Собачка Соня на даче - Андрей Алексеевич Усачев

class="p1">По вечерам на лужайке перед домом начинали летать майские жуки. Они то кружили над верхушками деревьев, то неслись над землёй, жужжа, как маленькие самолёты. Соня, открыв рот, смотрела на их полёты. И вдруг – ж-ж-ж… ой!

Соня почувствовала, как в неё что-то влетело и, что самое ужасное, обратно не вылетело.

Перепуганная Соня бросилась к хозяину:

– Кажется, я проглотила майского жука!

– Правда? – удивился Иван Иваныч. – Хорошо, что не ворону!

– Я не шучу, – чуть не плача, сказала Соня. – Мне кажется, он жужжит у меня в животе. Вот послушай… Жужжит?

Иван Иваныч прислонил ухо к Сониному животу, но ничего не услышал.

– А может быть, тебе показалось? – спросил он.

– Ничего не показалось. Я чувствую, он жужжит и ещё – хи-хи-хи – щекочется внутри. Что мне теперь делать?

– Наверное, нужно поехать к врачу, чтобы он сделал операцию и достал жука…

– Нет, – замотала головой Соня. Больше всего на свете она боялась врачей, особенно ветеринаров, которые раз в год делали ей прививку.

– Нет, – в ужасе повторила она. – Не хочу к врачу – хи-хи – ну вот, опять щекочется!

– Ну тогда придется ждать, пока он не выйдет сзади.

– А если не выйдет, хи-хи?

– А если не выйдет, так и будешь жить с жуком, хихикая.

Соня задумалась. Но думала не о себе, а о жуке. Как он там, в животе, в темноте ползает? Если бы это был светлячок, то ещё ничего. А жуку, наверное, очень страшно…

– А что едят жуки? – спросила она.

– Не знаю, – пожал плечами Иван Иваныч. – Наверное, травку.

В этот вечер Соня не грызла косточек, отказалась от своих любимых сосисок с макаронами и даже не пила чай – а вдруг жук обожжётся? Она нашла на огороде мяту, пожевала кислый щавель и ещё какую-то травку. Соня всё время прислушивалась к себе и старалась держать рот открытым, чтобы жук мог вылететь обратно.

Так продолжалось три дня. Щекотка в животе успокоилась, и Соне уже не казалось, что в ней кто-то жужжит.

– Наверное, жук выбрался на свободу, – решила она.

И вспоминала об этом случае, только когда хозяин над ней подхихикивал.

– Иван Иваныч, – говорила умная Соня. – Ты что, жука проглотил?

Как Соня научилась плавать

Соня относилась к воде с большой осторожностью. Из-под крана она никогда не пила.

– Там кривая вода, – говорила умная Соня. – Я боюсь, она у меня в животе застрянет.

В миске и в кружке вода выпрямлялась и становилась круглой.

– Это совсем другое дело, – считала Соня. – Из кружки и чай пить приятнее.

В деревенском колодце, к которому Иван Иваныч ходил с ведром, вода тоже была круглая и вкусная. Но самой вкусной вода была в речке. Прямая, прохладная, сладкая.

Соня пила её аккуратно, маленькими глоточками.

– Если я буду пить много, меня раздует, как огромный шар, и унесёт куда-нибудь.

Соня очень боялась, что река может утащить её в море или даже в океан. А плавать она не умела…

– Ну чего ты боишься? – стыдил её Иван Иваныч. – Здесь мелко. Иди, я научу тебя плавать!

– Нет уж, – отвечала Соня. – Я лучше на берегу посижу.

Она сидела на берегу, смотрела, как вода уносит по течению листья и мелкие щепки, и думала: «Они лёгкие, а я тяжёлая. Я даже в луже тону. А уж здесь и подавно!»

Правда, Иван Иваныч был ещё тяжелее. Поэтому Соня очень за него беспокоилась. Когда хозяин лез купаться, она бегала по берегу и скулила.

– Вот трусиха! – смеялся тот, вылезая из воды. Один раз он даже хотел затащить Соню в речку, но она вырвалась и убежала.

Река находилась в пятнадцати минутах ходьбы от дома (это если мерить шагами Ивана Иваныча, а Соня добежала бы и за пять минут!). Иван Иваныч купил себе удочку и чуть ли не каждый день ходил на рыбалку. Иногда ему удавалось поймать с десяток небольших рыбок. В основном это были плотвички и окуни. Соня быстро научилась их различать. Окуни были полосатые и колючие. Как-то она сунула нос в ведёрко, чтобы поближе рассмотреть рыбу, а в это время окунь подпрыгнул и уколол её в нос.

– Не рыба, а ёж какой-то водяной! – фыркнула Соня.

Иногда Иван Иваныч жарил рыбу, но чаще отдавал соседскому коту Валенку.

«И на что мы только время тратим! – думала умная Соня. – Лучше бы я книжку почитала!»

И всё-таки шла с хозяином на речку. А вдруг он без неё свалится в воду?

Однажды так и случилось. Хозяин полез купаться, а потом вдруг стал размахивать руками и кричать:

– Спасите! Помогите! Тону!

От ужаса Соня зажмурилась, а потом…

Соня сама не поняла, как очутилась в воде. Она изо всей силы работала лапами и гребла, гребла… пока не оказалась на руках у Ивана Иваныча.

– Ну вот, молодец! Я знал, что ты сможешь. А теперь греби обратно.

Хозяин бросил Соню в воду, и она поплыла к берегу.

– Я и не собирался тонуть, – сообщил Иван Иваныч, выбравшись из воды. – Я специально притворился, чтобы научить тебя…

Соня так обиделась, что до обеда с ним не разговаривала. А потом они помирились. И снова вместе ходили и в лес, и на речку.

С тех пор Соня воды не боялась. Плавать она научилась, но всё-таки ей больше нравилось сидеть на берегу и смотреть на проплывающие лодочки листьев. А когда Иван Иванович звал её купаться, умная Соня отвечала:

– Я, конечно, могу плавать. Могу, но не хочу!

Кто разлил молоко?

Вечером Соня любила посидеть с кружкой тёплого молока и посмотреть на звёзды. Звёзды на даче были намного крупнее и ярче, чем в городе. Иван Иваныч объяснил, что звёзды везде одинаковые. Просто в деревне воздух чище, и их лучше видно.

Но Соня была с ним не согласна:

– У нас всё равно крупнее!

Некоторые звёзды висели неподвижно или медленно плыли над головой, а некоторые пролетали так быстро, что Соня и залаять не успевала.

– Это кометы, – сказал Иван Иваныч. – Такие звёзды с хвостом…

Однажды Соня зашла в дом поговорить с хозяином о звёздах, а когда вернулась, увидела, что кружка с молоком опрокинута.

– Интересно, кто разлил моё молоко? – удивилась Соня. – Может быть, это комета упала и сбила хвостом кружку?

– Если бы комета упала сюда, то сбила бы не только