Разочарование Харухи Судзумии - Нагару Танигава

Тем более, нет ему пощады. Не нравится наша эпоха — пусть не лезет к нам. Пусть поучится на примере Асахины-сан. Даже среди наших современников едва ли найдешь кого-то готовящего чай с таким же усердием.

Сасаки усмехнулась:

— Я бы тоже с удовольствием попробовала чай Асахины-сан. Можно мне как-нибудь посетить Северную старшую? Жаль, я не заглянула к вам на культурный фестиваль. В этом году обязательно попаду.

Ну и что ей сказать? Чтобы она не приходила?

— Приходи, конечно. Хотя на нашем фестивале смотреть особо не на что.

— Я прощу прощения, — Кёко Татибана протиснула между нами свою голову, для чего ей пришлось высоко поднять свой зонтик, — давайте вы друг с другом потом поболтаете? А сегодня у него назначена встреча со мной. — Она подмигнула мне с Сасаки и прочистила горло. — И обсудить нам нужно очень многое. Полагаю, Сасаки-сан уже объяснила, что дело важное.

— Извини, — сказала та, — конечно, я помню, зачем мы здесь. Просто делаю вид, будто всё равно, на самом же деле предстоящий разговор мне крайне интересен.

Всё это время Куё безмолвно стояла и выглядела пластиковой фигуркой, сделанной в масштабе 1:1. Может, она вправду разговаривать так и не научилась?

— Пойдёмте скорее. Такое чувство, что скоро наш посланник из будущего потеряет терпение. Нам уже пора появиться, — продолжила Кёко Татибана.

Стоило ей пойти прочь, как Куё, никак не выразив согласия, последовала за ней со скоростью чуть быстрее, чем статуя Дзидзо с мешком риса по заснеженной дороге[56]. Глаза на её бледном лице смотрелись такими усталыми, что складывалось ощущение, будто она спит на ходу. Может, инопланетяне в принципе малокровные, а может, на них так влажность с давлением влияют. Если Нагато казалась снежинкой с блеском алмазной пыли, то Куё — подтаявшим весенним снегом.

И Сасаки, и Кёко Татибана делали вид, будто Куё не существует, словно она была невидимкой. Наверное, потому что знали, что этот интерфейс в любом случае пойдет за ними, примерно как Нагато — за Харухи.

Движения девушки были однообразны, а шаг — коротким, но она от нас не отставала и всегда сохраняла одинаковую дистанцию. И тут я понял...

Шли мы, по всей видимости, к тому самому кафе, в котором обычно по утрам собиралась «Команда SOS» и с вероятностью 99% за всех приходилось расплачиваться одному и тому же члену команды — а именно мне.

Предчувствие меня не обмануло, и пока девушки стояли перед стеклянной автоматической дверью, сквозь неё я видел знакомого мне типа, который угрюмо сидел за столиком и покачивал стаканом.

Он поднял голову, увидел нас и, ничуть не удивившись, скривил губы. Улыбка была точь в точь как при нашей первой встрече у клумбы с цветами — так улыбался бы Коидзуми, если бы вдруг принял тёмную сторону.

Мне становилось неуютно от того, насколько дотошно они старались имитировать «Команду SOS». Тем более что и сидел я на том же стуле, что и вчера, но теперь рядом с Сасаки, тогда как странная троица устроилась напротив меня.

Даже после того, как официантка принесла воду со льдом ещё для четверых посетителей, мы продолжали сидеть поджав губы.

Я воззрился на типа из будущего, имени которого до сих пор не знал, Сасаки и Кёко Татибана держались непринуждённо, а Куё сидела, словно фарфоровая кукла. Никто не издавал ни звука. Такая атмосфера могла бы царить на последнем военном совете в осаждённом замке, который вот-вот должен был пасть.

Наконец, Кёко Татибана взяла на себя роль ведущей:

— За это время много чего произошло, — начала она, — но наконец-то настал день, которого я так долго ждала. Спасибо, что предоставил нам эту возможность, — тут она поклонилась мне. — Также прошу Сасаки-сан простить меня, если я произносила что-то неуместное.

— Всё в порядке, — кратко ответила Сасаки и взглянула на меня. — Кён, хватит угрюмо таращиться, просто выслушай их. Мне важно знать твоё мнение — у тебя куда больше опыта в подобных делах. Интуиция и способность к анализу не мои сильные стороны, мне для рассуждения нужны знания, а здесь для меня одной не на что опереться.

Я оторвал взгляд от лица противника Асахины-сан, вид которого мне всё равно не доставлял удовольствия:

— Выкладывайте. Только быстро. — Я старался, чтобы мой тон был как можно серьёзнее, но пришелец из будущего только усмехнулся. Угх! — И для начала, назови свое имя.

Едва ли я смогу относиться к нему лучше, если он так и останется для меня анонимным «типом из будущего».

Снова попав под мой испепеляющий взгляд, зубоскал всё-таки удосужился впервые за два месяца подать голос:

— Имя — это всего лишь опознавательный знак. — С нашей прошлой встречи его подначивающий тон ничуть не изменился. Он заёрзал на своём стуле. — Как хочешь, так меня и называй. Мне плевать. В этом не больше смысла, чем называть Микуру Асахину Микуру Асахиной. Бред полнейший.

Как же он любит напрашиваться на конфликты. Жаль, что я не взял с собой сестру, как она просила. А то этому типу достаточно сказать пару слов, чтобы убить всё настроение. Да и как это у имени Асахины-сан нет смысла?

— И всё же, — сказала ему Сасаки, — в этой эпохе с людьми общаться гораздо проще, если у них есть какое-нибудь имя, пусть даже ненастоящее. Или, например, должность или статус. Можешь представиться Кёну примерно в таком духе.

— Фудзивара. — с неожиданной лёгкостью ответил пришелец из будущего. — Можете называть меня так.

— Ну вот… — сказала Сасаки, услышав почти наверняка выдуманное имя, и глянув на меня, пожала плечами, — будем считать, что все здесь друг другу представлены.

Представлены-то представлены, но я туда пришёл не за этим и прекрасно мог бы дальше называть их типом из будущего, похитительницей Асахины-сан и пришелицей с Доминиона небосвода.

— Да, — сказала Кёко Татибана, — пора перейти к делу. — Предполагаемый экстрасенс, сидевшая бок о бок с инопланетянкой и пришельцем из будущего, одарила меня улыбкой торгового агента, нацеленного навесить мне лапши на уши. — Мы полагаем, что истинной божественной сущностью является не Харухи Судзумия-сан, а Сасаки-сан.

Вот так заявочка.

Я только отпил из стакана и чуть не прыснул водой через губы, но взял себя в руки, сглотнул,