Лето в Дедморозовке - Андрей Алексеевич Усачев

Морковкин нарушил сразу все правила. Конечно, он был не один, а с девочкой. А насчёт собак – что поделаешь: зайцы их не любят. Он бы с радостью взял Пирата. Но ему очень хотелось побыть с Катей вдвоём.

– Сегодня познакомлю тебя с Федькой. Только никому не говори, а то ещё не отпустят, – предупредил он девочку. – Через час встречаемся за стогом.

Он заранее накопал в огороде моркови, собрал несколько упавших с дерева яблок и спрятал корзинку с гостинцами в сене.

Катя пришла вовремя, и они двинулись в лес. До ручья было идти минут десять, и места Морковкин отлично знал. Рядом росла черника. Дожидаясь Федьку, они пособирали ягоды. Морковкин рассказал, как познакомился с зайцем и как прятал его от деда и Снегурочки в рюкзаке.

– Ну и где же твой легендарный Федька? – спросила Катя, обмахиваясь веткой. – Надо было мазь взять. Меня скоро комары съедят…

– Придёт, обещал, – твёрдо сказал Морковкин, хотя и сам уже начал сомневаться.

Вдруг ему показалось, что кусты шевельнулись.

«Кажется, он, – подумал снеговик. – Осторожничает…»

– Федька, это ты? – крикнул Морковкин. – Не бойся, я с Катей. Я просто хочу вас познакомить…

Кусты снова качнулись. А затем зашевелилась высокая трава, которой было покрыто пересохшее болото.

«Вот зараза!» – Морковкин побежал за зайцем. Катя не отставала…

– Федька, стой! – Морковкин выскочил на открытое место и замер. Никакого зайца не было. На поляне стояла семья диких кабанов: мать и шесть поросят. Рыжая кабаниха смотрела на Морковкина маленькими злобными глазками.

Снеговичок попятился. Сзади раздалось громкое хрюканье… Он оглянулся и увидел метрах в двадцати кабана. Из пасти у него торчали здоровенные жёлтые клыки. Морковкину сразу вспомнился рассказ Пирата: «Если это матёрый кабан, с ним и три собаки не справятся. А если кабаны с потомством…»

– Бежим!

Снеговичок схватил Катю за руку, и они, не разбирая дороги, бросились бежать…

Морковкин надеялся, что кабан не станет их преследовать. Но напрасно. Клыкастая зверюга неслась следом, и пыхтение за спиной становилось всё громче.

– Лезь на дерево! – крикнул Морковкин Кате.

И оба почти одновременно вскарабкались на росший посреди поляны дуб. Кабан остался внизу и продолжал громко хрюкать.

– Эй, послушай! – переведя дух, миролюбиво сказал Морковкин. – Мы не собирались трогать твоих детей! Уходи!

Но кабан даже ухом не повёл. Довольно хрюкнув, он сожрал всю морковь и яблоки из брошенной снеговиком корзинки.

– Эй, свинья! Морковь я не тебе принёс! – разозлился Морковкин. – Или ты человеческого языка не понимаешь? Хрю-хрю?

Кабан поднял голову:

– Похрюмничай ещё!

И растоптал корзинку.

Под дубом, на котором сидели снеговичок и девочка, уже лежали первые спелые жёлуди, и кабан не спеша стал их подбирать. Вскоре к нему присоединилась и свинья с выводком.

– Интересно, долго они тут будут ходить? – спросила Катя. – Или нам придётся ночевать на дереве?

– Когда-нибудь уйдут, – сказал Морковкин, хотя и не очень уверенно. – Нас, наверное, уже в деревне ищут!

– Вот мне влетит! – вздохнула девочка.

– Я скажу, что это я…

– Всё равно влетит. От бабушки.

Кабаны ушли, когда начало темнеть. Снеговичок первым спустился вниз. Прислушался. Никого. За ним спрыгнула в траву и девочка.

