«О доблестях, о подвигах, о славе…» На перекрестке открытых вопросов - Евгений Александрович Ямбург

же принятому уважению как вышестоящих, так и нижестоящих. Главное – это расчистить и высвободить погребенный в глубине души опыт качества, главное – восстановить порядок на основе качества. Качество – заклятый враг омассовления. В социальном отношении это означает отказ от погони за положением в обществе, разрыв со всякого рода культом звезд, непредвзятый взгляд как вверх, так и вниз (особенно при выборе узкого круга друзей), радость от частной, сокровенной жизни, но и мужественное принятие жизни общественной. С позиции культуры опыт качества означает возврат от газет и радио к книге, от спешки – к досугу и тишине, от рассеяния – к концентрации, от сенсации – к размышлению, от идеала виртуозности – к искусству, от снобизма – к скромности, от недостатка чувства меры – к умеренности. Количественные свойства спорят друг с другом, качественные друг друга дополняют (выделено мной. – Е. А. Ямбург).

Дитрих Бонхёффер писал эти строки в нацистской Германии, но наступление хамства периодически принимает разнообразные идеологические и политические формы в истории, в том числе рыночно-демократические. Поэтому и спустя десятилетия призыв расчистить и высвободить погребенный в глубине души опыт качества не теряет своей актуальности.

Периодически возникают эпохи, когда сохранение человеческого достоинства оплачивается дорогой ценой – ценой собственной жизни. Об этом и у Булата Окуджавы:

Совесть, Благородство и Достоинство —

вот оно, святое наше воинство.

Протяни ему свою ладонь,

за него не страшно и в огонь.

Лик его высок и удивителен.

Посвяти ему свой краткий век.

Может, и не станешь победителем,

но зато умрешь как человек.

Дитрих Бонхёффер был подлинным мучеником веры. Веры в Бога и в человека.

Методические указания

Разговоры о подлинной и мнимой религиозности ценны для нас прежде всего тем, что дают ответы на многие животрепещущие вопросы воспитания. Все исторические примеры при ярком и образном изложении учителя проникают в душу подростка.

Но потом он приходит домой, коммуницирует с родителями или желает поскорее продолжить общение со сверстниками. Взрослые не столь восприимчивы к слову, как дети. Они живут здесь и сейчас. Откровенно говоря, мало кого из нас вдохновляет вышеозвученная максима Булата Окуджавы. Большинство современных родителей вообще считает, что их детей воспитывает общество, которое, конечно же, далеко от совершенства. Отсюда вопрос: можно ли воспитать нравственного ребенка в безнравственном обществе?

Раздел II. Беседы с родителями

Необходимость этого раздела книги очевидна. Педагоги, родители и учащиеся – равноправные участники образовательного процесса. Среди родителей есть люди разных чинов и званий, верующие и атеисты, представители разных конфессий, фундаменталисты и западники, прагматики и идеалисты, сторонники либерального воспитания и те, кто считает, что ребенку (особенно мальчику) необходима жесткая рука. Как подобрать нужные слова сразу для них всех? Педагог в такой ситуации оказывается не между двух огней, а между пятьюдесятью. Что ему делать? Находить с родителями общий язык. Но для этого приходится вступать с ними в диалог. Другого не дано. По сути дела, беседы с родителями – это те же уроки, но уроки для взрослых.

Беседа 1. Как любить ребенка?

На этот вопрос дает исчерпывающий ответ врач, писатель, педагог, праведник мира Януш Корчак. Его книгу «Как любить ребенка» я рекомендую для прочтения всем без исключения родителям. Для меня эта книга – своего рода педагогическая Библия. Корчак культивировал уважение к ребенку, даже самому маленькому, неизменно отстаивал права детей, в том числе и на собственность. К примеру, родители выбрасывают «хлам», который ребенок скопил под кроватью. Там цветные стеклышки, гвоздики и прочая с их точки зрения ерунда. Между тем для ребенка это драгоценности. Вспомните себя в раннем детстве. Кто из нас не делал «секретики», закапывая в потаенных местах свои сокровища? Поступая неосмотрительно, родители подрывают уважение растущего человека к частной собственности.

Корчак беззаветно любил детей. Добровольно пошел со своими воспитанниками в газовую камеру, хотя имел возможность спастись. Какие еще нужны доказательства его любви к детям?

Хенрик Гольдшмидт, известный всему миру как Януш Корчак, отнюдь не был романтиком-идеалистом, готовым идти на поводу у любого каприза ребенка. Это был достаточно жесткий человек, офицер-военврач, прошедший три войны. Книга «Как любить ребенка» писалась не в тиши кабинета, а в короткие моменты передышек между хирургическими операциями под стоны раненых и разрывы снарядов в прифронтовой полосе. Нашел время и место для педагогического творчества…

Человека, прошедшего через грязь и кровь войн, ежедневно и ежечасно наблюдавшего смерть, трудно представить педагогом-романтиком. Да Корчак таким и не был. Первая мировая – не последняя в его жизни. Впереди революция, Гражданская война и провалившееся наступление Красной армии на Варшаву. Такой обретенный в боях опыт диктует реалистическое, лишенное сантиментов отношение к жизни и воспитанию новых входящих в нее поколений.

«Мир уродлив, и люди грустны», – сказал замечательный американский поэт Уоллес Стивенс. Из этого не следует, что бесполезно учить детей правде и прививать им вечные нравственные ценности. Но есть одно «но»: «Да разве может обойтись любовь к правде без знания дорог, которыми ходит кривда? Разве ты желаешь, чтобы отрезвление пришло внезапно, когда жизнь кулаком хама смажет по нашим идеалам? Разве, увидев тогда твою первую ложь, не перестанет твой воспитанник сразу верить во все твои правды? Если жизнь требует клыков, разве вправе мы вооружать детей одним румянцем стыда да тихими вздохами? Твоя обязанность воспитать детей, а не овечек, работников, а не проповедников: в здоровом теле – здоровый дух. А здоровый дух не сентиментален и не любит быть жертвой. Я желаю, чтобы лицемерие обвинило меня в безнравственности»[11]. Задириста последняя фраза от Корчака.

Эти выводы актуальны и сегодня.

Доктор Спок – классик свободного воспитания. Но Америка содрогнулась от двух поколений истериков, воспитанных по его системе. Заласканные в детстве дети, ни в чем не знавшие отказа и ограничений, выходя в большую жизнь, где господствует жесткая конкуренция, испытывали стрессы, приводившие к фрустрациям, а порой и к суицидам. Вот вам и гипертрофия свободного воспитания. Такое опрощенное в массовом сознании восприятие его концепций в который раз доказало, что голое отрицание принуждения в воспитании есть отрицание культуры. Но сам доктор Спок был живым человеком, постоянно вносившим поправки в свои книги, и уже в конце 1950-х там появлялись главы о родительском авторитете и о дисциплине. Но его последние работы неизвестны родителям наших учеников…

Беседа 2. Героизм повседневности

По отношению к детям доктор Корчак