Друг с далёкой планеты - Тамара Витальевна Михеева

Может, и нет, но с ним как-то спокойней было. Начнёт опять Васёна приставать, а Олежка камешек сожмёт в кулаке, зубы сцепит и молчит, а то, если ответишь, начнётся: «Как ты со старшими разговариваешь!»

Тоже мне, старшая!

Олежке было обидно: ещё недавно, ещё весной, они всё делали с Васёной вместе. Ходили в школу вместе, из школы вместе, дома играли и уроки делали вместе. Тогда ещё все звали её Васькой, она была весёлой, играла с ним в «Танчики», они по очереди выбирали, какие мультики будут смотреть, а по вечерам мама читала им одну на двоих книжку. А весной Васёне исполнилось тринадцать лет, и она заявила, что всё, хватит!

Хватит с неё этого мальчишеско-кошачьего имени – Васька. Или пусть зовут её по-взрослому – Василисой, – или меняют свидетельство о рождении! Хорошо, что папа придумал Васёну, и на это имя она милостиво согласилась откликаться.

Олегу тоже досталось:

– И ты тоже: хватит за мной везде ходить! У меня теперь свои интересы, мне уже тринадцать лет, а я всё как ненормальная – с младшим братиком таскаюсь!

– А с кем надо таскаться в тринадцать лет? – поинтересовалась мама.

– Ну… – неопределённо повела плечами Васька и не ответила.

Олежка захихикал, хотя было ему совсем не весело.

– И хватит хихикать! И ждать меня после уроков хватит! Что ты, маленький? До дома не дойдёшь? Хватит!

Всё «хватит» да «хватит»! Будто он с первого раза не понимает! Это она сама его всё время ждёт, хочет перед старшеклассниками покрасоваться, какая она заботливая сестра! Подумаешь!

Теперь Васёна шла со школы в стайке щебечущих одноклассниц, а за ними следовал табун мальчишек. Суровых каких-то, больших. Олежка смотрел на них издалека, и все казались ему дураками. Придя из школы, Васёна брала телефон и закрывалась в ванной, а потом в их общей комнате, и Олежке приходилось делать уроки в проходной комнате на подоконнике и ненавидеть тот факт, что ему всего одиннадцать лет. В конце сентября мама сказала:

– Пора их разделять. Мне не нравится, что Олег делает уроки здесь. Ему неудобно. Он не сосредотачивается. Ошибок столько, вот-вот на тройки съедет. Мне уже Ольга Юрьевна звонила.

Но дело было не в сосредоточенности. Просто раньше Васёна ему всегда помогала, объясняла или даже решала за него, а теперь сурово говорила:

– Сам думай!

И всегда это звучало как: «Пошёл вон, дурак!»

Папа согласился, что Васёна выросла и пора ей иметь свою отдельную комнату.

– А я?! – чуть не заревел Олежка.

– А ты переедешь в нашу. А мы с мамой в общей комнате поспим.

Так у Олежки появилась своя комната. Маленькая, в ней помещались только его диванчик, письменный стол и узкий шкаф, но зато своя!

Мама повесила ему новые весёленькие шторы с планетами Солнечной системы, а на подоконнике остался стоять огромный разлапистый фикус. Он был как дерево! И Олежка даже поселил на нём своих человечков из лего.

Но, несмотря на свою комнату, шторы и человечков, Олежка понял, что в жизни его началась чёрная полоса. И всё из-за Васёны! Как же она его доставала! Каждую минуту делала замечания, презрительно дула губы на его шутки, закатывала глаза на его просьбы и фыркала, если он рассказывал что-то серьёзное.

Вечерами, лёжа в одиночестве в своей комнате, он прислушивался к шорохам в шкафу и за окном. Проезжающие машины окружали его неясным светом, пробегающим по стенам, и казалось, что он в отсеке космического корабля, который летит куда-то, неизвестно куда, и он один в большом холодном космосе…

– Ма-ма!!!!

Мама, конечно, приходила, сонная и сердитая.

– Олег, ты уже взрослый парень, я ведь тоже человек, я спать хочу, мне завтра на работу, ты не маленький, я устала…

– Мне страшно!

Мама лежала с ним пять минут и опять уходила. Наверное, ей казалось, что за пять минут можно успокоиться и уснуть!

Тень фикуса лежала на шторе, как силуэт многорукого чудища с далёкой и злой планеты. Олежка вылезал из-под одеяла, подбегал к окну, хватал камешек из цветочного горшка и прыгал обратно под одеяло. Камешек всегда был тёплым, будто вобрал в себя столько солнца, что даже здешняя осень ему нипочём. Олежка зажимал его в кулаке и засыпал.

Глава 2

Про Глеба и Наташку

День начался хуже некуда. Родители с утра поссорились, и папа ушёл на работу, хлопнув дверью, даже не сказав им «до вечера», а мама закрылась в ванной. Васёна накричала на Олежку из-за того, что он назвал её Васькой. А что ему делать? Ведь он за одиннадцать лет привык!

Олежка плёлся в школу и думал, как хорошо, что его дедушка был знаменитым инженером-железнодорожником и что его так по-человечески звали. И что в семье есть традиция называть внуков в честь дедов. Поэтому он полный дедушкин тёзка: Олег Петрович Комаров. А то назвали бы как-нибудь по-дурацки, как Васёну…

Например, Глебом. Но про Глеба лучше не думать. Потому что где Глеб, там и Наташка, а про Наташку лучше тоже не думать… И погода ещё будто издевалась над Олежкой: стояли ясные тихие дни. И он специально вышел из дома пораньше. Во-первых, чтобы не идти в школу с Васёной, а во-вторых, чтобы пройти через парк.

Под ногами шелестели листья. Похоже на прибой. То и дело то там, то тут от веток отрывался ещё один-другой лист и тихо летел, как летучая рыба, а океанский лайнер «Олег Комаров» шёл в разноцветном шуршащем море, навстречу штормам и бурям, опасностям и приключениям…

Вздохнув, Олежка вышел из парка. Бывали дни, когда школу он просто ненавидел.

– Комаров! Опять со звонком в класс заходишь? Сколько повторять, что последним в класс входит учитель, а все, кто после меня, считаются опоздавшими? Ещё раз – и я вызываю родителей.

– Вызывайте, – прошептал неслышно Олежка.

– Что ты там опять бормочешь? Так, потише, пожалуйста! Кокорин! У нас математика! А у тебя русский язык на столе.

Глеб Кокорин глянул на Ольгу Юрьевну смущёнными весёлыми глазами и полез в портфель. У Глеба всегда весёлые глаза. Родился человек на свет радоваться. Его ругают – он радуется, хвалят – тем более. Даже когда над ним смеются, он тоже хохочет. А из глаз будто солнечные лучи. Может, поэтому в него Наташка и влюбилась?

– Садимся, открываем учебники. Страница девятнадцать. Девятнадцать, Глеб, а не пять!

Олежка открыл и стал смотреть на Наташку.

У