«Служба Ненужных Посылок» - Дарья Романовна Герасимова

взяла тогда кусочки от других вещей мужа и собрала на этой рубашке цветы. И над ними сердце. Понимаю, что сердце, наверное, глупо, но тогда это было очень правильно. Потом ещё несколько его рубашек на себя перешила. Вот сейчас эту хочу себе к лету переделать!

Кит тряхнул головой. Посмотрел на другую женщину, строгую, высокую, которая сидела с другой стороны стола, вышивала бегущую лошадь.

— И вот привезли нам в хирургию новый материал для раненых. Что-то типа новой кожи. Пробуйте, говорят, возможно, за этим материалом будущее. И ни у кого из хирургов не получается с ним работать. Ну не пришивается он. Его быстро надо шить. Мне наш главный говорит — не знаю, что делать. Обратно отсылать? Писать в институт, что ерунда какая-то, а не разработка? А я тогда просто медсестрой обратно пошла. Скучно стало на пенсии, я и вернулась. Где студентам что-то подскажу, где с пациентами поболтаю, всё интереснее, чем дома, — женщина немного отодвинула от себя пяльцы, прищурилась, рассматривая развевающуюся рыжую лошадиную гриву. — И вот я говорю главному: а давай я, Сергеич, посмотрю, что за материал. Когда у вас там ближайшая операция? Пришла. Посмотрела эту новую кожу. И говорю: а может быть, попробуем её шить не обычными хирургическими швами, а быстрой строчкой, как в некоторых видах вышивки? Попробовала. И всё идеально получилось! Пришлось учить коллег вышивке…

Голоса доносились всё тише, тише.

— Не спи! — Яника чуть толкнула Кита. — И руки не опускай, а то нитки соскочат, запутаются, долго придётся разбирать.

Кит вздрогнул и очнулся от дрёмы.

Женщины всё так же сидели за столом.

Красный клубочек в руках Яники становился всё больше, больше.

Наконец нитка была перемотана.

Кит покосился в опись, которую держала баба Марта.

— Всё, всё правильно прислали, касатик, не переживай! Ничего не пропало! — Баба Марта улыбнулась и протянула Киту заполненный бланк. — Как раз нам хватит вышить новую скатерть для моей старшей внучки. А то прошлогодняя, говорит, кажется уже слишком простой.

— Я тоже буду вышивать? — спросила Яника.

— Конечно! Как раз ещё десяток новых швов освоишь! На следующей неделе начнём, я пока прикину, что там будет и как. Думаю, мы там сотню птиц вышьем. У тебя птицы хорошо получаются!

Яника кинула красный клубок в коробку.

Баба Марта снова посмотрела на Кита.

— А тебе клубочек не нужен? Хорошие клубочки, быстрые!

Яника опять нахмурилась, но Кит точно помнил надпись на экране.

— Нет, спасибо! Это же чужие дорожки!

— Гусь, поди, подсказал! — с одобрением хмыкнула баба Марта.

Кит пожал плечами. Попрощался со всеми и полетел на сортировочный пункт.

Снаружи сортировочный пункт казался серым и обычным. Он почти ничем не отличался от любой промышленной зоны, которые ещё сохранились вдоль железнодорожной линии. Такие же стандартные домики и склады. Кит улыбнулся. Нет, отличие было! Несколько избушек, поджав большие серые лапы, дремали на площадке перед ангаром. Рядом рабочие неторопливо разгружали большую серебристую рыбину.

В помещении, где принимали посылки, царил праздник. Окошки операторов были украшены позолоченными ветками с красными шарами. На стенах висели сверкающие гирлянды. С потолка свешивалась мишура и сияющие звёзды.

У барышни на ресепшене сегодня были серебряные волосы, украшенные жемчужной короной, а ногти сверкали и переливались, как кусочки тропических ракушек.

Кит привычно взял талончики к разным окнам: один — чтобы сдать посылки и бандероли, другой для писем, третий на получение новых. Прошёл в зал и вспомнил, как он прилетел сюда первый раз год назад. Тогда всё казалось необычным, непонятным. Он боялся, что всё сделает не так, где-нибудь ошибётся, пропустит что-то самое важное. Сейчас он знал, что ему нужно делать.

Кит поздоровался с несколькими знакомыми, которые стояли у разных окон. С кем-то он занимался летом у Златогорова, кого-то помнил по Осеннему фестивалю. Подошёл к седьмому окну.

Перед ним стояла немного растерянная девочка с большой синей сумкой. Она нервно оглядывала зал сортировочного пункта и всё вокруг.

— Первый раз? — спросил Кит.

— Третий! — Девочка покрепче сжала ремень сумки и неуверенно посмотрела на Кита. — Просто никак не привыкну. Всё такое, э-э-э… странноватое. Мне потом ещё посылки сдавать, а их у меня раньше не было.

— Это в третьем окне, — сказал Кит. — Во-о-о-о-он там!

У третьего окна о чём-то болтали молодые люди в маскарадных костюмах — не стоять же в очереди просто так! Один нацепил на голову ветвистые оленьи рога, украшенные цветами и вишнями, у другого из-под куртки торчал длинный драконий хвост, а у стоящей рядом с ними барышни за спиной были крылья, но не птичьи, а такие, как у бабочек. Кит улыбнулся. Обычные люди, ничего странного! Он снова повернулся к девочке.

— Только тебе надо будет опять взять талончик. Вернуться к ресепшену и взять!

Девочка благодарно кивнула, поставила сумку на движущуюся ленту. Лента загудела, и сумка подъехала к строгой даме, сидящей с другой стороны. Дама пересчитала письма и бандероли, поставила печати на бланках.

— Лёгких крыльев! — пожелал Кит. — Не забудь про талончик!

— Лёгких крыльев! — Девочка широко улыбнулась и пошла в конец зала.

Кит быстро сдал бандероли и письма. Разобрался с посылками. Немного поболтал у двадцать второго окна с молодым человеком с тонкими усиками, отвечающим за выдачу того, что пришло в их отделение.

— Слышал, у вас там в Кратово в субботу будет что-то интересное?

— Не знаю, вроде все просто снеговиков собираются лепить…

— Ну, у Омутова всегда всё просто не бывает! — хмыкнул молодой человек. — Наверняка там что-нибудь этакое задумано! Что-нибудь фантастическое! Я обязательно приеду с семьёй!

Кит пожал плечами, но промолчал. Что может быть фантастического в толпе снеговиков? Это же не Призрачные Совы, не оживший тигр и даже не зеркала, в которых водятся прозрачные звери.

Он забрал мешок с почтовыми отправлениями и полетел обратно.

* * *

Гусь-Лебедь бесшумно скользил над железной дорогой. Кит вглядывался в темноту, в огоньки вокруг. Думал про то, что надо бы перед сном ещё раз посмотреть какие-то темы, которые могут завтра попасться в проверочной работе. Ругал себя, что не сообразил начать готовиться раньше. Ведь можно же было догадаться, что какую-то проверочную работу придётся писать. И с родителями, возможно, стоило бы поговорить потом, когда он бы точно знал, что его берут в другой класс. А то вдруг он завтра всё напишет неправильно, и получится, что вообще зря они вчера спорили с папой.

Нет, не зря! Кит точно знал, что, если не получится написать работу завтра, он попробует