Дело сумеречных котов - Гульшат Гаязовна Абдеева

– Я узнал, здесь раньше работала её мама. И бабушка до этого. Может, все пять веков они тут готовили? – взволнованно говорил Кабус.

– Милый, – Тина осторожно погладила мужа по плечу, – ты же помнишь, когда построили здание?

– Всё равно, – отозвался тот, – эта информация не даёт мне покоя. Поймать бы её за…

– Чем? Она ничего плохого не делает, – возразила Тина, – готовит днём, на ночь уходит. Вот если бы у неё тут была своя комната.

– Дора, – одними губами сказал Спук, и Фантома незаметно кивнула. Повариха стала главной подозреваемой родителей. Они надеются найти зацепку через неё.

После ужина вернулись в номер и до ночи перебирали справочники и записки Бабаков, которые занимались ловлей призраков, когда ещё Кабус не родился.

– Кажется, у нас есть план, – сказал в конце концов Кабус.

Тина кивнула.

– И у нас будет завтра день, чтобы всё сделать. Если они не перейдут в наступление сегодня же.

– Да, это вопрос удачи, – согласился Кабус.

А Фантома, столкнувшись со Спуком в дверях ванной, строго прошептала:

– Только попробуй заснуть раньше их!

Время было уже одиннадцать вечера, а родители не спали. Спук читал под одеялом детектив Юлиуса, поглядывая время от времени на часы. Фантома лежала, не двигаясь и отвернувшись к стене. И когда Тина и Кабус наконец-то улеглись и перестали шептаться, осторожно приподнялась.

– Мам? – тихонько позвала она.

Тишина. Спук отключил телефон и бесшумно сдвинул одеяло в сторону. Всего один шанс – если Тина и Кабус проснутся, придётся ждать ещё сутки, чтобы открыть тайник в столовой.

Дети не дышали всё время, пока по очереди выбирались на лестничную площадку. Люк наверху был приоткрыт, и оттуда лился слабый лунный свет. Оранжевая пижама Спука казалась красной, а чёрная с блёстками Фантомы – фантастически сверкала. Она знаками показала, что шагать нельзя, как и на выходе из комнаты, – только лететь, не касаясь ступеней и перил. Лестница может начать скрипеть так, что перебудит всех, кто спит под крышей «Гнезда-На-Горе».

Всё было тихо, и Спуку удалось выудить в нише стойки для ресепшен нужный ключ. Фантома нервно поглядывала в сторону коридора, в котором скрывалась дверь в комнату Юфимии и наверх: вдруг родители поняли, что дети сбежали?

Столовую открыли с трудом – замок заедало. Дора не закрыла шторы на ночь, поэтому слабое лунное мерцание отражалось от глянцевых столов. В кухне что-то шуршало, но проверять было некогда. Оставалось двадцать минут до полуночи. Фантома торопливо подняла стул, принесла к камину и осторожно поставила. Сбросила тапочки, забралась на сиденье и протянула руку к кирпичу. Едва не взвизгнула, потому что внутри полого кирпича оказалось что-то тёплое. Девочка взяла себя в руки, сжала предмет и вытащила его.

– Что это? – не выдержал Спук.

– Нож… Чуть не порезалась, остриё из чехла торчит! Ручка, кажется, из кости, бе-е-е.

Фантома спустилась и положила находку на подоконник, чтобы получше разглядеть.

– Где-то я такой видела. Он старинный, гляди. На ручке вырезан какой-то зверь. Бабуля Бабак рассказывала, что у каждого мастера был раньше свой узор. Ценная, должно быть, штука! А чехол обычный такой.

– Да знаю я, – сказал Спук, любитель детективов, – но что-то больно он блестящий для пятисотлетнего.

– И то верно, – нахмурилась Фантома, – разбудим родителей сейчас?

– Не торопись. Я вот о чём думаю: поймут ли призраки, что мы забрали их ценность?

– Если она вообще их. Надо задвинуть кирпич на всякий случай, – решила девочка.

Едва она это сделала и вернула на место стул, как шорох в кухне стал громче. Спук мгновенно протянул руку к подоконнику, запихнул нож в чехол и спрятал в карман пижамных брюк. Дверь не отворилась, но правдоподобно скрипнула, когда сквозь неё просочился первый Игезак. Фантома не удержалась и вскрикнула, чем вызвала одобрение призрака. Второй Игезак присоединился к брату и подозрительно оглядел детей.

– Чего это вы тут делаете? – спросил хрипло.

Призраки уставились на дымоход камина, но кирпич был на месте. И они решили, похоже, не привлекать к тайнику внимание.

– Печенье хотели взять, – тоненько ответил Спук.

Игезаки переглянулись, будто решая, насколько это правдоподобно.

– Нам сладкого много нельзя, – продолжила Фантома, – и денег карманных нет. Поэтому мы решили запастись, когда все уснули.

– Так все спят? – обрадовался первый Игезак.

Девочка прикусила язык.

– Ваш папаша сломал кладку за дверью, – недовольно сказал второй близнец, – а нам её по заказу строили.

– Не специалист, конечно, – проскрипел первый, – но с душой. И главное, функционально!

– Та старушка, что была влюблена в вас? – догадалась Фантома, скрывая улыбку.

Призрак хотел что-то ответить, но его брат, второй Игезак, строго зыркнул на него, и тот примолк.

– Если вы заложите проём, мы не станем вас трогать, – сказал он детям.

– А остальных? – деловито спросил Спук, стараясь стоять боком, чтобы не было видно, что в кармане что-то есть.

– Зависит от того, сколько они будут занимать наш отель, – ответил первый Игезак.

– Вы считаете отель своим, потому что ровно на этом месте стоял ваш дом? – решила пойти ва-банк Фантома.

Игезаки нахмурились, зашептались, засветились ярче. Видимо, девочка попала в точку. Потом второй сказал:

– Хотите узнать больше? У нас всего десять минут, можете пойти с нами, если хотите. Мы сумеем поговорить и после полуночи, если вы примете приглашение.

– Пойти в ту комнату без окон? – уточнил Спук. – Но почему вас там не было, когда пришли мама с папой?

– О дорогой, ты слишком мало знаешь для ребёнка ловцов призраков. Всё решает приглашение. Только оно поможет отправиться на другой уровень.

Фантома положила руку на плечо брата, слегка сжала. Это означало: ты не обязан. Выбраться с уровня пространства, где обычно обитают призраки, после приглашения почти невозможно. Если ты обычный человек. А о том, что Бабаки – полупризраки, запрещалось говорить строго-настрого.

– А потом вы нас отпустите? – Фантома прикинулась дурочкой.

– Запирать вас никто не станет на этот раз, – пообещал первый Игезак.

А второй хитро добавил:

– Никаких замков!

В них в поле для призраков и так не было никакой нужды.

Игезаки без ключа открыли дверь напротив комнаты Юфимии, и дети осторожно, медленно спустились вниз. Всё время помнили о том, что даже если начнёшь падать, нельзя зависать в воздухе. Нельзя выдавать себя.

В помещении было темно, дверь отрезала последнюю тусклую полоску света, падавшую из коридора.

– Через две минуты, – сказал первый Игезак, а второй кивнул.

За столько лет они уже научились настолько чувствовать время и приближение полуночи, что им уже не нужны были часы. Спук осторожно вытащил из кармана смартфон – на его глазах цифры изменились с «11:59» на