Изумление Судзумии Харухи (Том 2) - Нагару Танигава

— О ханафуде я даже не подумал. Как-нибудь надо бы принести. Что касается китайских шахмат, то это такая же игра с нулевой суммой, как го или сёги. В правилах ты сразу разберешься: если можешь, глядя на доску го, сказать, кто побеждает, то и здесь проблем возникнуть не должно. Это игра без элемента случайности, думаю, она тебе понравится, — добродушно улыбнулся Коидзуми и стал, как ни в чём не бывало, объяснять мне правила: — Начнём с тренировочной партии. Вот как ходит фишка «солдат»…

Тебе что, до Ясуми вообще дела нет? Нам привели вундеркинда, которая вполне на равных соревнуется с Харухи! После смены состава команды, она может её возглавить. Харухи её не упустила, а ты ворон считать собрался?

Коидзуми расставил на доске фишки, всё так же улыбаясь. Бр-р… так улыбаются служащие, которые волей-неволей обязаны делать то, что приказало их неведомое начальство.

Делая вид, будто собрался поправить мои фишки, он наклонился ближе ко мне и шепнул:

— Я не вижу оснований для беспокойства, скорее, нахожу в этом облегчение. Дальнейшие события в любом случае не будут иметь для нас дурных последствий, так что советую и тебе воспринимать происходящее в подобном ключе.

Час от часу не легче. Разве бывало такое, чтобы появлялся новый персонаж, и у нас ничего не происходило? А ведь ещё свой нос показали Сасаки, Татибана, Куё и аноним из будущего. Пока что они ничего не делали, но зачем-то ведь дали знать о себе! Если это не плохой намёк на новую сюжетную линию, то что тогда? Не «привет» же эта компания пришла сказать.

Будь это завязка детективной книжки, я бы её не просто бросил читать, а вышвырнул, шмякнув об стену, причём как только следователь начал бы упражняться в дедукции.

— Ты всё не успокоишься. При чтении я рекомендовал бы относиться к книгам более снисходительно, каким бы посредственным ни было произведение. Оно может послужить пищей для ума. Говорят же: плохой пример — лучший учитель.

В первый раз слышу.

— Ну да. Я сам это только что придумал. Но это не означает, что мысль неправильная.

— Гегель[3] был великим человеком, — пробормотал я, заслужив очередную улыбку Коидзуми.

— Именно. По моему мнению, он давал наиболее полезные советы для проживания в социуме, и любой может их применить на практике.

Вряд ли гегелевская диалектика поможет мне победить в китайских шахматах.

Под руководством Коидзуми я разобрался, как расставлять фишки и как ими ходить. Игра была похожа на сёги, но отличалась в мелочах. Ну, «Отелло» с шахматами мне надоели, так что ваш покорный слуга был не против попробовать новую игру.

Втягиваясь в партию с Коидзуми, я поглядывал на других членов команды.

Нагато, не проронив ни звука, всё так же читала. Видимо, она не считала, что новый член команды — это и новый участник литературного кружка, а потому её поведение с прошлого года оставалось незыблемым, как исландская вечная мерзлота. Книга на её коленях была чуть выцветшей. Может, какой-нибудь раритет из букинистического магазина? Её активность вышла за пределы городской библиотеки, что ли? Образ Нагато, в безлюдном заведении плывущей от одной полки к другой, меня почему-то успокаивал.

И вот, когда наша с Коидзуми битва на игральной доске должна была вот-вот начаться…

— Извините, что заставила ждать! — с голосом ясным, как флейта-пиколло, в моё поле зрения вплыла Ясуми, в руках которой находился поднос с чаем. За ней стояла наряженная горничной Асахина-сан и с волнением смотрела в нашу сторону. — Это чай ройбос! Не содержит кофеина, полезен для пищеварения, идеальное содержание питательных веществ. Попробуйте!

Запасного наряда горничной, похоже, не нашлось, и Ясуми, всё ещё одетая в мешковатую школьную форму, поставила передо мной и Коидзуми дымящиеся чашки.

На чашках красовались имена «Кён» и «Коидзуми-кун» авторства «великого каллиграфа» Харухи. Написанные маркером на дешёвой посуде, они совершенно не давали ощущения ни «ваби», ни «саби[4]», но я совершенно не разбираюсь в чайных церемониях, так что меня это не волновало.

Стараясь не смотреть в сверкающие глаза Ясуми, я отхлебнул красноватую жидкость и через несколько секунд встретился взглядом с Коидзуми, тоже её продегустировавшим.

— …Необычный вкус, — с кривой улыбочкой высказал своё мнение тот. Мне трудно было с ним не согласиться.

Чай не плохой, но и особо приятным его не назвал бы. В нём присутствовало что-то странное и не в моём вкусе, и будь этот вкус иным, то тогда я бы и зелёный, и ячменный чай бесцеремонно выпил залпом и не поперхнулся от стыда.

— Ну… как бы… такой я пока ещё не пробовал. Сразу видно, что он полезный, и здоровье как будто ощутимо улучшилось.

— Ого-го! — радостно воскликнула Ясуми, подлетела к Нагато и поставила перед ней персональную чашку.

— ………

Та посмотрела на сосуд с надписью «Юки» своевольного авторства Харухи…

— ………

…и, никак не отреагировав, вернулась к чтению, будто перед ней положили сушёное вакамэ[5].

Эта её обычная реакция нас ничуть не побеспокоила, но когда я посмотрел на Ясуми, та столь же беззаботно поскакала к Асахине-сан.

— Постой-ка, — повысила свой голос самовластная и абсолютная повелительница стен данной комнаты, — а мой чай где?

Её недовольное лицо выглянуло из-за монитора.

— Командира нужно обслуживать в первую очередь, не так ли? Так что это ты меня оставляешь на потом? Микуру-тян, чему ты её вообще учишь?

— А-а… прости, — схлопнув ладоши, в панике пробормотала Асахина-сан.

Стоявшая рядом Ясуми хихикнула:

— Извините, забыла. Наверное, перенервничала. Вам я заварю особый чай, так что, пожалуйста, подождите.

Невзирая на крокодилий взгляд Харухи, Ясуми порхала, как феечка с крыльями, и вскоре поднесла к командирскому столу чашку горячего чая. Харухи, как обычно, этот по сути кипяток выпила одним махом, а потом вытаращила глаза и, будто собака, тяжело задышала, высунув язык.

— Смотри, не забывай, это очень важное правило! Микуру-тян, ты отвечаешь за подготовку новобранки, так что будь с ней построже.

Когда это Асахину-сан назначили в наставницы Ясуми?

— Ну, чай есть, и ладно. — Настроение командирши тут же поменялось. Наверное, чай она распробовать так и не успела. — Ясуми Ватахаси-тян, значит. В компьютерах разбираешься?

— Совсем немного. Но да, могу за ними работать!

— Вот как? Ну хорошо.

На экране добытого у соседнего кружка