Покипси - Анастасия Дебра

кулаки, прижимая их к глазам. Боль пронзила его голову и сердце. Он взглянул ещё раз, засунув кулак в рот. Его дыхание стало громким и прерывистым. Это был звук того, как кто-то трещал по швам.

— Е *ись оно конём, Маус. Ни хера. Только не этой ночью. Я даже, бл *дь, молился сегодня вечером!

Беккет собрался с духом и закрыл глаза друга. Он положил огромную руку на грудь Мауса, просто чтобы убедиться, что сердцебиение не бьётся. Кожа Мауса была холодной и липкой. Выброшенный фонарик осветил темные, окровавленные сосновые иглы вокруг Мауса.

— Ах, сукин сын. Маус, бл *дь, ты заслужил большего. Большего, чем умереть в грёбанной грязи. Ты для меня гораздо больше. Ты мой друг.

Эмоции Беккета снова взяли верх, и он глубоко зарыдал в темноте.

Он почувствовал руку Евы на своём плече.

— Мы должны убедиться, что с Блейком всё в порядке. Я понятия не имею, почему здесь находится грузовик Криса Симмера. — Голос её был тихим и грустным.

Я не могу оставить его здесь. Не с ними. Не в е *учей грязи.

Беккет схватил фонарик с намерением передать его Еве, чтобы он мог отнести своего друга — каким бы чертовски большим он ни был — куда-нибудь получше, когда свет упал на обнаженную грудь Мауса.

— Какого дьявола? — Беккет снова осветил грудь Мауса, и Ева взяла свет и сосредоточила его на рассматриваемой татуировке.

Беккет на мгновение коснулся её, его палец задержался на спицах, которые отличали его от его собственной, и склонил голову.

— Боли и так уже охеренно много, — сказал он тихо. — Пи *дец, как много. Ева, только не Маус. Он не мог уйти.

— Погоди. — Ева помешала Беккету взять Мауса на руки. Она расположилась у головы Мауса.

Она нежно коснулась руки Мауса.

— Бек, я думаю, он указывает пальцем. — Она встала и проследила путь, указанный Маусом. — Нам нужно идти туда.

Беккет увидел то, что она видела. Маус умер, работая. Работая на него. И не из-за е *учих денег — татуировка Мауса доказала это. Беккет очень хотел вытащить Мауса из этой грёбанной грязи, но ему нужно было найти Блейка.

— Послушай, Маус хочет, чтобы мы нашли Блейка, — взмолилась Ева. Вот почему он туда показывает. Вот почему он в одиночку уничтожил трёх придурков, как гладиатор. Я хочу сидеть здесь и плакать. Я хочу посадить его на заднее сиденье его собственного катафалка и обращаться с ним как с проклятым королём. Но прямо сейчас мы обязаны закончить то, что он начал.

Беккет встал и кивнул. Как бы неправильно это ни казалось, ему нужно было оставить своего друга — нет, своего брата — лежать здесь мёртвым. По крайней мере на время.

* * *

Джон использовал ручной тормоз, чтобы остановить невероятно быстрый мотоцикл на светофоре. Он был рад, что его старые навыки мотокросса, похоже, снова всплыли на поверхность. Он был менее доволен, потому что знал, что представляет собой зрелище: всё ещё в форме и нарушающий закон, разъезжая без шлема. Но Ливия была где-то в городе и участвовала в чёрт знает чём. Он упёрся ногами в мотоцикл и сделал то, чего велел девочкам никогда не делать, пока они в дороге: достал телефон.

Он набрал номер Кэти и стал ждать.

— Привет, Кэт. Как Кайла?

Он услышал ухмылку в голосе Кэти, когда она ответила.

— Кайла определенно в порядке. Я собиралась позвонить тебе. Я говорила с участком — кто-то заметил твою машину в парке Светлячков. Она был брошена на холме с открытой дверью.

Свет перед Джоном сменился на зеленый. Гудок разочарованных водителей позади него только усилил остроту его мыслей.

Ливия, детка, во что ты ввязалась?

— Кэти, я хочу, чтобы ты прислала в парк Светлячков скорую помощь, группу продвинутых специалистов, спецназ и всё, что придумаешь. — Джон уставился на зеленый круг, манивший его ехать вперёд.

Он вытащил свой значок из кармана и показал его разгневанным водителям позади него. Гудок прекратился.

— Джон, ты уверен? — спросила Кэти.

— Она моя дочь. Мне нужны все. Все. Пожалуйста? — Джон наблюдал, как свет стал желтым.

— Считай, что дело сделано. Иди и забери её, ковбой. — Кэти повесила трубку, и Джон мог представить, как её пальцы уже делают следующий звонок.

Он повесил трубку и сунул телефон в карман. Свет загорелся красным, но Джон воспользовался ударом сердца до того, как встречный свет стал зелёным, чтобы проехать через перекресток. О боже, боже, боже.

— Ливия, будь в порядке. Я отдам что угодно. Прошу, Ливия, будь в порядке.

Глава 39

Стекло

ТАК МНОГО ВЕЩЕЙ на поляне должно было привлечь внимание Ливии — Крис, тупой Дэйв, огонь, странные звуки, которые издавали все эти сумасшедшие, — но всё, что Ливия могла делать, это чувствовать. Она чувствовала позади себя потрескивающее присутствие Блейка. Её кожу покалывало в каждом месте, где, как она знала, они могли бы соприкоснуться, если бы она просто прижалась к нему спиной. Она повернула голову, чтобы попытаться увидеть его лицо. Но Крис продвинулся вперёд, поэтому она устояла; она не могла поддаться притяжению её тела к Блейку.

— Ливия, так мило с твоей стороны показаться здесь. Ты опоздала. Я рад, что ты получила моё сообщение с предложением встретиться со мной здесь. — Он схватил её за плечи.

Ливия попыталась осмыслить его слова и хлопнула его по рукам. Он пытался выдернуть её с места, где она служила щитом Блейку.

— Нет. О чём ты говоришь? Нет! Крис, отпусти меня. Ливия упёрлась пятками.

Он сжал её сильнее и собственнически обнял её за плечи.

— Я же говорил, что достану для тебя этого ублюдка, детка. Никто не прикоснётся к моей девушке и ему это не сойдёт с рук.

Ливия выскользнула из-под его руки. Её настигло ощущение дежавю, словно мальчишки из старшей школы. Их голоса и манеры были такими знакомыми. Ей было трудно воспринимать кого-либо из них серьезно. Она повернулась и увидела силуэт Блейка в свете горящих листьев, когда Крис схватил её за предплечье.

Как они могли это сделать? Я знаю их всех.

— Крис, просто прекрати это. Отпусти меня сейчас же. — Ливия тянула, пока он не отпустил её, и чуть не упала из-за внезапного отсутствия противовеса.

— Не злись, сладкогрудая. Я не причиню ему слишком много вреда. Я знаю, что у тебя мягкое сердце. Оно сочетается с твоей мягкой головой. — Крис шевельнул бровью, посмотрев на Уилсона. — Клянусь, она такая слабачка. Но ты моя маленькая слабачка, не