Столкновение - Э. К. Хантер

Итак, я сделала кое-что, что, казалось, становилось глупой привычкой.

Действительно чертовски глупая привычка.

Я встала перед Тоби, заработав убийственный взгляд Кая. Дэнни выругался себе под нос и уставился на меня. Но я стояла на своем.

— Может, я и глупая, но я знаю Тоби. Он помог мне раньше, и я верю, что он собирался помочь мне снова. Как бы то ни было, у него есть дочь, Кай, ты не можешь отнять у нее отца.

Это был мой последний шанс заставить Кая прекратить это безумие, если что-то и могло заставить его передумать, так это упоминание о семье. Если я и узнала что-нибудь о Кае Вулфе за эти последние недели, так это то, что он был беззаветно предан, когда дело касалось семьи. Может, он и был хладнокровным убийцей, но семья была для него превыше всего, и я была уверена, что это было последнее, что я могла бы использовать, чтобы заставить его отпустить Тоби.

Но когда его губы растянулись в жестокой улыбке, я поняла, что проиграла.

— Ты знаешь, где сейчас его дочь, Райли? Держу пари, он тебе этого не говорил, не так ли?

Позади меня застонал Тоби, и я в замешательстве нахмурила брови.

О чем, черт возьми, вечно любящий Кай сейчас говорил? Когда я ничего не ответила, Кай продолжил.

— Сообщение, которое я получил, когда мы были в лифте, было от Майлза. Я попросил его кое-что проверить о твоем друге. Бьюсь об заклад, он не сказал тебе, что не видел своего ребенка больше двух лет, не так ли? Или что он не заплатил ни пенни алиментов? Или он сказал тебе, что даже не знает, где его ребенок? Ему было наплевать на свою драгоценную дочь, это был просто еще один способ привлечь тебя, чтобы ты согласилась встретиться с ним.

Смущение, предательство и ярость — все смешалось воедино и бурлило у меня в животе.

Кай был прав.

Я была глупой.

Глупо было верить Тоби. Глупо было верить, что я могу попытаться помочь ему.

Глупо было позволять себе связываться с таким жестоким человеком, как Кай гребаный Вулф.

Мое сердце не просто болело, его вырезали и растоптали повсюду, не только из-за предательства Тоби, но и из-за того, что Кай обрадовался, рассказав мне. То, как он гордился собой за то, что манипулировал мной, заставляя думать, что он не дьявол.

Мне нужно было выбраться из этой комнаты. Мне нужен был воздух, чтобы я снова могла дышать.

И все же, когда все было сказано и сделано, я все равно не могла позволить ему причинить боль Тоби.

— Мне все равно, — прошептала я, борясь со слезами, угрожающими пролиться. — Если ты убьешь его, у него никогда не будет шанса наладить отношения со своей дочерью. Пожалуйста, Кай, я сделаю все, что угодно.

— Ты ничего не можешь сделать, Райли. Для Оленя все было кончено в ту же секунду, как он согласился свести тебя.

— Если ты убьешь его, я никогда тебе этого не прощу. — по моим щекам потекли слезы, но я твердо смотрела на Кая, давая ему понять, насколько я чертовски серьезна.

— Это следствие, которое я готов принять, звездочка. — в голосе Кая не было никаких эмоций, когда он говорил, он был хладнокровным убийцей, у которого на уме была одна цель. Он кивнул Дэнни. — Уведи ее отсюда.

Я уже собиралась запротестовать, когда Дэнни схватил меня и перекинул через плечо.

Меня начало немного тошнить от того, что люди так поступают.

Дэнни вышел из комнаты, дверь за ним с грохотом закрылась. Когда он шел к лифту, из комнаты, которую мы только что покинули, донесся выстрел.

И тогда мое сердце окончательно разбилось вдребезги.

Глава 28

Кай

Райли отказывалась разговаривать со мной в течение следующих трех дней. Она заперлась в своей спальне и отказалась выходить, забаррикадировав дверь комодом, чтобы помешать мне войти, и выдвигала их только тогда, когда Жаклин приносила ей еду.

Она даже не хотела видеть Энджел.

Я не давил на нее. Я знал, что некоторые вещи, которые я сказал ей в подвале, были жестокими, особенно часть о том, что я манипулировал ею. Это, блядь, было неправдой, я был открыт и честен с Райли. Я показал ей каждую частичку себя. Сторону кровожадного, контролирующего мудака, но также и другого человека, которым я был, когда был рядом с ней. Она сделала меня мягче, заботливее. Она раскрыла ту мою сторону, где мое сердце не было таким черным. Так что я не знаю, почему я намекнул, что единственная причина, по которой она влюбилась в меня, заключалась в том, что я манипулировал ею, хотя это не могло быть дальше от истины. Мне пришлось пройти долгий путь, чтобы загладить свою вину перед ней, когда она наконец перестала дуться.

Ей нужно было время, чтобы понять, почему я убил Оленя. Я не мог позволить ему вернуться, он заслужил свой смертный приговор, когда согласился подставить Райли. Никому не сойдет с рук причинение вреда моей девочке, и она все еще была моей девушкой, несмотря на то, что прямо сейчас ненавидела меня.

Кроме того, если бы не моя пуля убила Тоби, Карлос совершил бы это дело сам. Если бы я отправил его восвояси, Карлос замучил бы Тоби, чтобы заставить его выболтать все, что он мне рассказал. Честно говоря, я оказал Тоби услугу, сделав его смерть быстрой, и это я сделал для нее. Я мог бы оттянуть его смерть, содрать с него кожу заживо, как и намеревался, но всадить пулю ему в мозг и сделать это быстрой было смертью, которой он не заслуживал, но это было наименьшее, что я мог сделать для нее.

Несмотря на желание заставить Райли выйти из ее комнаты и вернуться на мою сторону, где ей самое место, я позволил ей повозиться.

В первую ночь она не сомкнула глаз. Я наблюдал, как она по камере плакала в подушку, и, черт возьми, меня убило, что я не пошел и не утешил ее. На второй вечер я велел Жаклин подсыпать немного измельченного снотворного в воду Райли, что она сделала вопреки здравому смыслу.

Райли погрузилась в глубокий сон, и как только я убедился, что она спит, я пробрался в ее комнату, воспользовавшись потайным ходом между моей и ее комнатами. Она еще не обнаружила этого, и я почти