Берег Софи - Ева Немеш

лодках никто до сегодняшнего дня не прятался. А сегодня, выходит, обойдёмся без «Ой, какой хорошенький! А что с ним? Бедный, так жалко! А он выживет? А погладить можно?» – каждый раз одно и то же, ничего нового. Всхлипы жалости, вопли восторга, потом съёмка. Повезёт, если без вспышки.

Как же я всё это не люблю! А ещё терпеть не могу, когда меня называют Няшей, Няшкой – или как там? Потому что я не Няша, я – Софи. Со-фи! Неужели табличку трудно прочитать? Но больше всего ненавижу вот это: «Смотрите, раненый, а улыбается». В эти минуты хочется изо всех сил затрещать: Господи морской! Всемогущий глубинный Всевышний! Я – не он, а она! Немолодая больная самка. Ясно? И запомните главное: я не улыбаюсь. Просто челюсть у нас, у дельфинов, весело изогнутая, вот вам и кажется, что мы весельчаки и симпатяги. На самом деле мне больно, плохо и совсем не до смеха. Меня дети ждут, отец, братья, племянники, дедушка, а я здесь застряла с зашитым брюхом.

Ох. Как бы перевернуться? Уль, может, подойдёшь, поможешь? Ладно, не надо. Потерплю, пока Вика не объявится. Вот куда она пропала? Но тут, хоть песни пой, хоть хвостом хлопай, деваться некуда – придётся ждать, потому что лучше Вики со мной никто не справится. Не считая Белки, конечно. Он здесь самый-самый. Выше него не прыгнешь. Эх, как же я давно не прыгала! Получается, почти месяц. Да, сегодня двадцатый день…

Ну наконец-то!

Вика, что ж ты так долго? Где пропадала? Я тебя у ворот высматриваю, а ты, получается, с пляжа зашла. Купалась, что ли? Ну конечно! Волосы мокрые. И как водичка? Если честно, завидую. Я бы с удовольствием сейчас поплавала. Может, замолвишь словечко, чтобы спуск не в понедельник, а, допустим, завтра? Да я хоть сегодня домой готова вернуться.

За свежий пластырь спасибо, но, может, возиться и не стоило? Шов почти зажил. Ты лучше новенькой займись. Вон она, в лодке прячется. Видишь? Ещё немного, и расплавится. Между прочим, почти час загорает. Если что случится, то виноватой ты окажешься. Так что давай, быстро к ней!

Бежать Вике явно не хочется. А вот помахать рукой и покричать – это можно.

– Эй! Давай сюда! – надрывается Вика. – Слышишь? Давай к нам!

Новенькая вздрагивает, оборачивается и, неловко выбравшись из лодки, замирает. К нам она явно не спешит. Стоит как вкопанная.

– Алё! – не унимается Вика и снова машет.

Вика, это бесполезно! Уж я пела и трещала так, что её лодка чуть с места не сдвинулась. Я из нашей стаи самая громкая. Это я в бабушку. Вот она пела так пела! Говорят, даже корабли с перепугу сталкивались. Эх, бабушка моя, бабулечка! Я всё помню, всё.

Ух, получается, я тоже кое-что могу: Уля всё-таки очнулась. И слава всем морским богам – идёт к нам! Правильно говорят: хорошая песня сильнее бури. Ну же, милая, смелее! Шаги короткие, несмелые… Перегрелась всё-таки? Или ты всегда так осторожно ходишь, будто земля тебе неродная?

Ох, наконец-то добралась! Но под шатёр почему-то не заходит – остановилась у края настила, а дальше не идёт. Не хочешь подходить? Ладно. Мне и отсюда кое-что видно. Что ж. Всё понятно. Высокая, худая, бледная, почти прозрачная. С крепкой загорелой Викой не сравнить. Сумку свою огромную из рук не выпускает. Что у неё там? Какие сокровища? Эх, нос точно сгорел. Глупая, я же предупреждала… Ладно, с меня хватит, я волноваться устала. Пусть теперь за тобой Вика следит, уж она точно справится.

Я права. Вика тянет новенькую в тень, ни на секунду не замолкая:

– Привет! Я Вика. Это Софи. Её в начале месяца прооперировали, сейчас на реабилитации. В понедельник попробуем выпустить в море. Она в рыбацких сетях запуталась. Они как сетка металлическая, представляешь? Поранилась сильно. На животе шесть порезов, один очень глубокий, прям беда. Ещё спинной плавник был сильно стёрт. Ну это понятно: дёргалась, изо всех сил пыталась вырваться. Повезло, что сигнал вовремя поступил, чуть позже – точно бы потеряли. Кризис позади, но расслабляться рано. В любой момент всё что угодно может случиться, тем более на такой жаре. Если бы не шатёр, даже не представляю, что бы с ней было, – он здорово от солнца защищает. Раньше у нас только бассейн был. А теперь ещё и шатёр! Мы его после весеннего марафона купили. Случайно не участвовала? Короче, Софи повезло. Без тени она бы не выжила… Ну, чего молчишь? Так, прекращай! Дел куча. Давай включайся!

Вика тараторит, размахивает руками, но, кажется, новенькой моя история не очень интересна – на меня даже не взглянула. Но и Вику особо не слушает – только значок теребит, да так сильно, что ещё немного, и оторвёт. Что ж тебя так беспокоит? Отчего так волнуешься? А с рукой у тебя что? Откуда шрам на запястье? Да, я всё вижу и всё слышу. От меня не скроешься, так что можешь его не прикрывать. Выходит, мы подружки по несчастью. Только мой шрам свежий, а ты свой, как видно, давно заработала. Расскажешь как?

– Уль, нет-нет! Бейдж пока не снимай, оставь. Летом стажёров много, всех сразу не запомнить. У тебя какой график? Завтра тоже ты? Задание получила? Что Белка сказал? Белка – это тот, кто тебя встречал. Высокий такой, худой. Он здесь главный. Вообще-то он Илья, но мы его по фамилии называем. Смешная, да? А он реально на белку похож. Не заметила? Короче, он рыжий, и глаза немного сумасшедшие. Так что он сказал?..

Вика, куда ты спешишь? Помедленнее! Неразговорчивым столько вопросов задавать нельзя. А, нет. Голос у Ули, кажется, есть. Только очень тихий. Морская капуста и та громче шелестит.

– Сказал осваиваться.

– И как тебе у нас?

– Пока не знаю.

– Ясно. Всё, хватит болтать, лучше давай научу, как с Софи обращаться. Это вообще-то непросто. Ну, воду обычно парни меняют, а вот с кормёжкой должна справиться. Потом покажу, как с переноской обращаться, – вдруг на твоей смене её спуск будет. Ты свой график получила?

Новенькая не только не подошла к бассейну, но ещё и отвернулась! Ну и ну! Со мной такое впервые. В жизни никто и никогда от меня не отворачивался. Только старший сын, когда на прогулку с незнакомой стаей не отпустила, да и то недолго – дулся пару минут и тут же забыл, он у меня отходчивый. Младший другой. Спорщик. Никогда не уступит. А дочка недаром средняя. Всегда и везде посередине. Хитрющая: и вашим и нашим. Как же я по ним скучаю!

– Уля, алё! Ты