постучала в дверь.

— Простите, Джон? Я просто хотела зайти и убедиться, что вам ничего не нужно. Я слышала от парней, что произошло. — Когда кто-то из них попадал в беду, синяя стена вокруг него сжималась.

— Кэти. Привет, спасибо. Да, я сделал много звонков, пытаясь во всём разобраться. Ты не могла бы позвать для меня Ливию? Я уверен, что теперь, когда она проснулась, она захочет увидеть свою сестру.

Джон повернулся к Кайле и её полуобнажённому, полусвятому парню. Затем он замер. Он поднял палец, словно желая помешать кому-то говорить, но в комнате уже воцарилась тишина.

— Где Ливия? — он спросил.

Джон снова повернулся к Кэти. У него был панический вид родителя, чей ребёнок пропал.

Кэти подняла руки.

— Я не проходила мимо неё.

— Ты можешь остаться с этими двумя? Я прикажу охране держаться поближе.

* * *

Беккету не потребовалось много времени, чтобы понять: что бы ни происходило с Блейком, его не было на вокзале. Ева указала на парк Светлячок, где для такого времени ночи было слишком много машин. С первого взгляда они опознали катафалк Мауса и нелепый грузовик молокососа на парковке, а также, что самое удивительное, полицейский патрульный автомобиль, припаркованный на соседнем холме.

Они немедленно изменили курс, и когда они приблизились, Ева выпрыгнула из хаммера, пока он ещё двигался. Она локтем разбила верхний левый угол водительского окна Мауса. Беккет бросил хаммер в парке и побежал рядом с ней, осматривая парковку на предмет любого движения. Ева достала ноутбук Мауса и, немного набрав в программе GPS, посмотрела вверх на звёзды, а затем снова на лес.

— Маус должен быть в лесу, чуть впереди. — Она вернулась к хаммеру и вытащила пистолет. Она бросила Беккету фонарик.

— Ева? — У Беккета был миллион вопросов и подозрений. Что-то явно пошло не так.

Она быстро покачала головой, и они осторожно пошли в лес в полной боевой готовности. Ева подняла экран ноутбука и меняла ориентацию каждые несколько футов. Они уверенно шли вперед, пока, несмотря на свет, Беккет что-то не пнул ногой. Он навёл фонарик на препятствие. Нога.

Он направил луч на тело — наёмника, вернее, бывшего наёмника. Ева настороженно осмотрела его открытие. Беккет взмахнул фонариком дальше по земле и осветил второго убитого наёмника. Старый добрый Маус.

Теперь Ева использовала свет ноутбука как фонарик. Беккет заметил ещё два тела в синей дымке экрана.

Ещё двое. Двое?

Ева захлопнула ноутбук и подошла к нему.

— Ева? — спросил он, забыв молчать. — Бэк, давай вернёмся к Х аммеру. — Она встала перед ним и попыталась развернуть его массивное тело.

— Скажи мне, Ева. Скажи мне. — Беккет посчитал. Предполагалось, что только трое будут мертвы. Только трое.

Ева глубоко вздохнула.

— Маус не справился. — Она встала рядом с Беккетом, посмотрев на полог тёмных листьев.

— Я тебе не верю. К черту это дерьмо! Он пуленепробиваемый. Он, бл *дь, пуленепробиваемый. Позволь мне увидеть его. — Беккет не пошевелился.

Ева покачала головой.

— Не надо. Это слишком… — её слезы блестели на её щеках в лунном свете.

Беккет обошёл её и направился к телам. Он взмахнул фонариком и обнаружил третьего наемника с торчащей из глазницы вязальной спицей.

Тогда Беккет понял. В глубине души он понял, что его друг мёртв.

Нет. Бл*дь, нет.

Он попытался медленно и осторожно направить фонарик на Мауса, но это всё равно было слишком резко. Глаза Мауса были открыты, как раскрытые шторы в пустующем доме.

Беккет упал на колени.

— Ааа… я никогда не думал, что они до тебя доберутся. Никогда. Сукаа.

Он выключил свет и сжал