«О доблестях, о подвигах, о славе…» На перекрестке открытых вопросов - Евгений Александрович Ямбург

предисловии к изданию он писал, что у националистической молодежи много искреннего пыла и добрых намерений. Вебера он называл великим немцем, эталоном «немецкой природы и рассудительности». В ответном письме к нему Ханны Арендт были такие строки:

Вы понимаете, что, будучи еврейкой, я не могу ответить ни да ни нет, а мое согласие будет так же неуместно, как и мои аргументы против. <…> Для меня Германия – это мой родной язык, философия и поэзия. За них я могу и должна нести ответственность. Но я вынуждена держаться в стороне, я не могу быть ни за, ни против, когда читаю бесподобные пассажи Макса Вебера о том, что ради восстановления Германии он готов на союз с воплощением самого дьявола. И в этом пассаже для меня заключена вся суть.

Арендт Х., Ясперс К. Письма. 1926–1969. М.: Издательство Института Гайдара, 2021. С. 50

Мысль Ханны Арендт напряженно работает. Она пытается разрешить еще одну существенную проблему – проблему идентичности. Она крайне остро стоит сегодня и перед нами. Вместе с коммунистической утопией рухнул миф о новой исторической общности людей – советском народе. В самом деле, кто мы такие: русские, татары, евреи, украинцы? Или, быть может, россияне? Но последний термин слишком абстрактный. В самом деле, как совместить национальное сознание с интернациональным?

С одной стороны, без национального сознания нет народа. Ханна имеет мужество это признать. В своей книге о немецкой писательнице Рахель Фарнхаген она пишет:

Правдивая история! – Бежавшая из Египта и Палестины, теперь я здесь, и от вас я получаю помощь, любовь и заботу! <…> С восторгом и трепетом я думаю о своем происхождении и тех хитросплетениях судьбы, которые связали древнейшую память человечества с самыми последними событиями, соединили самые удаленные точки во времени и пространстве. Теперь я ни за что не откажусь от того, что на протяжении всей моей жизни было величайшим позором, горьким страданием и несчастьем, – от своих еврейских корней.

Arendt H. Rahel Varnhagen. Lebensgeschichte einer deutschen Jüdin aus der Romantik. München, 1981. S. 23–24

Не уверен в том, что Ханна Арендт была знакома с творчеством выдающегося русского философа Владимира Соловьева, построившего лестницу духовного взлета и падения каждой нации. Лестница В. С. Соловьева такова: национальное самосознание – национальное самодовольство – национальное самообожествление – национальное самоуничтожение.

* * *

Митрополиту Платону принадлежат слова, сохранившие жизненную силу до наших дней: «Перегородки, которые настроили люди в церкви, не доходят до неба…» Произнесены они были при следующих обстоятельствах. Владыка Платон в городе Коростышеве Киевской губернии, проезжая мимо костела, вдруг приметил нечто необычайное: при его появлении зазвонил колокол и на порог своей церкви вышел ксендз с крестом в руке. Архипастырь остановил экипаж, вошел в костел, помолился там и сказал священнослужителю, что душевно рад его приветствию, а затем произнес вышеприведенные памятные слова. Такое проявление братского христианского единения в дальнейшем повлекло неприятности для них обоих: и католическое, и православное духовное начальство было очень недовольно…

* * *

Вся эта многосложная преамбула потребовалась для того, чтобы обосновать педагогам возможность существенного расширения репертуара «Разговоров о важном». Каждый из мозаично обозначенных здесь сюжетов может стать темой глубокой беседы с учащимися. Автор постарался привлечь малоизвестный школьникам материал, обладающий огромным воспитательным потенциалом. Если урок вызывает заинтересованность, это не только способствует приобретению новых знаний, но и помогает воспитанию устойчивого нравственного сознания у детей. Российским ребятам есть чем гордиться – соотечественниками, жизнь и судьба которых насыщает атмосферу озоном, позволяющим после гроз дышать полной грудью и надеяться на лучшее.

Сразу оговорюсь, существует тематический план «Разговоров о важном», спускаемый сверху, с подготовленными и хорошо разработанными методическими материалами. Работать с ними учителям удобно. Тем не менее мне кажется, что предоставление свободы творчества педагогу, в первую очередь в старших классах, сделает эти уроки более продуктивными. Почему?

Такой урок может быть лишь введением в проблему. Каждый из поднимаемых вопросов достаточно глубок и серьезен, а отведенное на урок время не позволяет рассмотреть его во всей полноте. Он обязательно должен быть подхвачен предметами гуманитарного цикла. Воспитательный процесс, таким образом, требует командной работы педагогов. Учителя гуманитарных дисциплин могут средствами своих предметов расширить и углубить поставленные на уроке вопросы. Оптимально было бы, если бы разбираемые материалы совпадали с изучением соответствующих литературных произведений или периодов истории.

И наконец, пассивное восприятие старшеклассниками готовых материалов едва ли является продуктивным. В таком формате урок напоминает политинформацию. Напротив, интерактивные методы работы с юношеством неизменно дают более высокие результаты. Поэтому методические материалы к урокам прежде всего ставят вопросы перед аудиторией и предполагают разворачивание дискуссий. Они ориентированы на организацию под руководством учителя самостоятельной деятельности учащихся. Каждый урок должен стать их совместным творчеством.

Пособие представляет собой подборку для бесед: тем, рассказов, биографий, цитат, зарисовок, текстов из периодики или литературных произведений. Оно не навязывает учителю готовых выводов и шаблонных культурно-мировоззренческих паттернов. Методические указания к занятиям – это иногда детально проработанные цели и ход урока, введение сопутствующей терминологии, но чаще – расширение, углубление проблематики цитатами и отсылками к работам философов, педагогов, психологов, личный опыт и размышления автора. Во втором разделе книги предложены темы для бесед с родителями.

Порядок уроков произвольный.

Раздел I. Уроки о важном

Урок 1. Монахиня в миру

Одна из достопримечательностей парижской площади Трокадеро – Музей человека. Открыт ежедневно, кроме вторника. На стене мемориальная доска с именами Бориса Вильде, Анатолия Левицкого, Деборы Лифшиц – молодых россиян, начавших летом 1940 года борьбу за освобождение оккупированной Франции. Они и их друзья, такие же эмигранты из России, основали группу «Сопротивление», сделав само это слово, Résistance, известным всему миру, символом человеческого достоинства, противостоящего бесчеловечности, обрушившейся на Европу подобно эпидемии чумы. Ее так и назвали – «коричневая чума», она свирепствовала с 1933 по 1945 год, унеся десятки миллионов жизней. И унесла бы еще больше, если бы Красная армия и армии наших союзников не сокрушили гитлеризм.

Варжапетян В. В. Музей человека // Учительская газета. 2002. 21 мая. № 21

Среди зачинателей французского Сопротивления были: княгиня Вера Оболенская, Борис Вильде, Анатолий Левицкий, княгиня Тамара Волконская (красная княгиня), Ариадна Скрябина (дочь великого композитора), врач и будущий православный митрополит Антоний Сурожский, мать Мария (Елизавета Кузьмина-Караваева), о которой пойдет речь ниже.

Монахиня Мария (урожденная Елизавета Пиленко, по первому мужу Кузьмина-Караваева, по второму мужу Скобцова). Русская поэтесса во Франции, явившая образ «монашества