Тайная жизнь шестиклассника Сани Пастухова - Екатерина Борисовна Тимашпольская

«Хорошо бы! – подумал Саня. – Хоть одно знакомое лицо!» Он повесил куртку на крючок, переодел сменку и поднялся на второй этаж.

«Кабинет русского языка и литературы», – прочитал Пастухов и решительно открыл дверь. Учителя в классе не было, несколько мальчишек бегали между рядов с криками: «Дай списать!» – «Я не сделал, у Быстрова попроси!»

Саня прошел вглубь кабинета и сел за последнюю парту. На него никто не обратил внимания.

«Вот и хорошо, пусть подольше меня не замечают», – подумал он, вытирая потные ладони о брюки.

– Звоно-о-о-ок! – завопил тот, который минуту назад бегал по классу. – Сейчас учительница придет! А ты кто такой? – спросил он, подходя к парте, за которой расположился Пастухов. – Это мое место!

– Ладно, – не стал возражать Саня. – Я подвинуться могу или пересесть, мне не сложно.

– Да ладно, сиди. Новенький, что ли? – усмехнулся паренек. – Поздновато начинаешь, полсентября уже тю-тю! Я Витька Быстров, – сказал он, приосанился и, смешно выпятив толстую нижнюю губу, подул на рыжую челку.

– Саша, – улыбнулся Саня. – Пастухов. А ты тоже такой!

– Рыжий, что ли? – засмеялся Витька. – Ну да, теперь нас двое с тобой. Крутотень!

– Что? – не понял Саня.

– Двое нас теперь с тобой! – повторил Витя.

– Вот и хорошо! – обрадовался Саня. – Садись, это же твое место, – добавил он и подвинулся.

– А почему в середине месяца пришел? – поинтересовался Быстров. – Мы уже новую тему по математике прошли.

– Переезжали мы, – объяснил Саня. – Квартиру купили, вещи перевезли, в школу меня записали…

– Ольга Алексеевна! – закричали девочки с первой парты. – У нас новенький!

Вошедшая в класс учительница посмотрела на Саню.

– Даша! Терлецкая! – попросила она девочку, вбежавшую в кабинет следом за ней. – На перемене покажи мальчику, что и где у нас находится, и Быстрова с собой возьми. Кажется, они подружатся.

Пастухов посмотрел на Дашу. Это была она, та самая девчонка с прямыми светлыми волосами, которую он встретил, когда заблудился утром в пришкольных дворах.

«Еще один хороший знак, – подумал про себя Саня. – Вдобавок к тому, что в классе есть такой же рыжий, как я».

…После уроков Саня шел домой не один, а в компании одноклассников – Вити Быстрова и Даши Терлецкой.

– Значит, говоришь, ты с бабушкой и папой живешь, – повторил слова Сани Быстров. – А мама где?

– Нет ее, – привычно ответил Пастухов. – Втроем мы.

– Как нет? – удивился Витька. – Без мамы никак нельзя. Куда же она подевалась?

– Сам не знаю, – вздохнул Саня. – Говорят – погибла, а как, где – молчат. Может, умерла, а может, уехала.

– Если в живых мамы нет, то на могилку ходить нужно, – по-взрослому заметил Быстров. – Как ее зовут… звали то есть?

– Марина, – Саня вздохнул.

– Красивое имя, морское.

– Да что ты пристал к нему, Витька? – рассердилась Даша. – «Без мамы никак нельзя»… А без папы можно? – неожиданно спросила она. – Мы тоже втроем живем: я, бабушка и мама.

– А папа твой где? – опешил Быстров. – Погиб?

– Нет. – Даша смутилась. – В другом городе он живет, с новой семьей, – уточнила она, понизив голос. – Ребята! Да что мы о грустном! Давайте в кино пойдем? Может, посмотрим что-то интересное. А, Витя, Саня?

– Ладно, – согласился Пастухов. – Думаю, бабушка отпустит, она у меня супер. Обрадуется, что я с вами подружился.

– Вот и договорились, – сказал Витька. – Это твой дом, Сань? Крутотень!

– Да, третье окно слева на втором этаже – моя комната, – с гордостью сообщил Пастухов. – После фильма пойдем ко мне, я коллекцию лего вам покажу, у меня их много, и комиксы можем почитать.

Тайна вторая

Папа

Павел Иванович Пастухов – врач, хирург-травматолог. Саня всегда гордился своим папой. Конечно, он ведь лечил людей, собирал сломанные кости, делал сложные операции.

С детства Саня знал, что такое гипс, спица, ложный сустав и деформация, часто бывал в клинике у отца, ждал его, помогал медсестрам, носил из кабинета в кабинет снимки рук и ног в больших бумажных конвертах.

Крови Саня не боялся, мог сам запросто помазать разбитую коленку йодом или приложить ватку с перекисью к порезанному ножом пальцу.

Один раз, играя во дворе, помог маленькому мальчику, когда тот, копаясь в песке, напоролся ладошкой на острие гвоздя. Потекла кровь, мальчик закричал. Саня не испугался, прижал к ране край своей футболки и громко позвал на помощь.

«Может, врачом будет», – мечтала бабушка.

А сколько всего интересного папа рассказывал: об истории Египта, про фараона, мумии, древних врачей, Гиппократа, его клятву. Вместе с сыном они мечтали о путешествиях в разные страны. Сане однажды даже сон про фараонов приснился: как будто идет он по пустыне, вдалеке пирамида виднеется, а навстречу ему самый настоящий царь египетский, смуглый, высокий, с большим ожерельем из золотых пластин на груди.

«Ты кто?» – спросил он мальчика. «Саня я, Пастухов. А вы?» – «Рамзес II. Ты что здесь делаешь?» – «На пирамиды хочу посмотреть, раскрыть их секреты. Там ведь есть тайны?» – «О да, – улыбнулся Рамзес. – Любишь разгадывать загадки?» – «Очень!» – «Тогда ответь мне: что находится в пирамидах?» – «Гробницы царей, – прошептал Саня. – И ваша тоже там. Кстати, скажите, что с людьми происходит, когда они в пирамиды попадают? Это правда, что фараоны мстят тем, кто пытается разгадать их тайны? Или их слуги по вашему приказу убивают ядовитым газом, насылают змей и других страшных животных?» Рамзес поморщился. «Где ты начитался этой ерунды?» – поинтересовался он. «В интернете, – пролепетал Саня. – А что, скажете, неправда?» Фараон ничего не ответил, только рассмеялся и растворился в жарком воздухе.

Саня потом долго вспоминал этот сон, хотел увидеть продолжение, но царь Египта больше не появлялся.

Больше всего на свете Сане нравились летние поездки с папой на рыбалку. Там, сидя на берегу озера или в лодке с удочками, они могли говорить часами о чем угодно, ну или почти обо всем. Единственная тема-табу, которую было нельзя обсуждать с отцом, – мама. Павел Иванович сразу замолкал, мрачнел, отворачивался, сжимал губы и не произносил ни слова, несмотря на все попытки Сани.

В конце концов мальчик решил, что больше не будет ничего спрашивать про маму, чтобы не расстраивать папу; может быть, когда-нибудь тот сам расскажет. «Когда время придет», – как говорила бабушка.

Раз в год сразу после Нового года Павел Иванович уезжал на неделю, а куда, Саня не знал. Возвращался, когда школьные каникулы заканчивались, похудевший, загорелый и очень грустный. Привозил подарки Сане и бабушке, ночью не спал, сидел на кухне, курил, потом убирал пачку сигарет и больше не притрагивался к ней до