Двенадцать - Ник Макдонелл

— Ты играл лучше, чем я ожидал.

— Спасибо. Меня зовут Эндрю.

— Свен. — Они жмут друг другу руки.

— Что у тебя случилось с головой? — Он указывает на забинтованный лоб Эндрю.

— Меня задели коньком на катке.

Свен разражается кашляющим стариковским смехом, не выпуская трубки изо рта.

— Упал, да? Хи-хи. А что ты там делал посреди бела дня, такой молодой парень? У тебя что, нет друзей, а? Ты у нас лузер, да?

— Чего? Да ладно, не важно, чувак. Спасибо за игру. — Эндрю собирается уйти.

— Нет, подожди секундочку. Пошли, я возьму тебе выпить. И не говори мне «чувак»! — Свен встает и собирает фигуры в полиэтиленовый пакетик, который кладет в карман своего старого пальто. Хромая, он немного отходит, а потом оборачивается к Эндрю, который стоит возле столика. — Так ты идешь или нет?

— Хм… да-да. — Эндрю рысцой догоняет старого усатого Свена, который, хромая, направляется к выходу из парка. — А куда мы идем?

— Увидишь, когда придем.

— Постойте, я хочу знать, куда мы идем.

— Ну что же, мистер Задавала, если вы так спесивы, то скажу: мы идем в «О’Рейлли».

— A-а. Тогда ладно.

— А ты, что ли, знаешь это заведение? — ухмыляется Свен. — Не рано тебе еще пить?

— Я все время прохожу мимо.

— Ты где-то здесь живешь?

Эндрю тревожно кивает.

— Да не бойся. Я не собираюсь идти к тебе тебя насиловать. — Свен вдруг резко поворачивается к мальчику их лица оказываются совсем близко, и он внезапно гаркает: «Бу!» Эндрю вздрагивает, а потом облегченно вздыхает. А Свен заливается от смеха. — Не трусь.

Каждый день, возвращаясь из школы, Белый Майк проходил мимо одного бродяги. Тот был небольшого роста, чернокожий, но не темный. У него было прыщавое лицо, длинный подбородок и узкий нос, пышная прическа «афро» (иногда он носил на голове повязку). И он всегда тренировался на коврике: отжимался, качал пресс. Он был оборванцем но для бродяги, по меркам Белого Майка, отличался достаточной чистоплотностью. Насколько знал Белый Майк, звали бродягу Капитаном Вот как они познакомились в тот день, когда Белый Майк отдал ему половину своего сандвича с говядиной, салатом, помидором, горчицей, сыром «чеддер», без майонеза, с маринованными огурцами.

Капитан спросил:

— Где же майонез?

— Извините, — сказал Белый Майк.

— Нет, я не имею в виду для меня. — Он громко, с гиканьем, рассмеялся, так что люди на автобусной остановке посмотрели в его сторону. — Ты сам разве не любишь майонез? Ты что, братишка, он же вкусный.

— Мне он никогда не нравился.

— Меня зовут Капитан. Приятно познакомиться. — Мужчина протянул грубую мозолистую руку. Белому Майку она показалась шершавой, как наждак.

— А меня Майк.

— Майк, значит. Слушай, мне нужно закончить тренировку. — Капитан вернулся на свой коврик и начал упражнения. Белый Майк никогда не встречал никого сильнее этого человека. Капитан отжимался на одной руке, на пальцах, делал невероятные упражнения на пресс и тому подобное. Если бы Капитан вытянул руку в сторону, Белый Майк мог бы на ней подтягиваться.

В баре пусто. Еще нет даже пяти часов. Свен ведет Эндрю к столику в глубине зала. Бармен, увидев их, кивает Свену. Как только они садятся, к ним подходит молодая официантка, симпатичная, темно-рыжая, с большими карими глазами. Говорит она с ирландским акцентом.

— Привет, Свен.

— Добрый вечер, Меган. Мне, пожалуйста, виски «Дьюар» с содовой и молодому человеку то же самое.

Меган улыбается обоим, демонстрируя немного кривые зубы, и шагает к стойке. Свен снимает пальто, перчатки и шапку. Под пальто у него выцветший жилет, в котором имеются карманные часы; руки покрывают неровные пятна загара. Пышная шевелюра такая же седая, как и щетинистые усы. Так они сидят молча, пока не возвращается с напитками официантка.

— Ну вот. На здоровье.

— Спасибо, милая. — Свен берет стакан и устраивается на стуле поудобнее. — Ну вот. Теперь расскажи мне свою историю, Эндрю.

— Мою историю?

— Снова все надо повторять, да?

— Что вы имеете в виду?

Эндрю уже представляет, как будет рассказывать о странных происшествиях этого дня Саре, той классной девчонке, которую он видел в больнице. «Так вот, этот чокнутый тип по имени Свен сидит в парке один и играет сам с собой в шахматы. Он зовет меня с ним сыграть, выигрывает, а потом ведет меня в „О’Рейлли“. Да, в „О’Рейлли“. И берет мне виски с содовой».

— У каждого есть своя история. Расскажи мне свою. Чем ты занимаешься?

— Я учусь. — Эндрю решает, что виски с содовой ему не нравится.

— Чему?

— Я хожу в старшую школу.

— И что ты там изучаешь?

— Все. Нам приходится учить все. Вы не помните? Вы разве не учились в старших классах?

— Ну, а что тебя увлекает? Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

— Пожарником. Тогда я смогу водить пожарную машину.

— Не надо мне морочить голову.

— Почему вас это интересует?

— Почему бы нет?

Эндрю с трудом заставляет себя не рассмеяться.

— Мне просто не верится. Ну ладно. Мне кажется, что интереснее всего медицина.

— Доктор, значит. — Свен допивает стакан и жестом просит Меган принести еще. — А у тебя крепкий желудок?

— Кажется, да.

— Если собираешься быть врачом, то нужно знать наверняка. — Свен сглатывает. — Желудок должен быть крепким.

— А чем вы занимаетесь?

Секунду Свен смотрит на Эндрю, а потом снова вглядывается в дно стакана. Говорит он медленно, четко выговаривая каждое слово, и жестикулирует свободной рукой.

— Когда-то я был в Японии, и мы выходили в море на рыбачьей лодке. Там было красиво: огромное синее море и небо над океаном, а по вечерам все мерцало огнями.

Он делает еще один глоток, а глаза его смотрят куда-то вдаль.

— Это было много лет назад. Мы выходили в море на маленьких яликах добивать китов. Мы охотились на китов. Я учился говорить по-японски. Бросил гарпун, чтобы добить кита; киту пробило легкие. — Внезапно он изображает, как бросал гарпун. Эндрю вскакивает и придерживает столик. — И тогда умирающий кит хлопнул хвостом и перевернул нашу лодку, и мы все оказались в воде. Кит истекал кровью, барахтался, и к этому месту начали стягиваться акулы. Так вот, большое судно было ярдах в трехстах от нас, и они поспешили к нам, но вокруг нас уже была стая акул. Со всех сторон от нас были эти серо-голубые твари. Мы брали из лодки доски и били их по мордам, но акулы все прибывали и прибывали. Некоторые из них отрывали куски мяса от туши кита, а потом одна из них добралась до меня.