Без барьеров: Как на самом деле учить иностранные языки - Яна Игоревна Хлюстова

словарного запаса может зависеть от того, как работают их гиппокамп и декларативная память».

На вопрос, не зависит ли словарный запас человека от полученного им воспитания (например, от того, привык ли он с детства читать), Нэрли ответила нам следующее: «Это тот случай, когда природа и воспитание действуют в неразрывной связке. Разумеется, объем словарного запаса будет зависеть от количества прочитанных книг. Но любовь к чтению в свою очередь может быть усилена хорошей работой декларативной памяти[142]: человек читает, легко запоминает информацию и в итоге получает от чтения больше удовольствия, чем среднестатистический человек.

Воспитание расширяет возможности генетики. Если мы говорим об изучении языков, то всегда будут люди, которым повезло с генетикой на всех уровнях, и это отражается на многих языковых аспектах. Так мы получаем гиперполиглотов[143]. Некоторые из них действительно уникальны, нейронетипичны, чем-то похожи на аутистов или савантов[144]. Но некоторые гиперполиглоты – абсолютно обычные люди, которые имеют отличные способности к восприятию звуков, хорошо запоминают корни слов, осваивают синтаксис и посвящают много, очень много времени обучению. Это и есть талант».

И еще один интересный факт: по мнению Нэрли, генетика может влиять и на то, какие именно иностранные языки будут даваться вам легче или тяжелее.

Яна:

«Я спросила у исследовательницы, можно ли с научной точки зрения объяснить тот факт, что языки из романской группы (французский и испанский) мой мозг осваивает легко и просто, а вот изучение немецкого было своего рода вызовом, требовало усилий и превозмогания себя, причем сложнее всего мне давались падежи, несмотря на то что они есть и в русском. Нэрли ответила, что грамматика германских языков в целом более строгая и структурированная и немецкие падежи как раз пример этого. Падежи относятся к комбинаторному аспекту языка. Вообще, комбинаторика – это раздел математики, посвященный решению задач, которые связаны с выбором и расположением элементов некоторого множества в соответствии с заданными правилами. При составлении предложения мы тоже решаем комбинаторную задачу: учитываем, как слова могут вступать в синтагматические отношения, то есть сочетаться друг с другом. Чем больше в языке падежей, тем более сложную комбинаторную задачу нам нужно решить, чтобы построить предложение. По мнению исследовательницы, генетически мой мозг может быть в целом не очень хорошо предрасположен к решению комбинаторных задач (мой жизненный опыт это подтверждает) – это проявляется и в изучении немецкого. А вот в другом мне, судя по всему, повезло: я хорошо слышу разницу в произношении звуков и точно воспроизвожу их, так что проблем ни с французскими произношением и интонацией, ни с китайскими тонами я не испытывала.

При этом важно понимать: даже если вы относитесь к той части населения планеты, которой не досталось генетических вариаций, облегчающих изучение языков, это не приговор. Вы сможете добиться таких же результатов, как и люди, у которых способность к языкам заложена на генетическом уровне, просто вам на это придется потратить больше сил и времени. И я сейчас не просто вас утешаю – я привожу факты, подтвержденные собственным опытом.

Слышали утверждение о том, что для успешного изучения китайского нужно обладать идеальным музыкальным слухом? Если он у вас есть, это и правда поможет: в китайском языке каждый слог имеет тон, то есть мелодический рисунок, который характеризуется высотой голоса. Первый тон – ровный высокий (чуть выше вашего нормального голоса); второй – восходящий, от среднего к высокому; третий – низкий понижающийся, а затем восходящий до среднего уровня; четвертый – падающий от высокого уровня к низкому. От тонов зависит значение слогов:

– читается [145], третий и первый тоны, переводится "учитель"; – читается третий и четвертый тоны, переводится "старомодный"; – читается третий и второй тоны, переводится "скромный" или "искренний".

Или такой пример:

– читается третий тон, переводится "лошадь"; – читается mà, четвертый тон, переводится "ругать», "обзывать".

Я могу привести еще много подобных примеров, но суть вы поняли: тоны нужно уметь различать на слух и правильно произносить. Так вот, как я уже сказала, мне это дается достаточно легко, и для меня это было хорошим подспорьем при изучении китайского языка (мои однокурсники, не получившие такой выигрыш в генетической лотерее, в итоге пришли к тому же результату, что и я, только не за неделю, а за три месяца). В других аспектах у меня нет особых талантов – я учу слова и отрабатываю грамматику (а также забываю слова и делаю ошибки в грамматике) как среднестатистический ученик.

В школе я изучала французский, и достаточно результативно: в конце 11-го класса сдала международный экзамен DALF на уровень С1 (как мы уже писали, о языковых уровнях речь пойдет дальше, здесь же хочу уточнить, что, согласно Европейской шкале, С1 означает "профессиональное владение языком"). Я тратила на занятия очень много времени и сил – на одном произношении далеко не уедешь, – а в параллельном классе училась девушка, которую можно назвать действительно талантливой: она показывала такие же результаты, что и я (а где-то и лучше), но прилагала для этого минимальное количество усилий. Казалось, ей достаточно посмотреть на новую конструкцию, чтобы тут же спокойно начать применять ее в речи.

Было ли мне обидно? Конечно. Когда перед глазами такой пример, невольно возникают сомнения: может быть, язык – это не мое и стоит заняться чем-то другим? Повлияло ли это на мои занятия? Нет. Потому что весь мой предыдущий опыт показывал, что в конечном итоге я приду к желаемому результату. А еще мне всегда был интересен сам процесс изучения языка – мне не нужно внешней мотивации в виде экзамена или собеседования, чтобы взять в руки учебник (о том, что делать, если внутренней мотивации нет, мы расскажем дальше, не переключайтесь)».

Дети и взрослые: есть ли разница в работе мозга?

Если поискать ответ на этот вопрос в интернете, можно обнаружить много популярных статей, утверждающих: освоение родного языка маленькими детьми и изучение иностранного языка взрослыми – совсем разные процессы даже на уровне мозговой деятельности. Эта точка зрения одновременно и верна, и нет.

Прежде всего нужно разобраться, какие именно процессы мы сравниваем, потому что исходных