«Птеродактиль над городом» - Дарья Романовна Герасимова

— И тем не менее вы должны были приходить на почту и получать их!

— Я сам просил их отпускать! Я же и говорю, у меня нет к вам никаких претензий. Я просто пришёл проверить, ну, мало ли… вдруг посылку не отпустили ещё? Или она где-то тут заблудилась? — Молодой человек обвёл взглядом помещение почты, как будто посылка могла застрять где-то среди шкафов или коробок.

— А что там было? — спросил Марат.

Беренголь начал сыпать какими-то названиями, которые ничего не говорили Киту, но Марат, кажется, всё прекрасно понял.

— Пойдёмте, у нас всё это есть.

Молодой человек пошёл за Маратом в помещение с Гусями-Лебедями.

Кит протёр влажной тряпкой стол. Потом пол. Потом попытался оттереть от чернильных пятен свои руки и руки девочек. И только тут обратил внимание на посетителя, стоявшего у окошечка Милы.

Это был человек в полосатом шарфе! На этот раз на его голове была серая шляпа с фазаньим пером. Человек неодобрительно посмотрел на пол, где остались фиолетовые разводы, на лапы спаниеля. Кит опустил голову ниже и сделал вид, что занят оттиранием пятен с руки. Подумал, что в книгах герой обычно прячется в таких ситуациях за какой-нибудь газетой, заботливо положенной рядом судьбой и автором. Но газеты на столе не было, а если и была, то наверняка её использовали для борьбы с чернильной лужей.

Не то чтобы Кит боялся, что человек в шарфе его узнает. Ну узнает, и что? Не так много народа ходит на Волшебную почту, и многие знакомы друг с другом. Но вдруг спросит, не подбирал ли он чего-то рядом с лавкой?

Но человек почти сразу повернулся обратно к окошечку — Мила как раз принесла для него небольшую посылку.

— Тут опись. Вскрывать будете?

— Конечно! — Человек нахмурился. — А то вечно они что-нибудь напутают!

Мила протянула посылку.

Человек аккуратно отрезал верхнюю часть пакета и начал смотреть, что внутри.

— Так, гребень есть. Берёзовый? Ну, пусть будет берёзовый. Кремешок положили, — бормотал он, — клубочки на этот раз я не заказывал, они не нужны нам для последнего дела. Ага, недостающую лягушку положили. Вдруг подойдёт, вместо пропавшей. Да, всё в порядке! Забираю!

Человек расписался в бланке и быстро вышел. В дверях он остановился, пропуская двух девиц, которые с хохотом несли большую полосатую коробку, поморщился и быстро скользнул за дверь.

— Осторожно, голубчик, здесь же лестница, — послышался голос Тихона Карловича. Раздался какой-то стук, как будто упало что-то тяжёлое. Потом хлопнула входная дверь.

Тихон Карлович невозмутимо вошёл в помещение. Он был в сером пиджаке и с сумкой-тележкой. За ним в дверях возник Алексей Петрович. Тихон Карлович заглянул в окошечко, где сидела Эльвира Игоревна.

— Мне нужно отправить несколько мелких пакетов ускоренной доставкой. — Он начал вынимать из сумки-тележки небольшие пластиковые пакеты.

Алексей Петрович окинул взглядом помещение, потом неожиданно для Кита улыбнулся сидящим девочкам.

— Привет, сёстры-разбойницы! А брат где? — Он присел на корточки рядом с девочками.

— Пошёл детальки забирать, — младшая девочка показала пальцем на дверь в помещение с Гусями-Лебедями.

— У нас посылка потерялась и не пришла, — добавила старшая девочка. — Мы на всех улицах искали.

Алексей Петрович посмотрел на Кита.

Кит похолодел: неужели сейчас ему опять скажут про ответственность за возможные последствия? Внутри него как будто сжалась какая-то ледяная пружина.

— Бывает, — спокойно сказал Алексей Петрович. — Иногда очень сложно настаивать на своём. Особенно в разговоре со взрослыми. У меня тоже раньше это не часто получалось.

Пружина внутри Кита исчезла, растаяла, словно её никогда не было.

Алексей Петрович снова посмотрел на девочек:

— Как мама?

— Как обычно.

— Нет, не как обычно! Она нам косички сегодня заплела! Вот, смотрите, Федя так не умеет! Мы ей стали читать сказки! И ей точно это нравится!

— Очень хорошо!

Алексей Петрович поднялся и встал у окошечка, за которым сидела Мила.

Дверь в помещение с Гусями-Лебедями открылась, и оттуда вышли Марат и Фёдор Гансович. Оба несли какие-то большие тяжёлые сумки.

— Потом, как ваша посылка придёт, ну, новая, просто занесёте такие же детали. На замену. И то, что не пригодится, приносите обратно. А сейчас лучше возьмите чуть больше, на всякий случай, чтобы точно всё доделать. Нет, Иван Харлампович не будет ругаться. Он точно не будет против. Ой… — Марат ещё раз посмотрел на сумки. — А вы сами их донесёте? А то я не смогу помочь, мне мою штуковину ещё надо доделать, — Марат развёл руками.

— Донесу! — уверенно ответил Беренголь, потом окинул взглядом сумки и потёр лоб.

Кит посмотрел на сумки, на толстого спаниеля, на двух девочек с нежно-фиолетовыми руками.

— Я могу помочь донести! Сегодня всё равно не моя очередь лететь на сортировочный пункт.

— Нам довольно далеко идти…

— Знаю, я как-то шёл за вашей посылкой! Смотрел, чтобы она точно дошла.

— Правда? — почему-то обрадовался Фёдор Гансович.

— И я могу с вами прогуляться, всё равно собирался зайти, — Алексей Петрович взял две сумки и направился к двери.

Фёдор Гансович взял ещё одну сумку, Кит — другую.

— Не забудьте только, что я жду вас всех завтра утром, в восемь! — раздался за спиной голос Софии Генриховны.

Кит оглянулся.

— Это касается и вас, Марат. И вас, Никита. Яника придёт, тоже напомню ей об этом. У нас завтра несколько мероприятий! И да, три дня фестиваля почта будет работать для посетителей только часть дня. Надо будет сейчас написать объявление и здесь, и на нашем сайте, — София Генриховна прошла к компьютеру, потом обернулась. — И да, три дня вам двоим можно не летать на сортировочный пункт. Я сама в субботу слетаю. А вашу очередь тогда перенесём с пятницы на понедельник.

Кит кивнул.

Тихон Карлович всё ещё стоял у окошка, выкладывая перед Эльвирой Игоревной содержимое последних двух пакетов. В зал проковыляли две старушки, потом влетел запыхавшийся огромный бородатый дядька. За ними вошла Деметра Ивановна с большой сумкой, похожей на бывшее лоскутное одеяло. Поздоровалась со всеми.

— Давно к вам не заглядывала. Совсем продаж не было в конце лета. А сейчас вот опять начали потихоньку покупать…

Кит спустился по лестнице за Алексеем Петровичем. За ними — Фёдор Гансович. Девочки прицепили к ошейнику спаниеля красный поводок, и они все вместе вышли на улицу.

Глава 4. Всё ещё 21 сентября, четверг

На улице было тепло. Вечернее солнце