Поиск сокровищ - Мэри Элис Монро

Он только пожал плечами и бросил на меня понимающий взгляд: мол, ну терпи, дружище.

– Ну ладно. – Я испугался, что меня выпихнут из интернета прежде, чем я успею туда залезть. – Честное слово.

– Природа за стенами этого дома куда интереснее видеоигр, – фыркнула Хани.

– А если дожди пойдут?

– Будешь читать.

– Книг здесь сколько угодно, – добавил папа. – Они будто множатся, пока ты спишь, мам.

Мы все рассмеялись – очень это было похоже на правду.

Хани продолжила:

– Для меня компьютер – вещь новая, так что будем искать какой-то баланс. Уверена, что найдем. Ни к чему постоянно торчать в интернете вместо прогулок, творчества, чтения. Джейк, – продолжила она, повернувшись ко мне и нахмурив брови. Встала, собрала наши пустые тарелки и, помолчав, сообщила: – Пароль к вайфаю написан на боковой стенке роутера.

Я вымыл посуду, папа протер стол и столешницы. Кто готовит, тот посуду не моет – в доме у нас всегда действовало это правило.

– Так, мужчины, – окликнула нас из гостиной Хани, – я хочу кое о чем с вами поговорить. – Она помахала руками. – Давайте, садитесь.

Мы с папой сели на диван, Хани встала перед нами. Сцепила перед собой ладони.

– Давайте обсудим, как будем жить этим летом. Распорядок вы знаете. Те же дела по хозяйству, что и в прошлом году. Джейк, ты по-прежнему отвечаешь за вынос мусора, почту и запас воды в доме. В прошлом году на тебя вполне можно было положиться.

Я ухмыльнулся, а папа протянул руку и похлопал меня по плечу.

– Эрик, – продолжила бабуля, повернувшись к папе, – твоя задача – следить, чтобы все было в исправности: тележки для гольфа, кухонная техника, кондиционер. Если я правильно помню, руки у тебя золотые.

Я в свою очередь улыбнулся папе.

Хани нагнулась, взяла с кофейного столика две черно-белых толстых тетради. Я их узнал – точно такую же она подарила мне в прошлом году. Тетради она протянула нам с папой.

– Ваши журналы наблюдений за природой!

– Класс! – обрадовался я. Я до сих пор гордился своим прошлогодним журналом.

Папа посмотрел на бабушку в замешательстве.

– Спасибо. – Он поднял тетрадь, будто прикидывая, сколько она весит. Печально улыбнулся. – Мам, только я уже большой.

– Вести журнал можно в любом возрасте! Кроме того, будет у вас с Джейком общее занятие. А еще я не хочу, чтобы мы занимались интересным делом, а ты нет. – Хани улыбнулась. – Для природы мы все – дети.

В тот вечер я забрался по деревянной лестнице, похожей на корабельный трап, к себе в комнату. Это было мое самое любимое место во всем доме. Комната находилась в лофте, что значит, что вместо четвертой стены там была лестница с крепкими деревянными перилами – через них можно было перегнуться и смотреть, что происходит внизу. Как на судне.

Над широкой кроватью находилось окно, которое я называл «окном Хайди», большое, круглое, как в том всем известном романе[3]. Однако вместо гор, на которые смотрела Хайди, я видел приморский лес, где росли дубы, пальмы и сосны. За лесом расстилалось таинственное болото, по нему змеилась протока. Небо уже окрашивалось в темно-синие и алые тона с вкраплениями оранжевого и мадженты. Последние минуты светового дня в первый мой день после возвращения на Дьюис.

Когда папа был маленьким, он жил в этой комнате. В ней по-прежнему лежали его вещи. Теперь комната стала моей. Я разложил сумку – вот и мои вещи на прежних местах. Повесил одежду в крашеный деревянный шкаф, подошел к книжным полкам, провел пальцем по корешкам зачитанных книг. Бывшие папины, но за прошлое лето я успел многие из них прочитать.

А еще тут были наши журналы наблюдений. Прошлым летом Хани подарила мне тетрадку, я вырывал из нее страницы и писал папе письма в госпиталь. Он их все сохранил и переплел в кожу – такие же журналы были и у него в детстве. Теперь мой собственный журнал в кожаном переплете стоял рядом с папиными.

Я рассмеялся, вспомнив, как вытянулось у папы лицо, когда Хани сказала, что этим летом нам снова придется вести журналы. По-моему, она молодец. Будет здорово делать что-то с папой вместе. Весь последний учебный год мы с ним почти все время были рядом. Вот только не припомню, чтобы мы занимались чем-то интересным. Что там сказала Хани? Для природы мы все – дети.

Вечером я лежал в постели, подложив руки под голову; я зевнул, вспоминая, каким интересным выдался этот день. Веки отяжелели, я смотрел наружу через большое круглое окно. Этот час был одним из моих любимых. Снаружи стемнело, можно глядеть в небо, выяснять, какая сейчас фаза луны, показались ли звезды, наползают ли облака.

Возвращаясь на остров, я думал: хорошо бы все осталось в точности таким же, каким было в момент моего отъезда в прошлом августе. Однако многое изменилось. Главная перемена – интернет. А еще в бабушкином доме стало чище. Мне казалось, что в этой чистоте отражается новообретенное счастье Хани. Даже Мейсон с Лоуви выглядели другими, более взрослыми. И это было странно, потому что я был уверен, что сам-то совсем не изменился.

И папа… Мама, уезжая на очередное задание, сказала, что она очень надеется – на острове папа снова станет собой. Ведь он там вырос. Но мне кажется, дело было не только в этом. Никто не произносил этого вслух, но мы все понимали: папа так и не смирился с тем, что у него больше нет ноги. И при мысли об этом у меня сжималось сердце.

Я шумно выдохнул. В полутьме последний раз обвел комнату взглядом. По крайней мере здесь, в моем убежище, все осталось как было.

Глава 3

Поиски сокровищ начинаются!

Я проснулся под громогласную перекличку птиц в кронах деревьев за моим круглым окном. Попытался уснуть снова, однако запах жареного бекона выманил меня из кровати. И тут я вспомнил: сегодня же совершенно особенный день! Быстренько оделся и подумал: «Операция “Поиск сокровищ” начинается»!

Мне страшно хотелось поскорее увидеть Лоуви и Мейсона. Я бегом спустился из лофта, и в нос мне снова ударил запах бекона. В животе громко заурчало. Ладно, все дела после завтрака.

– Доброе утро, соня! – приветствовала меня Хани, сидевшая за столом.

Папа, устроившийся рядом, высунул нос из книги.

– Доброе утро, рядовой, – сказал он, слегка улыбнувшись. Он был еще в пижаме.

И папа, и Хани заядлые читатели. У них всегда книга под рукой. Прошлым летом Хани только и делала, что читала.