Тайная жизнь шестиклассника Сани Пастухова - Екатерина Борисовна Тимашпольская

– Угу, – кивнул Витя. – Яснее не бывает. А как на него залезть?

– Сейчас, не торопись, – попросил Петр Савельевич. – Все расскажу. Так, левую ногу сюда, в стремя, ага, правильно, молодец, а правой рукой держись за седло и перебрасывай тело. Отлично, все, ты уже сидишь. Ну как там, наверху, а, наездник?

Вити посмотрел на всех.

– Крутотень, конечно, только высоко очень.

Саня взобрался в седло ловко и быстро.

– Молодчина, – похвалил его Петр Савельевич. – Кажется, Талисман действительно тебе подходит. Дашенька, теперь ты давай, детка. Вперед!

Даша изящно оседлала Белоснежку.

– Тебе, Даш, хорошо, у тебя ноги длинные, как у балерины, – заметил Быстров.

– Паша, – окликнул Петр Савельевич друга. – Мы с тобой потом к реке вместе сгоняем, когда дети покатаются, тряхнем стариной.

– Ладно, – согласился Павел Иванович. – Сейчас главное, чтобы никто не упал. Даша и Витя первый раз на лошади сидят.

– А мы осторожно, шагом и немного рысью, – сказал Петр Савельевич. – Поехали, ребята. Тихонечко так пяточкой лошадку в бок толкните.

Саня наклонился к уху Талисмана и шепнул:

– Вперед, друг!

Конь фыркнул и послушно пошел по манежу, грациозно потряхивая гривой.

– Давайте, давайте, поехали! Не бойтесь! – Петр Савельевич встал в центр, чтобы всех видеть.

Павел Иванович внимательно следил за Витей и его лошадью.

Через некоторое время ребята освоились и даже стали переговариваться друг с другом.

– Пора переходить на рысь! – скомандовал Петр Савельевич и как-то по-особенному прищелкнул языком. – Приподнимайтесь в седле, почувствуйте свою лошадь, раз, раз, вот так! Саня – молодец, тебя прямо к соревнованиям по конкуру готовить можно. Дашенька, отлично, выпрями спину. Витя, не шлепайся так в седло, держи ритм!

– Есть д-д-держать р-ритм, – попробовал ответить мальчик, в очередной раз неловко подскакивая в седле. – Каж-жется, лошади не мое-е-е…

– Витя, Даша, класс какой! – закричал Саня. – Хочу в поле, на свободу!

– Рано еще, – улыбнулся Петр Савельевич. – Вот возьмешь пару-тройку уроков, и тогда можно в поле. Уговаривай отца отдать тебя в конный спорт.

– Можно я потом дам еды Талисману? – спросил Саня. – Я и стойло почистить могу.

– Я помогу тебе, хорошо? – предложила Даша.

– Ребята, может, закончим уже? – сказал вдруг Витя. – Что-то я накатался.

– Ладно, наездник! – Петр Савельевич засмеялся. – Слезай и иди в дом, мы скоро. Паш, помоги товарищу слезть.

– Я сам! Что я, маленький, что ли? – надул губы Витя. Он вынул правую ногу из стремени, перекинул ее через спину лошади, а левая нога застряла, он отпустил руки и упал лицом вниз, в опилки.

Конь удивленно посмотрел на лежащего мальчика, моргнул глазом, повел ушами и громко заржал.

– Жив? – Павел Иванович наклонился над Быстровым. – Торопыга ты!

– Кажется, – ответил Витя, приподнимаясь и стряхивая опилки с лица. – Только нос болит.

– Дай посмотрю. – Павел Иванович быстрыми движениями ощупал его переносицу. – Перелома нет, есть две царапины, завтра нос распухнет, но через пару дней все пройдет. Вот только что мы скажем твоей маме? Я ведь обещал доставить тебя в целости и сохранности, а тут, получается, недоглядел.

