Почта открывается в полночь - Дарья Романовна Герасимова

На почте пахло пирогами. Марат с Яникой наряжали огромную искусственную ёлку.

— А то у нас здесь как-то неправильно!

На одном из письменных столов лежал огромный деревянный чемодан. Эльвира Игоревна доставала из него шарики, завёрнутые в обрывки старых газет.

Кит взялся ей помогать.

Сначала рассматривал игрушки: в чемодане лежали шары всех цветов и размеров, звёзды, собранные из проволоки и стеклянных бусин, игрушки из ваты, Кит никогда не видел таких: зелёная лягушка с полосатой спиной сидит на пеньке и читает газету; ватный заяц выглядывает из кочана капусты; барышня в белом хрустящем платье качается на качелях; пухлощёкие ребятишки обнимают котов, лыжи, пёстрых курочек. Потом начал рассматривать кусочки газет, в которые были завёрнуты игрушки: вот Александр Третий посетил какую-то открывшуюся выставку, вот на фотографии Николай Первый с молодой женой и младенцем, вот про то, как где-то выступал Ленин, про врагов народа, про разгром фашистских войск под Москвой, про Юрия Гагарина.

— Ого! Да тут кусочки газет интереснее игрушек!

Когда нарядили ёлку, прибежала запыхавшаяся баба Марта.

— Успела? Не улетели ещё? Мы тут пирожок испекли, надо внучке отправить. Если его срочной курьерской доставкой с сортировочного пункта отправят, то как раз к завтрашнему утру будет на месте! Хорошая ёлка! А мы во дворе нарядили!

На сортировочный пункт опять полетели все вместе.

— Но учтите, — строго напутствовала их София Генриховна, — последний раз такое. Со следующего года составлю график, кто в какой день летает! Будете соблюдать очередь!

Опять шёл снег.

На этот раз он был крупный и медленно падал большими пушистыми хлопьями, похожими на каких-то неведомых насекомых. Гуси-Лебеди летели по обычному маршруту, неторопливо взмахивая крыльями. На экране горела привычная надпись: «Следующая остановка: «Сортировочный пункт Андроновка»».

У сортировочного пункта на этот раз разгружали серебристых летучих рыб, но не таких, на которой прилетел курьер из Весьегонска. У той рыбы был прозрачным весь небольшой корпус, как и у Гуся-Лебедя. У этих прозрачной была только часть морды, где сидел пилот. Весь корпус был закрытый, с небольшими круглыми иллюминаторами.

— Тоже хорошая штуковина! — обрадовался Марат. — Может и грузы перевозить, и пассажиров. А некоторые модели могут даже садиться на воду!

На ресепшене, кроме обычных талончиков, Яника взяла ещё, для «ускоренных отправлений».

— Я же в прошлый раз, помните, когда одна летала, как раз ускоренное отправляла!

К окошечку с такими отправлениями была длиннющая очередь из курьеров. У одних коробки и пакеты были самыми обычными, у других — странными. Кто-то передавал в «срочную доставку» аквариум с огромными фиолетовыми ящерицами. Кто-то — белого попугая в огромной старинной клетке. Попугай просил сахарок и рассказывал всем, что он «хор-р-р-роший, хор-р-р-роший». Рядом с дамой в лётном шлеме стояло высокое растение с синими листьями.

Кит не вспомнил имени дамы, но поздоровался. Она приветливо помахала ему рукой.

— Привет! Ты, кстати, в прошлый раз не ответил, на каком Гусе летаешь?

— На сером!

Дама была первым человеком, который не удивился.

— Я так и подумала! С наступающим Новым годом тебя!

— И вас с Новым годом!

Почему она так подумала, Кит не успел спросить. Часть очереди неожиданно метнулась к открывшемуся рядом окошечку.

Посылку сдали быстрее, чем думали. Потом разобрались с бандеролями, письмами и получили почту для своего отделения. Посылок опять было много.

На улице к этому времени началась метель. Снег летел мелкий, колючий, сразу забивался куда-то под воротник. Кит натянул шапку с лисьими ушами. Он почему-то забыл вынуть её из рюкзака после того, как закончились спектакли. Потом пошёл перетаскивать коробки и пакеты.

Марат помогал. Яника отряхивала от снега Гусей-Лебедей.

На обратной дороге снег стал настолько густым, что почти не было видно железнодорожной линии. Птицы медленно плыли в белом шевелящемся пространстве.

На экране мигала надпись: «Кратовское отделение магической почты. Время полёта 10 минут».

На почте на столах у окна на этот раз были постелены красные скатерти. На них стояли пироги и другие угощения.

— Ого! — удивился Кит.

— У нас так принято! — София Генриховна на минуту отвлеклась от беседы с человеком, у ног которого сидела щука.

Харлампыч с Эльвирой Игоревной чокались пластиковыми стаканчиками. Баба Женя резала огромный бело-синий торт, украшенный белыми Гусями-Лебедями.

Кит, Марат и Яника присоединились к веселью.

Посетители сегодня если и заходили, то только поздравить с Новым годом. Все обнимались, поздравляли друг друга.

Потом зашёл Дед Мороз, с большой белой бородой и в джинсах, торчащих из-под шубы. За ним Снегурочка с белым тигром на поводке. И всем подарили по маленькому деревянному шарику, на котором была нарисована Призрачная Сова. Было тепло и уютно…

Кит вышел с почты, улыбаясь. Яника осталась дожидаться деда, который должен был за ней заехать. Марат хотел что-то обсудить с Харлампычем.

Снегопад прекратился. Тучи пропали, и в тёмном глубоком небе засияли звёзды. Кит поднял голову и несколько минут стоял, глядя на них. Потом посмотрел вокруг. У магазина никого не было. Вообще людей на улице не было, что казалось немного странным для новогоднего вечера. Только на остановке что-то происходило. Кит присмотрелся. Там стоял Антошка. В руках он держал поводок, на котором хрипела рыжая собачонка. В другой руке у Антошки была пластиковая бутылка. Перед ним стояли Фролов и Гулюкин.

— Антон, ну отдай собаку, это моя! — явно не в первый раз повторял Гулюкин.

— Она у нас пару часов назад вырвалась и убежала! Фейерверков испугалась!

Кит невольно подумал о том, что идея с Призрачными Совами была не такой плохой. Он вдруг сложил два и два и теперь точно знал, что сов выпускал Златогоров. Как Эдик и говорил перед тем, как разбили тигра. Больше некому. И у него тоже был «Звёздный порошок»! Потому что именно его он получал на почте в тот день, когда Кит пришёл туда первый раз. И именно этот порошок попал на пол, про что ругалась баба Женя, и высыпался у двери почты. Он же сразу сказал, что не любит, когда палят в праздники.

— Антон, ну отдай собаку! Нам домой нужно!

— Неа-а-а-а!

Гулюкин попытался вырвать поводок, но Антошка неожиданно сильно оттолкнул его, и Гулюкин полетел в снег.

— Его дома будут ругать! — чуть ли не плакал Фролов.

Кит, сам не зная зачем, подошёл ближе.

— Это же их собака! — Он и сам не понимал, зачем ввязывается во всё это, но мысль, что опять какая-то зверюга