Тёмная сторона города. 15 ловушек мегаполиса - Елизавета Викторовна Пушкова

– Саша, – крикнула Лиза, – помоги!

– Да он трус! – Тоха вывернулся от обступивших его покупателей.

– Нет, он запутался. Он не виноват, что ему никто не помог.

– Он сам никому не помог!

Тоха схватил Лизку за руку, пнул коленом мужчину в костюме, вцепился в мой локоть, и мы побежали к выходу из неправильного магазина.

Печатная машинка на тумбочке в центре главного прохода плевалась листами с цифрами. Они закончились, когда мы проскочили к лифту, а валик продолжал крутиться впустую. Рычажки позвякивали, ручка крутилась. Мы выскочили к лифту и прижались к стене возле его двери. Тоха нажал на кнопку – она не загорелась.

– Скорее, скорее, – торопил он лифт и нажимал снова.

– Тоха, они не идут за нами. – Я слегка ударил его по руке. Мы боялись, что люди настигнут нас и не пустят в лифт, но они сбились в кучу у полок. Многие сползли на пол, кое-кто пытался спрятаться за спины других, некоторые, недолго потоптавшись на месте, побежали обратно в лабиринт стеллажей.

Лифт загудел и открылся. Саша стоял в нём, лицом к стеклянной стенке.

– Что это? Что? Ведь я сделал всё, как положено.

Двери лифта то открывались, то закрывались, Саша бил ладонью по стеклу.

– Послушай, – Лиза ворвалась к нему, – ты не виноват, ты просто хотел вернуться домой, как и мы.

Я вошёл в лифт, Тоха всё ещё смотрел на испуганных людей и проверял, не кинется ли кто за нами.

– Я не виноват, виноваты вы! – прохрипел Саша и ударил по стеклу. – Где пропал ваш Каррдинатор? Подо льдом… На озере, признавайтесь, что вы наделали? Как выпустили их?

Тоха шагнул в лифт и тут же выпрыгнул обратно:

– Где лестница? Надо выводить всех отсюда.

«Надо, надо», – стучало моё сердце, откликаясь на его крик. Но я примёрз к стеклянной преграде, глядя с головокружительной высоты на длинноногих и длинноруких чудовищ Бездны – Пустых, заполняющих этажи своей темнотой.

Глава 8

Из огня да в полымя

Пустые распространялись по торговому центру с невероятной скоростью, карабкались по ступеням и перилам эскалаторов, прыгали с этажа на этаж, цепляясь вытягивающимися руками и ногами, просачивались в магазины, сбивали с полок товары и хватали людей. «Всё и сразу» не утратил яркости, приятная музыка не сбилась и не замолчала, система оповещения продолжала своё «Всё и сразу, легко и просто!». И выходило, что она подбадривает Пустых: всё и сразу вам, мы вас ждали, легко и просто хватать посетителей и превращать их в подобных себе.

Пустые распахивали безносые и безглазые лица: там, где должен находиться рот, прорезалась узкая светлая полоса и раскрывалась беззубая пасть – словно открывалась шкатулка. Человеческий облик срывался с тех, кого они хватали, как фантик с конфеты, и втягивался в Пустого. На блестящий пол падала бесформенная тень.

– Как желе, – простонал я, когда Пустой оставил свою жертву совсем рядом с нашим укрытием и умчался, опираясь на все четыре конечности, за следующей.

Саша снова дёрнулся выбежать к эскалаторам, но Лиза схватила его за капюшон.

– Не надо, – просила она, – нам лучше держаться вместе.

– Вы мне не нужны. – Он рывком вытянул капюшон из её руки, но остался на месте. – Это всё из-за вас.

– Ты нам тоже не нужен, мы тебя ради Лизки терпим, – я хотел, чтобы он ушёл, и злился на сестру. Вечно она всех жалеет! Лучше бы помогла мне держать Тоху. Повезло же нам, один пытается удрать – потому что трус, другой – потому что надумал всех спасти.

Тоха выскочил из лифта, едва глянув на Пустых, и метался по этажу, уговаривая всех, кто замер возле полок, спасаться вместе с нами. Он тянул их за собой, толкал в спины, прыгал и размахивал руками перед их лицами.

– Нельзя просто стоять на месте! Пока их здесь нет, надо убегать. Пойдёмте с нами, выберемся по лестнице!

Никакого результата. Саша метался в неработающем лифте, вопил и бил по стеклу, а мы с Лизкой сражались с дверью, ведущей на лестницу. Большая и тяжёлая, она не желала поддаваться нашему напору. Мы приоткрыли её, чтобы в образовавшийся проём мог боком уместиться школьник. Лизка протиснулась наружу, потопталась на верхней ступеньке и вместо того, чтобы держать дверь, пока я тащил бы упирающегося Тоху, пробралась обратно в лифт.

– Мы не можем его бросить, – это она крикнула про Сашу.

– Мы не можем их бросить, – это Тоха голосил про людей.

Те наконец очнулись и заполнили лифт, вытесняя Лизу и Сашу, которого она держала за болтающийся рукав толстовки. Саша вырывался и натягивал толстовку как положено, на пол сыпались бесконечные листовки. Сколько же их у него за поясом?!

Кабина лифта заскрипела, кнопка вызова погасла, двери захлопнулись, и лифт поехал вниз. Тоха, Саша и Лиза перегнулись через стеклянное ограждение этажа. Я забыл, что надо держать тяжёлую дверь, и примчался к ним. Мы смотрели, как люди-горошины высыпаются из лифта в толпу, которая пыталась прорваться к выходу, как они сталкиваются спинами, падают и топчут друг друга, как Пустые оттесняют и окружают их.

По лестнице мы бежали бесконечно. Ступеньки мелькали под ногами, я сперва их зачем-то считал, но потом сбился. Тоха впереди перепрыгивал через две ступеньки, Саша то и дело наступал мне на пятки, а Лиза не отставала от него. Она специально бежала позади, чтобы не дать Саше улизнуть от нас на каком-нибудь этаже. Бежать в тишине, касаясь одной рукой стальных перил, а другой – белой шершавой стены, когда рядом кричали люди и ревели Пустые, казалось сном во сне. Все мы точно издевались друг над другом. Вот-вот кто-то из нас остановится и с улыбкой воскликнет: «Ага, повелись! А это шутка!», и кто-то другой возмутится: «Дурацкие у тебя шутки!», а Лиза обидится, почему-то в моих мыслях именно она, и правильно сделает. Но Лиза, задыхаясь от бега, спросила:

– Почему, почему они напали?

– Потому что вы их освободили – Сашино дыхание не сбилось, он повернулся к Лизке, проскочив нижние ступени. – Вы умудрились не просто утопить своего Каррдинатора, но утопить его в Бездне!

– Он спасал нас, – возразил я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не наорать на него. «Не нужно, – успокоил я себя, – вдруг Пустые услышат!»

– И у вас не хватило