Подросток тоже человек. Истории о том, как понять себя и обрести уверенность - Ангелина Юрьевна Лисицкая

на чай и сливовый пирог, который испекла сама. Заранее Оле, что будет Сабина, не сказала, иначе она наверняка придумала бы причину отказаться. Олино лицо, конечно, нужно было видеть, когда она обнаружила нежеланную соседку у нас на кухне. Но Сабина сама пошла навстречу и задала вопрос в лоб: за что Ольга её так не любит? Оказалось, новая девочка не нравилась Оле даже не тем, что отличалась внешне от других, а потому что я стала больше проводить времени с ней, а не с лучшей подругой. Это Олю сильно обидело. Мы обсудили, как можно здорово проводить время вместе, и закрепили начало новой дружбы разрезанием сливового пирога. Трубку мира нам пока рановато было курить. Да и зачем портить здоровье, когда вокруг столько вкусного и менее вредного? А потом каждая из нас выбрала по поросёнку и дала ему имя. По-детски, конечно. Но ведь сработало!

– А у вас, дядя Серёжа, были необычные друзья?

– Были. И сейчас есть. И я всегда обращаю внимание на поступки и мысли людей, а не на их внешность.

– Вот и я так! – обрадовалась племянница. – Всё-таки мудрость – это у нас на генном уровне.

– А ещё скромность, – по-доброму заметил я.

А. Лисицкая, С. Киселёв. Не просто шутка

Раздался звон бьющегося стекла, и большое чучело серой вороны, сильно пошатнувшись, рухнуло на заднюю парту среднего ряда. Хорошо, что сидевший за ней Артём Сорокин в этот день отсутствовал по болезни. А то мало того, что заработал бы шишку, ведь подставка, на которой стояла птица, была из толстой деревяшки, так ещё до конца школьной жизни не отделался бы от каламбура: мол, даже мёртвая ворона способна живую сороку победить.

– Алёна, не порежься! – Сидящий рядом Кирилл сильно дёрнул меня за руку. Как сообразила я несколькими секундами позже, это он меня спасал от хлопающей створки окна, выпятившей заострённые стеклянные зубья.

Людмила Михайловна, оставив гербарий, бросилась к разбитому окну и закрыла его. А затем подняла с пола чучело – среди коротких перьев на груди птицы зияла дыра. Учительница подошла с вороной к своему столу, достала из верхнего выдвижного ящичка апельсиновую палочку для маникюра и словно хирург извлекла из дыры на глазах всего класса металлический шарик.

– Вот это пирожки с котятами! Точнее, с воронами! – не смог сдержать удивления Кирилл. – Это что же получается, нашу Люсю кто-то застрелил?

Я толкнула одноклассника в бок. То, что чучело назвали именем биологини, Людмиле Михайловне знать было необязательно. Кирилл Антонов мне нравился, я даже считала, что мы близкие друзья. Правда, иногда он не следил за своим языком. Мог быть грубым. Но ведь у каждого есть свои недостатки. И я искренне надеялась, что смогу изменить в нём эту черту: снисходительно подтрунивать над окружающими.

Ой, что началось сразу после урока! Родители в панике позабирали большую часть детей. И полиция приезжала. Даже местное телевидение нагрянуло за сенсационным сюжетом. Только и полицейским, и репортёрам кроме как самого чучела да металлического шарика, проделавшего дыру в груди вороны, ничего не досталось.

На следующий день возле школьного крыльца я увидела ребят из своего класса, стоявших тесным кругом. Среди них возвышалась чернявая голова Кирилла. Я подошла поближе.

– В общем, как удалось узнать, такими шариками стреляют из арбалетов, – с заговорщицким видом вещал Антонов.

– Ещё скажи, что из оружия древних ацтеков! – гоготнул двоечник Федя Кутасов. – Как бы наш снайпер протащил целый арбалет на территорию школы?

– Как? В рюкзаке! – не растерялся Кирилл. – Сейчас есть современные компактные модели, стреляющие дротиками, небольшими алюминиевыми стрелами и как раз такими шариками, которыми Люсю повторно убили.

– А ты откуда знаешь? – скептически уточнил Федя.

– Дядя участвует в исторических реконструкциях. Он часто на стрельбища ездит и меня с собой берёт, когда можно.

– Разве расстояние от коридора до окна кабинета биологии, а тем более до чучела не слишком большое? Другой точки для выстрела из арбалета я не нахожу, – вмешалась я в обсуждение.

– Блондинкам в таких вопросах разбираться необязательно. Но для ликбеза, Алёнушка, скажу, что двести метров вполне достаточное расстояние для вчерашнего выстрела.

Не ожидая такой оплеухи, я обиженно отвернулась от Кирилла и направилась к школьному входу.

Как мог он поставить мои умственные способности под сомнение? Знал ведь, что увлекаюсь серьёзными историческими романами. И не просто читаю про интриги, любовные перипетии и описания нарядов, а изучаю эпохи всесторонне. Главное – опять при всех унизил!

У самой раздевалки Кирилл нагнал меня и на ходу приобнял за плечи:

– Алёнка, ну ты чего? Обиделась, что ли? Даже не думай дуться! Для меня ты самая умная среди всех этих зевак. А про блондинок я так – ради шутки. Ну, не обижаешься? – заглянул он мне в глаза.

– Подумаю, – для порядка буркнула я, хотя долго злиться не умела.

– То-то же, – во весь рот заулыбался Антонов и по-дружески схватил меня под руку. – А теперь пошли осмотрим коридор – единственную точку для выстрела нашего арбалетного снайпера.

– Полиция вчера и так всё здание и пришкольную территорию чуть ли не ощупала. Что ты хочешь найти? – с сомнением в голосе отозвалась я.

– Не знаю, но осмотреться хочется, – пожал плечами Кирилл.

Из последнего окна коридора на третьем этаже, располагающегося как раз на углу и примыкающего к кабинету биологии, открывался отличный обзор на полку с чучелом. Расстояние не превышало двухсот метров, а значит, достаточно было уверенной руки и зоркого глаза, чтобы точно попасть в область Люсиного сердца. Мы внимательно осмотрелись – ни единой зацепки. По всей видимости, коридор в момент выстрела был пустой, иначе кто-нибудь обязательно бы заметил снайпера и поделился своими наблюдениями с полицией. Ни улик, ни свидетелей.

– Знаешь, что самое любопытное? – вдруг спросил Кирилл.

Я внимательно посмотрела на друга, ожидая какой-нибудь гениальной версии. Выдержав многозначительную паузу, Антонов подвёл меня к окну коридора:

– Мы видеть стрелявшего никак не могли, так как все сидели к этой точке спиной. Не считая тех, кто вертится весь урок.

Зато Людмила Михайловна как раз была обращена лицом то к гербарию, то примерно в этот угол. Тогда как она могла не заметить арбалетчика? Ведь какое-то время на приготовление ему всё равно было необходимо. Как минимум открыть окно. Уже одним этим он привлёк бы внимание биологини к себе.

Я не сводила восхищённых глаз с Кирилла. Помощь дяде в исторических реконструкциях явно научила его мыслить стратегически.

– На прямой