– Главное, ноги не переломал, – отмахнулся Быстров. – На мне быстро заживает всегда, я привык, я травматик. Сейчас чаю с пирогом попью, и сразу полегчает.

– Иди в дом, травматик, – засмеялся Петр Савельевич. – А мы тут закончим с ребятами.

– Ага. – Витя улыбнулся. – Ждем вас на чай с пирогами. Вы побыстрее приходите, а то я все сам съем.

Саня и Даша сделали еще несколько кругов по манежу медленным шагом и рысью, потом спешились, отвели Талисмана и Белоснежку обратно в стойла. Петр Савельевич показал, где взять овес и воду, а помощник принес специальные щетки для гривы.

Пока ребята занимались лошадьми, Петр Савельевич и Павел Иванович вышли из конюшни.

– Хорошо тут у тебя, Петруха, дышится легко. Поля, кругом одни поля.

– Приезжал бы почаще, порыбачили бы, в лес за грибами сходили, а ты заработался совсем, Паш! Санька вон у тебя как вырос! Двенадцать лет парню уже – не шутки. Скажи, ты ему так ничего и не рассказал?

Павел Иванович молча покачал головой.

– Петь, давай не будем об этом, мы же с тобой еще тогда договорились.

– Но ведь он уже взрослый, Паша, должен знать, что случилось с матерью. Наверняка мучается. Расскажи ему все, поймет он.

– Не могу, Петя. Зачем это? Нет Марины больше, погибла она, зачем подробности. Саньке хорошо живется, мы с мамой любим его, в школе друзья у него появились, Витя – шустрый парень, веселый, легкий. Девочка вот эта, Даша, чудесная какая… Дела у них, секреты какие-то, жизнь идет. Зачем прошлое ворошить?

– А ты уверен, что ему хорошо? Ведь она мама его, и Саня наверняка хочет узнать, как она погибла, что произошло и почему его отец столько лет не может рассказать об этом. Или боится?

– Хватит! – Павел Иванович повернулся к другу. – Я сам знаю, что мне делать. Не могу, Петя, не могу, понимаешь?

– Эх ты, Пашка, да прости ты ее уже, наконец!

– Я ее простил, Петя, а вот себя никак не могу. Пойдем чай пить с пирогами, мама вчера специально пекла, твои любимые.

– Пашка, если тебе нужна моя помощь, я… ну ты знаешь, я всегда!

– Знаю, Петя, спасибо тебе, справлюсь я, ничего. Давай заберем наездников наших из конюшни, а то они там до утра останутся, а нам возвращаться домой нужно, завтра дежурство у меня.

Поздно вечером после чая с пирогами, прогулки у реки и разговоров стали прощаться.

– Приезжайте еще, обязательно! – Петр Савельевич обнял друга и поцеловал руку Марии Анатольевны.

– Спасибо, Петруша, дай бог, живы будем – приедем!

– Ну, наездники мои! – Петр Савельевич повернулся к ребятам: – Летом вас жду! Устроим турнир! Все молодцы сегодня!

– Особенно я! Просто супер выступил! – засмеялся Витя и шмыгнул уже изрядно распухшим носом с ровными красными царапинами. – К лету все точно заживет.

– Спасибо большое, дядя Петя! – произнесли в один голос Саня и Даша.

– По ко́ням! – скомандовал Павел Иванович.

Ребята долго махали Петру Савельевичу, а он стоял на дороге и смотрел им вслед, пока машина не скрылась за поворотом.

Через несколько дней после поездки на лошадиную ферму к Петру Савельевичу Саня и Даша решили сходить на конюшню, про которую, не переставая, рассказывал Пастухов.

– Витю возьмем? – спросил он.

– Давай спросим у него на всякий случай, – засмеялась Даша. – Но что-то мне подсказывает, что он вряд ли решится, нос-то еще не зажил!

– Не, ребят, я пас! Лошади – это явно не мое, – ответил Быстров, едва услышав про конюшню. – Посмотрите на мой фейс!