Водители фрегатов - Николай Корнеевич Чуковский

– Чушь! – крикнул Лаперуз. – Бессмысленно возить с собой столько съестного. Кук покупал пропитание для своего экипажа на каждом островке. Нужно взять с собой вещи, годные для обмена, и туземцы доставят нам всё, что мы ни пожелаем.

Солонину и муку потащили из трюмов обратно. А на место выгруженной провизии в трюмы спустили сотни пудов раскрашенных стеклянных бус, тысячи крохотных зеркалец, ящики с топорами и гвоздями.

– Любая островитянка за нитку этих бус даст нам больше фруктов, рыбы и мяса, чем здесь можно получить за золотую монету, – говорил Лаперуз.

1 августа 1785 года всё было готово к отплытию. Играл военный оркестр. По ветру вились флаги.

Матросы начали отвязывать причальные канаты.

Бартоломей Лессепс

И вдруг Лаперуз увидел маленького, толстенького человечка, во весь дух бегущего по набережной. Человечек подпрыгивал на бегу, как мяч. Серебряные пряжки на его туфлях ярко блестели. В руках он держал большой чемодан.

Он влетел на палубу «Компаса» как раз в то мгновение, когда фрегат начал медленно отделяться от мола, и остановился, отдуваясь.

– Я не опоздал? – спросил он, вытирая платком раскрасневшееся лицо. – Я не мог опоздать. Со мной никогда не случается несчастий.

Подойдя к Лаперузу, толстяк сказал:

– Вот вам письмо от министра, капитан, – и подал запечатанный пакет.

«Податель сего письма, – писал министр, – Бартоломей Лессепс, служащий нашего посольства в Санкт-Петербурге.

Он очень весёлый человек и имеет крупные связи при дворе. Узнав о вашем путешествии, он непременно захотел принять в нём участие. Быть может, он принесёт вам некоторую пользу. Если вы будете на Камчатке, пошлите его с письмами в Париж через Россию. Он немного знает русский язык и пользуется покровительством императрицы Екатерины.

Морской министр Франции маршал де Кастри».

Лаперуз взглянул на нежданного пассажира.

Да, человек, знающий русский язык, может пригодиться. И Лаперуз крикнул:

– Приготовьте каюту господину Бартоломею Лессепсу!

Остров Тенериф

Когда берега Франции растаяли в тумане, веселье охватило моряков. Моросил мелкий дождь, дул холодный северный ветер, но никто не обращал внимания на погоду. Фрегаты шли на юг, где круглый год сверкает палящее солнце. Стоит ли сердиться на обычный дождик, если завтра над мачтами будет вечно голубое небо? Весь экипаж понимал важность и необычайность предстоящего путешествия. Сколько богатых островов откроют они в неведомых морях! Если им повезёт, они, как новые Колумбы, наткнутся на незнакомый европейцам материк. Мало ли какие земли могут ещё находиться в далёком Тихом океане! Капитан Кук, совершивший три путешествия, не успел осмотреть целиком этот огромный океан, занимающий треть поверхности земного шара. Да разве кто-нибудь может исследовать весь Тихий океан? Ведь на это не хватит и десяти человеческих жизней.

А как выгодно такое путешествие! Все участники его, вернувшись на родину, станут богатыми людьми! Не говоря уж о богатствах, которые могут оказаться на неведомых землях Тихого океана, каждый моряк во время этого плавания будет получать двойное жалованье. Через три года, вернувшись на родину, даже простой матрос получит столько денег, что купит себе домик где-нибудь в приморском городке. Офицеры, те все без исключения будут повышены в чине. Даже младшие лейтенанты «Компаса» и «Астролябии» могут надеяться кончить свою жизнь адмиралами.

Но больше всего сулило это путешествие учёным. Географам, ботаникам, зоологам, минералогам представлялся блестящий случай обогатить познания человечества и прославить свои имена.

У берегов Испании дождевая завеса прорвалась и хлынуло солнце. Днём сверкающее море слепило глаза, а ночью сияло фосфорическим светом, и казалось, будто корабли плывут не по воде, а по пламени.

Дул ровный попутный ветер.

Все были заняты делом. Матросы передвигали тяжёлые паруса, офицеры изучали карты, учёные исследовали состав воды и воздуха. Один только Бартоломей Лессепс ничего не делал. Он спал до полудня и ел за троих.

Утром 19 августа он подбежал к Лаперузу, крича:

– Глядите, капитан! Прямо из моря подымается гора вышиной до самого неба.

Действительно, зрелище было необычайное. Из волн почти отвесно вставала исполинская гора. Острая вершина таяла в неизмеримой вышине.

– Это Тенерифский пик, – объяснил Лаперуз, – огромная гора на острове Тенериф. Мы проведём у Тенерифа несколько дней.

Важные причины заставили Лаперуза посетить Тенериф. На вершине Тенерифского пика не был ещё ни один человек, хотя остров вот уже триста лет принадлежал Испании. Кук не раз посещал остров Тенериф, но даже не попытался взобраться на Тенерифский пик. А между тем определить, что находится на вершине этой гигантской горы, заброшенной посреди океана, – задача очень важная для науки.

На берегу их встретили высокие пальмы и почтительно-подозрительные испанские чиновники. Маркиз дон Бранчифорте, тенерифский генерал-губернатор, приехал на «Компас» и долго любезничал с Лаперузом, стараясь выведать, зачем в его владения прибыли французские военные корабли. Узнав, что экспедиция имеет разрешение испанского правительства заходить во все испанские порты, он позволил французам гулять по всему острову.

Восхождение на Тенерифский пик

Инженеру Монерону и физику Ламанону было поручено взобраться на вершину Тенерифского пика.

Монерон был крепким, выносливым человеком, не привыкшим останавливаться ни перед какими препятствиями. А Ламанон был сухонький, седенький академик, хилый на вид, но во всяком деле неукротимый и упорный.

Налегке, гуляя, не взберёшься на вершину такой исполинской горы. Тут нужны проводники, хорошо знающие горные тропинки, да мулы, чтобы тащить запас продовольствия дня на три, на четыре.

Мулов купили на базаре. Это были сильные животные, выросшие в горных деревушках, привыкшие без страха шагать по краю отвесных пропастей. А проводников Монерону рекомендовал сам генерал-губернатор. Их было четверо – все молодцы, как на подбор, пастухи, с детства гонявшие стада по пастбищам, расположенным за облаками.

– Вы были когда-нибудь на самой вершине? – спросил их Монерон.

– Нет, – ответил старший из проводников. – На самой вершине не был ещё ни один человек. Там находятся дьяволовы письмена, и тот, кто увидит их, не вернётся назад.

– Ого! – вскричал Монерон. – Дьяволовы письмена! Хотел бы я прочитать, что пишет дьявол!

В путь тронулись рано утром, едва рассвело. Внизу, у подножия, было уже жарко, и жар усиливался с каждым часом. Шестеро человек и три мула шли вверх по тропинке меж пальмовых рощ. Кое-где дорогу преграждала сеть извилистых лиан, и их приходилось разрубать топором. Кругом шумел густой тропический лес. Среди ветвей порхали маленькие жёлтые птички. Это были канарейки, которых мы, жители холодных стран, привыкли видеть только в клетках. Тенериф – один из островов Канарского архипелага. А Канарский архипелаг – родина канареек.

Подъём вначале был не очень крут, и путники двигались довольно быстро. К полудню пальмовый лес кончился. Чем выше, тем прохладнее, и тропическая растительность сменилась растительностью Южной Европы. Это была самая богатая часть острова. Тропинка утопала в виноградниках. Мулы, мотая головами, срывали виноградные листья.

В два часа дня на берегу горного ручейка путники сделали привал и отдыхали до шести часов.

С