Разочарование Харухи Судзумии - Нагару Танигава

И можно ещё вопрос? Разве в прошлый раз Нагато не выкинуло в открытый космос ударом Коидзуми? Так как она вернулась на Землю?

— Потом придумаем. А ещё введём новых злодеев! — заявила ультрарежиссер Харухи.

Другими словами, она об этом даже не задумывалась, и без всякого плана просто делала, что в голову взбредёт. По-моему, это не фильм, а полная лажа. Если кто-то из первокурсников купится на это и решит вступить в команду, я сам буду его отговаривать.

Также следует предупредить тех, кому может вскружить голову вид Харухи в ципао и Асахины-сан в костюме горничной.

Кроме того, эти новенькие, бродящие по школьному двору, завершили курс обязательного образования, а значит, держатся за любой шанс пробиться наверх: увидев нашу подозрительную компанию за столом, они предпочли держать безопасную дистанцию.

Решение это было не менее благоразумно, чем решение крыс бежать с тонущего корабля. Ребята и представить себе не могли, как им повезло вести нормальную жизнь ученика старшей школы. Я-то всё это прекрасно представлял, и просвещать их мне нисколько не хотелось. Разница в год между нами почти то же самое, что и разница между четвертой и пятой стадиями превращения гусеницы в бабочку-махаона; даже если ты и ищешь приключений на свою голову, то всё равно не отправишься на опушку, где полно паучьих сетей.

Я приглушил громкость ужасного фильма Харухи и оглянулся.

— …...

Нагато по-прежнему смотрелась, как будто она перешла в спящий режим, наподобие ноутбука, а рядом с её столом тоже никого не было. Гм, стоило ли тогда радоваться за Харухи? Как бы то ни было, похоже, ни один первокурсник не проявил заинтересованности в деятельности литературного кружка.

Кстати говоря, в прошлом учебном году эта деятельность проявилась лишь в издании своего журнала, и то по принуждению со стороны председателя школьного совета (а его, в свою очередь, к этому подтолкнул Коидзуми). Харухи, принявшая вызов, припрягла к этой работе чуть ли не всю школу — в том числе и нас — и в итоге почти все экземпляры журнала мы раздали участвовавшим, а единственный оставшийся лежал на столе Нагато в качестве иллюстративного. Никто не хотел расставаться с такой выстраданной вещью — даже Танигути, который до того чуть ли не каждый день жаловался на непосильную тему, которая ему досталась.

Так что если кому-нибудь захотелось бы ознакомиться с этим монументальным (в буквальном смысле слова) трудом, то идти за ним пришлось бы к Нагато в клубную комнату.

Я взглянул на нашу отстранившуюся от всего книгочейку.

— …...

Та подняла голову и озарила меня умеренным сиянием своих глаз. Движение это было настолько естественным, что я не сразу осознал: наши взгляды встретились, и тут…

— Кот, — прошептала она подобным дуновению ветерка голосом. Разобраться, что именно было сказано, мне удалось только через секунду, под пристальным взглядом девушки.

— Что с котом?

— Как он.

— В смысле «как»?

Нагато как будто задумалась, хотя оставалась совершенно неподвижной.

— Как он?

Она всего лишь добавила оттенок вопросительной интонации, но теперь я её понял.

— Ты про Сямисэна?

Нагато слегка кивнула:

— Да.

— У него всё замечательно. Сейчас он в принципе не склонен к разговорам.

— Хорошо.

Сказав это, Нагато опустила голову и продолжила читать.

Ага, так она беспокоилась о поселившемся в моём доме не в меру умном коте. Действительно, Нагато ведь сделала Сямисэна носителем этой… как её там? Какой-то симбиотической информационной формы жизни или типа того[14].

У самого кота мало что изменилось, разве что он набрал вес из-за лежачего образа жизни и хронического переедания. С тех пор, как Харухи его подобрала и спихнула на меня, он жил как в кошачьем раю.

Говорят же: «Весна — это когда небо синее, а кошки жирные». Я бы и сам был не прочь побездельничать на весенних каникулах, как Сямисэн, но мне этого, увы, не перепало.

— Каникулы и в самом деле выдались хлопотные, — пожаловался Коидзуми. Так как глаза его были устремлены в небо, я думал, что он просто говорил сам с собой, и не собирался реагировать на его замечание, но наш штатный смазливчик повернулся ко мне и задал вопрос: — Ты так не думаешь?

Может, у меня что-то с глазами, но твоя улыбка какая-то усталая.

Он потеребил свою чёлку:

— С твоими глазами всё в порядке. Я и вправду несколько устал.

Ещё бы. Компания Харухи любого нормального человека вымотает.

— Я говорю не про усталость в обычном понимании. Ты ведь помнишь про мои истинные обязанности? Зачем я на самом деле был направлен сюда?

Ну, сначала ты должен был наблюдать за Харухи, а теперь исполняешь все её прихоти, так?

— Прошу прощения, но я уверен, ты помнишь, что я — экстрасенс. Также тебе известно, где, когда и по какой причине используются мои способности.

Ещё бы не помнить, ты мне столько раз об этом рассказывал. Ты раскрыл свою истинную сущность после Нагато и Асахины-сан — можно сказать, самая новая информация от новенького.

— Замечательно. Значит, я могу перейти к сути дела. — Коидзуми с облегчением вздохнул и заговорил тише: — В последние дни я не высыпаюсь. Встаю посреди ночи или под утро чуть ли не каждый день. Ничего не могу поделать. И это сказывается на моём здоровье.

Ну, если по ночам не спится, то вздремни на уроке. Говорят, пять минут сна за партой эквивалентно часу сна в кровати.

— Меня мучает не бессонница, и в целом, проблема не во мне. Разумеется, ты догадываешься. Мы ведь уже достаточно хорошо друг друга знаем, так что давай в этот раз не будем разводить демагогию.

В прищуренных глазах Коидзуми появилась редкая для них серьёзность. Так демагогию же разводил обычно он? И вдруг решил не поддаваться своей вредной привычке. Ну ладно, мы и в самом деле друг друга уже хорошо знали, хотя не думаю, что стал бы доверять ему в той же мере, как Нагато и Асахине-сан.

— Ты имеешь в виду закрытые пространства и «аватаров».

А где ещё его способности работают? Больше нигде.

— Совершенно верно. В последние дни частота их появления снова возросла. Это началось после окончания весенних каникул и продолжается до сих пор — точнее, даже началось на следующий же день после каникул. Так что теперь