Не выть по-волчьи - Юлия Ива

Я машинально обнял её. Сколько раз я мечтал об этом, как о недосягаемом чуде, и вот она в моих объятиях – испуганная, трогательная… Под объёмной толстовкой я почувствовал хрупкую фигурку, вдохнул пьянящий аромат волос… И сам не понял, как нашёл её губы и стал целовать нетерпеливо и жадно. Так осмелел, что скользнул ладонями под Алисину толстовку и обмер, ощутив гладкую тёплую кожу на пояснице. Всё отодвинулось, будто мир за пределами бассейна разом перестал существовать…

А потом резко всё вернулось. И Алисина подстава, и желание посмотреть ей в глаза, и условие, которое выдвинул Рыков. Я качнулся от Алисы и на автомате оглянулся: зрачок камеры следил за нами. Я повернулся к нему спиной.

– Кажется, Рык уехал, – прошептала Алиса, прижимаясь ко мне.

– Ты поэтому так расхрабрилась? – Я постарался не выдать голосом внезапно накатившую злость.

– Он меня достал!

Ну да, а потом скажешь, что я снова сам к тебе лез?!

Я помедлил, решаясь. Кровь стучала в висках. Резким вдохом заглушив и этот грохот, и жалкое поскуливание совести, я деревянными пальцами взялся за край Алисиной кофты и потянул вверх. Алиса не сопротивлялась, наоборот, подняла руки и тряхнула головой, освобождая волосы из ворота толстовки. Она осталась в майке, а под ней, похоже, не было ничего. Я сглотнул, скользя взглядом вдоль плавной линии плеча…

И тут наткнулся на её взгляд – удивлённый, но не испуганный и даже… ободряющий? Она не ждала от меня такой наглости, но готова на всё, потому что… Что? Привыкла подчиняться Рыку? Хочет ему насолить? Или чувствует вину передо мной?! Или ей всё равно?!

Лучше бы ударила! Или толкнула прямо в бассейн!

Я бы и сам прыгнул, не раздеваясь, но вода тёплая, а надо бы – в прорубь!

Я так резко отшатнулся, что Алиса тоже вздрогнула. А я ринулся мимо неё в туалет и едва успел добежать до раковины, как меня вывернуло наизнанку. Чёртов коктейль! Чёртов дом! Чёртово логово, где люди становятся оборотнями!

Я прополоскал рот, открыл на полную кран и подставил полыхающее лицо под ледяную струю. Руки и ноги ещё дрожали, но тяжесть быстро уходила, тело становилось послушным и лёгким.

Жаль, что гадость из души нельзя вытряхнуть так же легко, как из желудка.

Когда я вышел, пятернёй зачёсывая назад мокрые волосы, Алиса всё ещё стояла на том же месте, только толстовку накинула на плечи и скрестила на груди руки, как будто мёрзла. Смотрела выжидающе:

– Дань, что случилось?

– Оденься, – буркнул я, отводя глаза. Алиса непонимающе пожала плечами, но послушно натянула кофту. – Где твоя куртка?

– В гостиной.

Я тихо выругался: там наверняка Зоров и Кравец, а с ними сейчас не стоит встречаться. Надо было что-то решать, а для этого выгадать минуту тишины. И я, кажется, нашёл беспроигрышный вариант:

– У тебя косметика размазалась.

Пока Алиса приводила себя в порядок перед высоким зеркалом между окон, я понял, что надо делать. Она закончила и кокетливо оглянулась на меня:

– Так лучше?

Я проигнорировал её игривый тон:

– Пошли!

– Куда?

Я за руку потащил Алису к выходу. Она не сопротивлялась, только слегка тормозила. По пути я подхватил свой бомбер. И уже в дверях, поддавшись порыву, показал в камеру средний палец. Иди ты, Рыков, сам знаешь куда, со своими условиями! Не нужна мне твоя компания! С волками жить – по-волчьи выть? Нет уж, спасибо! Я лучше по-своему, по-человечески. А без вашего логова как-нибудь обойдусь! Не привыкать быть для вас лузером.

Мы бежали прямо по газону – самым коротким путём к задней калитке. К основной было нельзя – в панорамные окна гостиной нас наверняка увидят шакалы Рыкова. Уверен, он приказал следить за нами. Алиса ничего не спрашивала, цепко держалась за мою ладонь и мчалась изо всех сил.

До забора оставалось метров десять, когда за спиной раздался крик Кравеца:

– Стоять, придурки!

Ага, щас!

Заметили, гады! Значит, по камерам следили. Ржали, наверно, когда я в сортир понёсся, думали, с перепугу. И мой жест видели! Ну и хорошо, пусть знают!

Вслед засвистели. Я с разбегу вскочил на спинку скамьи, дёрнул за собой Алису. Вскарабкался на забор, Алиса – следом. Мы спрыгнули с другой стороны – в зелёный сумрак. Переглянулись: кажется, Алиса не удивлялась и не боялась, на лице – только азарт. Ненормальная! Наверное, я никогда её не пойму.

Мы помчались снова: сначала немного вглубь леса, потом параллельно улице. Ноги проваливались в мох, сосновые лапы стегали по плечам. Топот погони быстро затих, но, подхлёстываемые адреналином, мы не могли остановиться. А потом у Алисы кончились силы, она выдернула руку из моей ладони и прислонилась спиной к сосновому стволу. Выдохнула:

– Не могу больше. – Её щёки раскраснелись, лоб взмок, волосы растрепались и распушились от влажности. Но всё равно она выглядела нереально привлекательной и… чужой. Будто это совсем не та Алиса, которую я любил с детского сада. Сражённый этой мыслью больше, чем усталостью, я рухнул на колени в колючий ковёр опавшей хвои.

Над головой разнеслась звонкая дробь дятла. И только теперь я сообразил, что сосны больше не шумят, стоят притихшие, веткой не шелохнут. Наверное, скоро вечер. Между редких стволов на западе розовело небо. Похоже, лес там кончается, значит, мы уже на окраине посёлка.

– Может, не стоило бежать? – вдруг выдала Алиса.

Знала бы она, о чём меня просил Рык!

– Рык врёт или ты реально сказала ему, что я сам полез целоваться? – неожиданно для себя спросил я.

Её раскосые глаза на миг стали круглыми, а потом заметались, как зверьки в норе, в которую заглянула охотничья собака.

– Прости, пожалуйста, – прошептала Алиса. – Я просто испугалась.

Я вскочил:

– Зачем ты вообще всё это начала?! Поцелуи и… тот вечер на горке…

Она пожала плечами и чуть улыбнулась:

– Ты хороший. И я знала, что давно тебе нравлюсь.

– А он? – всё больше раздражаясь, потребовал я.

Алиса отвела глаза, помолчала секунду и вскинула подбородок:

– А с ним у меня могло быть нормальное будущее.

Я чуть не взвыл:

– Алис, ты дура? Тебе шестнадцать! Какое, блин, будущее? Ты замуж собралась?!

– Да, собралась! – вдруг закричала она, яростно откидывая липнущие к лицу волосы. – Хоть замуж, хоть куда! Потому что не могу больше духи в подъезде прятать! И месяцами копить на помаду. И чтобы все разговоры только об учёбе! «Идиотские видео не смотреть! К мальчикам не подходить! Не краситься! А то вырастешь, как мать,