Разочарование Харухи Судзумии - Нагару Танигава

— Я-то думала, что опаздываю, а тут ещё нет никого. Странно. А где Судзумия-сан?

— Сбежала куда-то сразу после уроков. На дворе весна. Наверное, у неё настроение сейчас такое, носиться.

Прямо как цветок копит энергию зимой. Или семечко камелии. Могу понять, почему ей сейчас хочется бегать: для меня эта зима тоже была слишком длинной.

Я встал, чтобы выйти из комнаты и дать Асахине-сан переодеться, а уже на пороге обернулся:

— Асахина-сан.

— Да?

Рука той лежала на форме горничной, которую она снимала с вешалки. Её вопрошающий взгляд был совершенно невинным. Так не хотелось её ничем беспокоить, но нам очень редко удаётся остаться наедине, поэтому я всё же спросил:

— Насчёт того пришельца из будущего, которого мы повстречали в феврале.

Уловив что-то в тоне моего голоса, Асахина-сан убрала руку от костюма и сказала:

— Да, помню его.

Сделав серьёзное лицо, я начал подбирать слова:

— С какой целью они посещали наше время? По-моему, не затем, чтобы наблюдать за Харухи. Но я не могу понять, тогда зачем?

Трудно говорить на такую тему. Стоит ли сообщать ей о том, что Фудзивара снова появился? И о том, что он назвался Фудзиварой и связался с Сасаки? А это уже предопределённые факты? Может, лучше не надо?

— Э-э-эм… — Асахина прижала палец к своим губам. — Чего он хочет… мне не говорили. Но вряд ли чего-то совсем плохого. Я так думаю. Хотя кто его знает. Но раз мне не присылают никаких приказов, наверное, так и есть.

Казалось, ей было сложно сформулировать мысль, может быть, из-за запрета на определённые темы. В моём воображении всплыло лицо Асахины-сан-старшей.

— А будущее, из которого он прибыл, связано с нашим временем?

Этот вопрос волновал меня больше всего.

— Очевидно, связано, — сказала Асахина-сан, собираясь с мыслями. — Этот человек, так же как и я, прибыл в данную эпоху посредством TPDD… Ну, от него в пласте времени остаются следы… — Она удивленно подняла глаза. — Э?.. Но это же было секретными сведениями. Почему я тогда могу это сказать? Странно.

Я догадывался, что́ происходит, но на всякий случай спросил:

— Асахина-сан, а что означает сокращение «TPDD»?

— Time Plane Destroid Device[69] … Э-э…? — глаза Асахины-сан округлились, и она прикрыла рот ладошкой. — Как так… Это ведь секретные сведения.

Термин был мне уже знаком, поскольку я услышал его от Асахины-сан-старшей на Танабату четыре года назад. Видимо, теперь с него сняли запрет.

— Звучит жутковато. А что конкретно значат эти слова?

— Ну… когда нам нужно пересечь один пласт времени, чтобы попасть в другой… — её ротик стал беззвучно открываться и закрываться, как у аквариумной рыбки. — …Нет, не получается. Кажется, некоторые ограничения остались в силе.

Похоже, этот факт её успокоил. Да и меня тоже. Мне не нужны знания, которые современное человечество не способно переварить. Есть такая закономерность, что человека, который услышит что-то лишнее, потом настигнут и заставят замолчать.

Я пожал плечами, и Асахина-сан улыбнулась мне:

— Прости, Кён-кун, пока что это всё, что я могу тебе рассказать. Но думаю, что когда-нибудь смогу объяснить больше. Судя по тому, что ограничения постепенно снимаются, я двигаюсь в нужном направлении.

Улыбнувшись, как распустившийся одуванчик, Асахина-сан повторила:

— Когда-нибудь смогу.

При виде такой улыбки хочется закрыть комнату на замок, чтобы она досталась одному мне. Вот бы её сейчас сфотографировать. Такое мгновение надо оставить с собой навсегда.

Но вместо того, чтобы достать фотоаппарат или запереть дверь, я просто улыбнулся ей в ответ.

Я верю тебе, Асахина-сан. Я знаю, что твоя усердная работа будет вознаграждена. Иногда я задумываюсь о том, каких усилий тебе будет стоить обрести зрелость и расцвести, как Асахина-сан-старшая, и сколько лет у тебя на это уйдёт. Хотя лично мне бы не хотелось, чтобы ты взрослела слишком быстро.

Ведь чем больше моя юная сэмпай похожа на Асахину-сан-старшую, тем ближе наше расставание.

Стоит оговориться, что моё желание, чтобы всё оставалось как прежде — это не один лишь эгоизм. Я хочу этого ради всех, а в особенности ради Харухи. Как грустно ей будет в холодный день, когда некого будет обнять.

* * *

Я стоял у двери клубной комнаты, будто охранник какой-то, и читал книгу Нагато, как тут появилась наша могучая командирша, за которой следовал её заместитель, видимо, на общественных началах ставший ещё и телохранителем.

Его безмятежная улыбка наводила меня на единственную мысль: как же неудачно он выбрал время для появления. Будь он один, у нас была бы возможность кое-что обсудить, но в присутствии Харухи ничего не получится. А я собирался поделиться своими мыслями по поводу вчерашней встречи с Кёко Татибаной, хотя, полагаю, основная информация у него уже была, и едва ли он удивится, узнав, что Кимидори-сан подрабатывает официанткой. Его, в принципе, крайне сложно чем-то удивить.

— Микуру-тян переодевается?

Не знаю, где Харухи бегала, но запыхавшейся она не выглядела. В приподнятом настроении, она прогнала меня с дороги и без стука распахнула дверь.

— Ва-а-а, ой, стой, я ещё, ой-ой-ой… — очаровательно попискивала Асахина-сан.

— Ой, устроила панику, тебе только молнию застегнуть осталось.

Харухи схватила меня за рукав и затащила в комнату. К счастью для Асахины-сан, Харухи не ошиблась. Её окаменевшая фигурка в костюме горничной стояла у окна с руками, тянувшимися за спину, и больше я ничего не видел.

Доморощенная костюмерша проникла к девушке за спину, как в футболе нападающий обходит защиту, и довершила переодевание: а именно, застегнула молнию на спине и надела ей на голову чепчик.

Я положил книгу Нагато обратно на стол и посмотрел на Коидзуми. Он не спешил переступать порог и заглядывал в комнату, словно в женское отделение бани.

— Чем вы с Харухи занимались?

— Ничем.

Коидзуми проскользнул в комнату, словно ныряющий в воду тюлень, и закрыл за собой дверь, не теряя изысканности манер.

— Мы просто в коридоре на первом этаже встретились. Я совершенно не выполняю у тебя за спиной её спецзадание.

— Вот как.

Будем надеяться. На то, что они могут чем-то без меня заниматься, мне плевать. Вот только он же будет радостно подыгрывать всему, что ей в голову взбредёт, даже если она решит ворваться в