Академия верховой езды. Лошадь для Марьяны - Наима Циммерманн

Вальери… А когда чистила уздечку под бдительным надзором мадам Фонтен – куратора секции ухода за животными, – так перенервничала, что неправильно её собрала… От такого конного спорта больше расстройства, чем удовольствия.

Марьяна как будто забыла всё, чему научилась за четыре года в пони-клубе. До чего просто там было, до чего интересно и приятно! Теперь же она едва ли вспоминала, что так сильно любила верховую езду. Ещё бы, тогда не надо было постоянно расправлять плечи и по сто раз проверять каждую мелочь, чтобы не ошибиться.

Она посетила несколько занятий по специализации, и всё ей казалось ужасно сложным. В спортивной езде она была не сильна. Для вольтижировки не хватало грации. А уж об уходе за лошадьми или шоу-программах и говорить нечего! Она не справится, это точно. Думая об этом ночью в постели, Марьяна едва не плакала.

Полина уже несколько раз подходила извиниться за случай с Обеликсом. На самом деле Марьяна на неё не сердилась, но старалась избегать. Не только потому, что подруга посмеялась над ней, но и потому что та была безупречной наездницей с идеальной осанкой – словно создана для конного спорта. И Марьяна, смотря на неё, чувствовала себя ещё более никудышной. Конечно, несправедливо за это обижаться на Полину: зависть ни к чему хорошему не приводит. Но Марьяна ничего не могла с собой поделать.

Каждый день после утренних занятий она проверяла почтовый ящик. Такой был у каждого ученика – в него клали письма, а иногда извещения от школьной администрации. Сегодня на дне ящика лежал сложенный вдвое листок:

«Марьяна Манзини должна явиться в кабинет директора в понедельник, 24 сентября, в 13:00».

У Марьяны резко скрутило живот. Неужели она так плохо себя показала, что учителя решили её исключить? Что она скажет родителям? А друзьям, которым постоянно рассказывала, что в школе у неё всё хорошо? Все решат, что она просто врушка!

На обед она шла на подкашивающихся ногах. Сумка оттягивала плечо, будто в ней лежал не листок с приглашением к директору, а кирпич. Не успела она взять поднос и устроиться за столом, как к ней подсела Полина.

– Всё хорошо?

Марьяна не ответила, она молча разминала вилкой тушёные овощи. Если она откроет рот, то обязательно расскажет о вызове к директору. Полина будет её жалеть, а Марьяне этого совсем не хотелось.

– Всё ещё дуешься? Я ведь уже извинилась! Не виновата я, что ты упала с Обеликса! – с укором сказала Полина.

И вдруг Марьяне сделалось так горько, что у неё из глаз брызнули слёзы. Она вскочила и выбежала из кафетерия. Пронеслась мимо Вихря, который лежал у входа в замок, прямо в конюшню. Без раздумий влетела в красную деревянную дверь. И, оказавшись внутри, зарыдала навзрыд.

Внезапный шум заставил её поднять голову: из денника на неё смотрела мадам Вальери. В коротких белёсых волосах у неё застряли соломинки – Марьяна хихикнула, хлюпнув носом.

– Значит, мне не показалось, что я кого-то услышала. Почему ты не на обеде? – спросила преподавательница, будто не замечая слёз девочки.

Марьяна шмыгнула носом и вытерла глаза рукавом.

– Я не очень голодна, – ответила она едва слышно.

– Ясно. Поможешь мне убрать денники?

Марьяна кивнула. Мадам Вальери сходила за тачкой и вилами и начала собирать грязную солому в соседнем деннике. Какое-то время они работали молча. Теперь, когда Марьяна была занята делом, ей стало чуть спокойнее.

– Не расскажешь, что стряслось? – наконец спросила мадам Вальери.

Марьяне не очень хотелось об этом говорить, но она чувствовала: если не поделится с кем-нибудь, то взорвётся.

– Не пойму, почему меня сюда приняли. На фоне остальных я полный ноль, – ответила она, не переставая работать вилами.

Мадам Вальери вздохнула.

– Наша Конная академия – это всего лишь школа. Мы выбираем учеников с хорошим потенциалом и не ждём, что вы будете всё уметь с первого дня. Я помню твоё сопроводительное письмо – в нём столько восторга было! Сразу стало понятно, что ты души не чаешь в лошадях и готова учиться.

– Но я ничего не умею! Даже специализацию не могу выбрать. Спортивная езда – слишком сложно. В уходе многому надо учиться, это целая наука…

– А вольтижировка?

– В детстве я ходила на танцы, но у меня не получалось.

– Думаю, ты к себе слишком строга.

– На одно из моих выступлений пришла бабушка и сказала, что в грации со мной посоревноваться может только слон. И она оказалась права: я была вся деревянная и не могла выполнить многие движения, которые легко давались другим девчонкам. Вот я и бросила это дело. А в шоу-программах я вообще ничего не понимаю. С трудом придумываю схему движения, а выдрессировать лошадь так, чтобы она выполняла нужные трюки – для меня настоящий страшный сон.

– Мне кажется, ты слишком часто сравниваешь себя с другими. У каждого есть сильные и слабые стороны. Работай над собой, не обращая внимания на мнение одноклассников и их уровень подготовки. Почему бы тебе просто не выбрать то, к чему лежит душа?

Совет хороший, Марьяна это понимала. Но проще сказать, чем сделать.

– Помни, зачем ты здесь, и… получай удовольствие! Ведь не всем посчастливилось учиться в такой школе.

Марьяна кивнула. Мадам Вальери была права. Если её правда отчислят через несколько дней, стоит выжать из них максимум пользы!

Глава 8

Ну давай, кто кого!

На следующий день Марьяна, как ей и посоветовали, попыталась получать удовольствие от верховой езды и не сравнивать себя с остальными. И вдруг занятия стали в тысячу раз интереснее! Правда, она ещё путалась в маршрутах и не справлялась с переменой ноги на галопе – лошадь никогда не поднималась с нужной! Зато на душе у Марьяны стало намного лучше.

И кроме того, она поняла: несмотря на ошибки, никто над ней не издевался и не считал её бездарной. Раньше она только и думала о себе и своих проблемах, общалась лишь с Полиной. Зато теперь Марьяна поняла, как сильно ошибалась. Разве, поступая в Конную академию, она не хотела познакомиться с другими любителями лошадей?

И Марьяна решила перебороть себя и чаще общаться с остальными ребятами. Ну, кроме Агнес, которая с каждым днём казалась всё угрюмее и молчаливее. Хотя у неё всё получалось! И очень даже хорошо! Учителя не переставали хвалить её за безупречную технику.

За три дня до встречи с директором Марьяна скакала на белой лошади, которая её