Дети капитана Гранта. Том II - Жюль Верн

Джон не ошибался. Действительно, появился другой огонек. Казалось, он то потухает, то вдруг снова разгорается.

– Значит, остров обитаем? – спросил Гленарван.

– Очевидно, населен дикарями, – ответил Паганель.

– Но тогда мы не сможем высадить там боцмана.

– Нет, конечно, – вмешался майор, – это был бы слишком плохой подарок даже для дикарей.

– В таком случае мы поищем какой-нибудь другой необитаемый остров, – сказал Гленарван. – Я обещал Айртону, что он будет жив и невредим, и хочу сдержать свое слово.

– Во всяком случае, нам надо быть настороже, – заметил Паганель, – у новозеландцев, как некогда у жителей Корнуэльских островов, в ходу варварский обычай заманивать к берегам суда с помощью вспыхивающих там и сям огней. Вероятно, и обитателям Марии-Терезии знаком этот прием.

– Держись в четверти мили от берега! – крикнул Джон Манглс матросу, стоявшему у руля. – Завтра на рассвете мы узнаем, в чем дело.

В одиннадцать часов Джон Манглс и пассажиры разошлись по своим каютам. На баке прохаживались вахтенные, а на корме у румпеля стоял один рулевой.

В это время на ют поднялись Мэри Грант и Роберт. Дети капитана Гранта, облокотившись на перила, с грустью смотрели на блестевшее фосфорическим светом море и на светящийся след, остававшийся за кормой «Дункана». Мэри думала о будущем Роберта, Роберт – о будущем сестры. Оба думали об отце. Жив ли еще их обожаемый отец? Неужели надо отказаться от надежды свидеться с ним? Но нет, как жить без него? Что станется с ними? Что было бы с ними и теперь без Гленарвана и его жены?

Горе сделало мальчика взрослым не по годам. Он догадывался, какие мысли волновали его сестру.

– Мэри, – промолвил он, беря ее за руку, – никогда не надо отчаиваться. Вспомни, чему учил нас отец. «Мужество заменяет все на свете», – говаривал он. Давай будем так же мужественны и настойчивы, как наш отец, – это давало ему силу преодолевать все препятствия. До сих пор, сестра, ты работала для меня, а теперь я, в свою очередь, стану трудиться для тебя.

– Милый Роберт!.. – сказала молодая девушка.

– Мэри, мне надо сказать тебе одну вещь. Ты ведь не станешь сердиться, правда?

– Зачем мне сердиться, дитя мое!

– И ты позволишь мне сделать то, что я задумал?

– Что ты хочешь сказать? – с беспокойством спросила Мэри.

– Сестра! Я хочу стать моряком…

– Ты бросишь меня? – воскликнула Мэри, сжимая руку брата.

– Да, сестра, я буду моряком, как мой отец, как капитан Джон! Мэри, дорогая Мэри, ведь капитан Джон не потерял надежды разыскать отца. Верь в его преданность, как я верю в нее. Джон обещал сделать из меня отличного, выдающегося моряка, а пока мы будем вместе с ним разыскивать отца. Скажи, сестра, что ты согласна. То, что отец сделал бы для нас, мы, а особенно я, должны сделать для него. У меня лишь одна цель в жизни: искать, непрестанно искать того, кто никогда не оставил бы ни тебя, ни меня. Мэри, дорогая, как он был добр, наш отец!

– И как благороден, как великодушен! – добавила Мэри. – Знаешь ли, Роберт, что им уже гордилась наша родина, и, конечно, если бы судьба не пресекла его деятельность, он занял бы место среди ее великих людей.

– Знаю ли я это! – воскликнул Роберт.

Мэри прижала брата к груди, и мальчик почувствовал, как по лбу его заструились слезы.

– Мэри! Мэри! – крикнул он. – Что бы ни говорили наши друзья, сколько бы они ни молчали, я все еще надеюсь и всегда буду надеяться! Такой человек, как наш отец, не умирает, не выполнив своей задачи!

Мэри Грант не могла ничего ответить: ее душили рыдания. Молодая девушка была глубоко взволнована мыслями о новых поисках Гарри Гранта и о безграничной преданности молодого капитана.

– Значит, мистер Джон еще надеется? – спросила она.

– Да, – ответил Роберт. – Это брат, который никогда нас не покинет. Ведь правда же, сестра, я буду моряком, чтобы вместе с ним искать отца? Ты согласна?

– Как же не согласиться! Но расстаться… – прошептала девушка.

– Ты будешь не одна, Мэри. Я знаю, мой друг Джон сказал мне это. Миссис Гленарван не позволит тебе уйти от нее. Ты ведь женщина, сестра, и потому можешь и даже должна не отказываться от ее благодеяний. Это было бы с твоей стороны неблагодарностью. А вот мужчина – отец много раз повторял мне это, – мужчина должен сам ковать свою судьбу.

– Но что же станет тогда с нашим милым домом в Денди? Ведь с ним связано столько воспоминаний!

– Мы его сохраним, сестричка! Все это обдумано, и хорошо обдумано, нашим другом Джоном и мистером Гленарваном. Ты будешь жить в замке Малькольм у мистера и миссис Гленарван, как их дочь. Это он сам сказал моему другу Джону, а тот рассказал мне. Ты будешь у них чувствовать себя совсем как дома, и тебе будет с кем поговорить об отце. А в один прекрасный день мы тебе привезем его самого. Ах! Какой это будет чудесный день! – восторженно сказал Роберт.

– Брат мой, мальчик мой, как счастлив был бы наш отец, если бы он мог слышать тебя! – сказала Мэри. – Как ты похож, милый Роберт, на него, на нашего обожаемого отца! Когда ты станешь мужчиной, ты будешь вылитый отец!

– О Мэри! – краснея от благородной сыновней гордости, сказал мальчик.

– Но как сможем мы отблагодарить мистера и миссис Гленарван? – промолвила Мэри.

– О, это нетрудно будет сделать! – заявил с юношеской самоуверенностью Роберт. – Мы будем их любить, почитать, говорить им об этом, крепко целовать, а когда понадобится, можно будет пожертвовать для них своей жизнью.

– Нет, уж лучше живи для них! – воскликнула молодая девушка, целуя брата. – Они предпочтут это, да и я тоже.

Дети капитана Гранта умолкли. Отдавшись мечтам, они молча глядели друг на друга. Мысленно они все еще продолжали свой разговор, задавали вопросы, отвечали на них. Вокруг тихо зыбилось море и светилась сквозь сумрак бурлившая за винтом вода.

И вдруг произошло нечто странное. Брату и сестре одновременно почудилось, что из лона волн, попеременно то темных, то светящихся, зазвучал чей-то голос, и его глубокий, тоскующий звук проник в самую глубину их сердца.

– Помогите! Помогите!.. – крикнул этот голос.

– Мэри, ты слышала, слышала? – спросил Роберт.

Поспешно перегнувшись через перила, они стали вглядываться во мглу, но ничего не было видно – только безграничный сумрак расстилался перед ними.

– Роберт, – пролепетала бледная от волнения Мэри, – мне почудилось… Да, почудилось, как и тебе… Мы бредим с тобой,