Вуконг. Сердце обезьяны - Сандра Райзер

Белый Западный дракон властно бросил мне на колени доспехи. Они сияли таким безупречно золотым светом, что в них отражалось моё изумлённое обезьянье лицо.

– Уххх!

– Они непробиваемы для большинства видов оружия! – пообещал дракон.

Для большинства…

– А когти Ямы они выдержат?

Тут в разговор вмешался Красный Южный дракон:

– Если нет, то вот! – Он нахлобучил на меня золотой головной убор с двумя длинными великолепными перьями.

– Сила Феникса дарует тебе быстрое исцеление и ясные мысли.

– Ууууух! Ух-ух-ух! Это… не-не…

Я не мог придумать ни одного слова, которое могло бы выразить мою радость.

– Не…!

– Неуместно? – добавила Шуши. – Неосмысленно? Не нужно?

– Да нет же!

Я бросил на неё осуждающий взгляд.

– Это хвостовые перья! – сердито фыркнула моя подруга. – Они растут там, где попа! Не на голове! Ты понимаешь, насколько это ненормально? Вся эта идея с доспехами и твой план сразиться с Ямой с их помощью – это всё ненормально!

И снова принцесса смогла разогнать набежавшую было грозу. Булькая и хихикая, она весело кувыркалась в воде и кричала:

– Попа, голова! Попа, голова! Попа, голова!

Я воспользовался тем, что все отвлеклись. Я быстро облачился в золотые доспехи и схватил посох с золотыми обручами. Затем я запрыгнул в облачные сапоги и огромными прыжками помчался к створчатой двери тронного зала. Ух! Ходить в них было действительно намного легче. Я закружился вокруг своей оси.

– Спасибо всем! За всё! И… извините за беспорядок!

И уже нигде не останавливаясь, я помчался в открытое море. Я попросил посох стать таким маленьким, чтобы я мог спокойно спрятать его за завязки на доспехах, и поплыл вперёд. Сначала я двигался с трудом. Золотые металлические пластины нагрудника хотя и были волшебными, но ни в коем разе не были невесомыми. Мне пришлось применить заклинание.

Шуши, у которой всё ещё не было огненных маховых перьев, использовала водоросли-веера в качестве плавников. Она гребла изо всех сил, набирая скорость и обгоняя меня. Мощными гребками я устремился за ней. Сияние Хрустального дворца осталось под нами и затерялось в темноте морских глубин. Позади нас и впереди, во все стороны, простирался только океан. Затем – наконец-то – над нами засияли первые лучи солнца, разбиваемые волнами.

Я снял жаберное заклинание. Друг за другом мы с Шуши скользили по поверхности воды, втягивая в лёгкие солёный тёплый морской воздух. Волны качали меня, как обезьянья мама своего ребёнка.

На острове на западе в лучах заката возвышались родные горы. Я немного подгребал руками, не двигаясь с места, и наслаждался созерцанием родных мест. Шуши, уже в виде совы, прыгнула мне на голову. Она стряхнула воду с оперения.

Я с визгом толкнул её:

– Фуууу! Нееет! Не отряхивайся на меня!

– Что ты делаешь в воде, если от пары её капель начинаешь так визжать?

С громким весёлым криком она взлетела в воздух. Я сделал ещё один вдох и позвал своё облако:

– Юнь!

Когда струи призванного мной тумана уплотнились, я поднялся и плюхнулся на несколько мягких облачных подушек. Мы поднялись выше и направились навстречу заходящему солнцу. Наступила ночь. На бледной круглой поверхности Луны я различил тень Зайчихи, готовившей эликсир бессмертия. Сражаться с Ямой… действительно ли это был лучший способ? Сова приземлилась на облаке рядом со мной.

– Ты дрожишь.

– Я мокрый до костей.

– Угу! Так ты дрожишь от холода, а вовсе не потомуГУ, что ты разозлил драконов, повелителей всех океанов?

– Нет, – честно сказал я.

Ао Гуан не стал бы преследовать меня.

Но так легко Шуши не сдавалась.

– Ты дрожишь, потомуГУ что хочешь выйти на эту дуГУрацкуГУю дуГУэль, верно?

– Я не хочу. Я должен.

Я снял чары, которые придавали мне рост человеческого мальчика, и снова превратился в маленькую обезьянку. Сова, согревая, раскинула крылья вокруг меня. Она покосилась на мой новый головной убор.

– Хвостовые перья! – ворчала она.

Я усмехнулся. Хвостовые перья. Теперь Шуши будет употреблять это словосочетание для обозначения «неправильного», «бессмысленного» или вместо других слов, которыми она выражает неодобрение? Я очень скоро докажу ей, что доспехи, посох с золотыми обручами и мой план были правильными!

21

В самые глубины ада

К середине ночи мы добрались до водопада. Его шум приветствовал меня, как будто все капли воды взволнованно журчали и шептали. Низвергающийся поток воды сиял в лунном свете. Он напоминал серебристый занавес, находящийся в непрерывном движении. Он бурлил и кипел, окружённый мистическим туманом. Скалы вокруг моего дома казались гигантскими духами-хранителями, стоящими на страже.

Я в восторге обнял скалистый утёс. Шуши удивлённо покачала головой:

– Что ты там делаешь?

Я рассмеялся и глубоко втянул в лёгкие аромат горной воды и горного леса.

– Дома. Я снова ДОМА!

Несколько журавлей вспорхнули от моего крика. Сонные, они взмыли в ночное небо. Широко раскрыв клювы и вытянув длинные шеи, словно дудки, они издавали хриплые предупреждающие крики. «Кру! Жим! Кру! Жим!»

Я замахал руками:

– Это я! Всё хорошо!

Интересно, журавли всегда выглядят так зловеще? Или только ночью, когда их так невежливо – признаю́, это было очень невежливо – разбудят? Сейчас я был не в том настроении, чтобы слушать, как меня ругают. Я карабкался по скалам к водопаду так быстро, как могут только обезьяны. Шуши проследила за мной взглядом, но осталась сидеть на ветке. Прежде чем проскользнуть сквозь бурлящую водяную завесу, я повернулся к ней:

– Ты со мной?

– Нет. Извини! Мои перья только высохли.

– Разве ты не хочешь быть вместе со мной, когда я представлю всем Цзинь Гу Бана?

– Мне там быть не обязательно, ты и один справишься.

Она сделала движение крыльями, как будто отмахиваясь от меня. Или она просто собиралась взлететь? Она поднялась в воздух и улетела. Я увеличил Цзинь Гу Бана до размеров впечатляющего боевого посоха. Затем я прыгнул сквозь водяную завесу. В пещере меня встретило неожиданное уютное тепло. Маленькие язычки пламени с треском взвивались над несколькими сложенными веточками и мелко нарубленными сучьями. Отблеск огня сверкал на моих доспехах. Он превратил маленькую золотую шапочку с перьями феникса в величественную корону. Дядя Бен, который никогда по-настоящему глубоко не спал, вздрогнул.

– Вуконг! – воскликнул он с облегчением. Только со второго взгляда он заметил магическое оружие в моей руке.

– Ууууух! Ты смог!

Повсюду на постелях изо мха заворочались спавшие обезьяны. Раздались восхищённые возгласы.

– Ух-ух! Король!

– Ух!

– Король!

– Уууух! Ух-ух!

Ещё более тёплым, чем свет костра, был приём,