– Ты помнишь, с какой стороны мы прибежали?

Катя помотала головой.

– Я тоже. Если пойдём по темноте, то заблудимся окончательно. Наверное, лучше заночевать здесь, – предложил Морковкин. – А утром разберёмся.

– Хорошо, – кивнула Катя. – Но на д-дерево не пол-лезем, а то ещё уп-падём…

Морковкин посмотрел на девочку. Катя дрожала.

– Ты не бойся, если что…

– Я не боюсь, просто х-холодно.

– А мне жарко…

Снеговичок вдруг вспомнил, что в последний раз мазался «Антизагаром» ещё утром. Была середина августа, и ночи стояли относительно тёплые.

«Хуже не бывает, – подумал Морковкин. – Если завтра нас не найдут, я просто растаю, а Катя…»

«Вот так и закончилась их любовь:

Она замёрзла, а он растаял», —

сами собой возникли в голове строчки. Вслух он этого, конечно, не сказал, а только пробормотал:

– Жаль, нету спичек, а то бы я костёр развёл.

– А если б ещё оде-деяло, тогда бы у нас был настоящий п-п-поход…

– Погоди! – У Морковкина появилась идея. Неподалёку рос белый мох. Снеговик надёргал его целую охапку и со всех сторон стал обкладывать девочку. – Сейчас согреешься.

– Действительно тепло. Расскажи что-нибудь…

Морковкин стал рассказывать: и про Снегозавра, которого они оживили прошлой зимой, и как он два года назад ткнул палкой медведя в берлоге…

Катя тихо засмеялась:

– С тобой, Морковкин, не соскучишься. С виду такой тихий, а…

Морковкин хотел спросить, что «а»? Но не решился.

Пригревшись, Катя задремала. В белом мху, как в пушистой шубке, она была похожа на Снегурочку… Нет, не на их учительницу, а на ту сказочную девочку с картины Васнецова.

«Жаль, что она не снеговичка, – подумал Морковкин. Его начало знобить, и перед глазами всё поплыло. – Кажется, у меня температура поднимается…»

Где-то вдалеке послышались хохот и уханье, и Морковкин вспомнил про птичью почту: «Это совы… Может быть, они увидят нас и передадут Гаге, а та – дедушке. И нас найдут…»

А в деревне царил переполох. Пропавших хватились ещё до вечерней проверки и стали искать по чердакам и сараям.

Тут кто-то вспомнил, что видел снеговика и Катю на краю леса…

– Ну я устрою этому Морковкину! – сердито сказала Снегурочка. – Сам без спроса ушёл и девочку увёл. Что я Петровне скажу?

– Ничего пока не говори, – нахмурился Дед Мороз. – Что понапрасну людей тревожить. Вот когда найдём, тогда и скажем…

Гага полетела и оповестила своих подружек. А Дед Мороз раздал снеговикам фонарики, и все двинулись к лесу. Собаки сразу взяли след, но у ручья след потерялся…

– У военных есть специальные приборы – тепловизоры, они в темноте сразу могут найти человека, – успокаивал Диму Пряжкин. – Морковкина такой прибор не определит, а вот Катю запросто.

– Но у нас такого прибора нет, – отрезал Дима.

– Не волнуйся, найдём мы твою сестру.

– Всё дикие свиньи затоптали! – Белка и Грелка крутились на одном месте, как стрелки часов. – Фу, тут их, наверное, целое стадо было.

– Верно, – принюхался Пират. – Значит, пойдём по следу кабанов.

– Зачем? Мы же не на охоту собираемся…

– А затем, что, кроме нюха, надо ещё и мозги иметь, – сказал Пират. – Если здесь была свинья с поросятами, то кабан наверняка бросился защищать своё потомство и…

– И? – вздрогнул Дима.

– Посмотрим. – Пират кивнул лайкам. – Вы на всякий случай идите вдоль ручья, а я – за кабанами.

Морковкина разбудил шёпот Кати: