Пушкин в квадрате - Мария Добрая

С кухни пробирался вкусный запах любимых блинчиков. Саша быстро выскочил из кровати и за два шага оказался у двери. Какая-то бумажка выскользнула из-под одеяла, пролетела по всей комнате и приземлилась прямо у Сашиных ног. Он взглянул на листок и тут же отскочил в сторону – это был билет в кино, а на нём надпись: «Лев – король Африки».

«Значит, это всё-таки было взаправду, – расстроился он. – Значит, неприятный тип Плюшкин на самом деле вместо меня пошёл в кино с Рыбкиной. Ну всё! Теперь он меня достанет! Проходу не даст!»

А ещё Пушкин вспомнил дорогу в кино, смех Наташки и её непослушный завиток. Потом в его голове, как фильм, прокрутился весь шестой сон, а когда дошло до того момента, где поэт уходит на съедение ко льву, раздался бабушкин голос:

– Са-а-а-а-а-аша! Быстро за стол. В школу опоздаешь!

Он тяжело вздохнул и поплёлся на завтрак.

Бабушка порхала по кухне, словно бабочка, – от стола к плите и обратно. Она по взмаху вилки с наколотым на неё кусочком сливочного масла превращала каждый блин в блестящее объедение. Саша с детства был уверен, что его бабуля – настоящая блинная королева и приезжает к ним в гости, когда у неё в королевстве выходной. Бабушка посмотрела в окно и загадочно улыбнулась, но Сашка не заметил. Он вообще ничего не замечает, когда ест её блины. И тут бабушка задумчиво произнесла:

– Неужели лев всё-таки съест Александра Сергеевича?

Саша подавился.

– Ты чего, внучок? – забеспокоилась бабушка. Она повернулась к Саше, а потом снова посмотрела в окно. – Будь любезен, не торопись, жуй как следует. Хоть у тебя зубов не как у льва, но хватит, чтобы блин прожевать.

– Почему сразу как у льва? Почему именно как у льва? – допытывался Саша. Он даже тарелку с блином отодвинул.

– Да так, вспомнила, – ответила бабушка, всё ещё глядя в окно, потом повернулась и добавила многозначительно: – Вспомнила, как в детстве сказки любила читать. Сяду, бывает, с книжкой и не замечу, как время пролетает. Особенно Пушкина любила читать. Сказку о…

– При чём тут Пушкин? Бабуля, скажи прямо, ты специально? – взвизгнул Сашка.

– Ни при чём, просто так. И чего ты так разволновался? – бабушка похлопала внука по плечу. – Всё равно жалко. Придётся учебники перепечатывать. Писать, что его лев в Африке съел из-за третьеклассника Саши Пушкина.

– Бабушка, я ведь не специально! – взмолился внук.

– Конечно, в учебниках так и напишут: «Он не специально. Струсил просто».

– Ничего я не струсил! – оправдывался Саша. – И вообще, мне в школу пора.

Он схватил на лету из тарелки недоеденный блин и выбежал из дома. Обида обидой, но всё-таки это был бабушкин блин, а она как-никак блинная королева!

Кажется, шторм начинается

В школу Сашка влетел со звонком, и не потому, что опоздал. Он специально обежал её двадцать два с половиной раза, чтобы не разговаривать с охранником Иван Ванычем, который наверняка уже знает и про кино, и про льва, и про бабушку. Откуда он всегда и всё знает? Наверное, это талант такой. Кто-то отлично рисует, кто-то стихи пишет, кто-то бегает, а вот охранник Иванов всегда всё про всех знает.

Сашка умел быстро бегать, но Иван Ваныч, всё-таки заметил его и успел крикнуть вслед:

– «Лев – король Африки» – отличный фильм. Рекомендую! Посмотри, Пушкин, не пожалеешь!

Открывая дверь в кабинет, Сашка почувствовал, что внутри него снова начинается шторм, но вот почему – не понимал. Урок уже шёл.

Ольга Дантесовна передвигалась по классу, словно пловец: ныряла в одном ряду, а выныривала в другом. Она совсем не рассердилась на Сашу из-за опоздания и, заметив его, приветливо улыбнулась.

– Здравствуй, Саша, здравствуй, голубчик, скорее садись на своё место, – сказала она. – Сейчас новую тему проходить будем – «Великий русский поэт Владимир Плюшкин».

На первой парте Наташка Рыбкина восхищённо посмотрела на Вовку Плюшкина и громко вздохнула. Потом вздохнули все девочки третьего класса. Но громче всех она, Наташка. Саша отвернулся.

«Чего это она вздыхает? – подумал Пушкин. – Ну что хорошего в этом Плюшкине?»

И вдруг он замер. Вернее, всё вокруг остановилось, как будто кто-то поставил урок литературы на паузу. Только Сашка не остановился. Он оглянулся и посмотрел на Вовку. Тот сидел неподвижно и улыбался.

«Какой ещё великий поэт Плюшкин? Откуда он взялся? И куда это Александр Сергеевич смотрит? А?» – Сашка хотел ещё что-то подумать про появление Плюшкина, но не смог – от удивления рот его совсем перестал двигаться. А всё потому, что над классной доской он не увидел никакого Александра Сергеевича. Вместо его портрета там была картина с изображением совсем незнакомого дяденьки и подпись: «В. Плюшкин». Сашка снова оглянулся. В классе по-прежнему никто не двигался.

«Так, значит, теперь Плюшкину, а не мне будет доставаться? А я самый обыкновенный ученик, а не какой-то там однофамилец? Это же круто! Ну, Плюшкин, теперь ты узнаешь…» – обрадовался Сашка.

Он посмотрел на Вовку и показал ему язык.

– Саша! Саша Пушкин! – послышался издалека голос Ольги Дантесовны.

Смотрит Пушкин: весь класс глядит на него и улыбается.

– Долго ты тут стоять собираешься? – нахмурилась учительница. – Урок пройдёт, а мы так и не узнаем, как жил и работал Владимир Плюшкин. Расскажет нам об этом тёзка великого поэта – ученик нашего класса Вова Плюшкин.

Саша сел за парту, радуясь тому, что он снова сидит за ней один.

«Давай, давай, Плюшкин, – рассуждал тихонько Сашка. – Расскажи нам про этого своего поэта. Расскажи ещё про Колобка, про “електрическую" лампочку. И про дверь в Европу не забудь. Ты ведь ничегошеньки не знаешь, потому что надо книжки читать, а ты, Плюшкин, их никогда не читал. Ольга Дантесовна сначала, конечно, в обморок упадёт или растает, а потом обязательно закричит: “Всё, Плюшкин! Надоело! Я вызываю директора!” Директор быстро придёт, рассердится и станет ругаться: “Что же ты, Плюшкин, тёзку позоришь! И не стыдно тебе с такой фамилией двойки получать?” Ольга Дантесовна тоже разозлится и будет директору поддакивать: "Видел бы тебя поэт, со стыда бы сгорел!” А потом она ещё обязательно добавит: "Садись, Плюшкин, двойка. К следующему уроку выучи биографию, голубчик, обязательно спрошу”. Ты, Плюшкин, конечно, растеряешься и после уроков уйдёшь навсегда к пиратам, которые такого двоечника, как ты, давно к себе приглашали. Кажется, они говорили, что из таких, как ты, вырастают лучшие пираты. Но ничего у тебя