О политике, кулинарии и литературе - Джордж Оруэлл

найдутся многие другие, кто ответит на это предложение так: “Я предпочту, чтобы не немцы, следующее поколение которых, набравшись сил, сможет снова развязать мировую войну, а мои дети, воспитанные в духе свободы и доброго отношения к людям, наслаждались здоровьем и силой”».

Отсюда можно заключить следующее: автор имеет в виду, что (а) всякий экспорт продовольствия означает урезание пищевого рациона в Британии и что (б) предполагается отправлять еду только в Германию. Действительно, широкая публика именно так восприняла этот проект, хотя предложившие его люди с самого начала подчеркивали, что они имеют в виду добровольное пожертвование определенных видов продовольствия, причем только теми слоями населения, которым такое пожертвование не причинит вреда. При этом никто не предлагал жертвовать продовольствие исключительно в пользу Германии.

Теперь я приведу несколько фактов из последнего бюллетеня комитета «Спасем Европу сейчас». В Будапеште в ноябре закрывались аптеки из-за дефицита медикаментов, во многих больницах выбиты оконные стекла, нет топлива и анестетиков; подсчитано, что в городе проживают около тридцати тысяч беспризорных детей, часть из которых сбивается в преступные шайки. В декабре «независимые наблюдатели» отмечали, что если в ближайшее время не будет доставлено свежее продовольствие, то этой зимой в Венгрии умрет от голода миллион человек.

В Вене (данные за ноябрь) «паек больничного хирурга состоит из кофе без сахара, очень жидкого супа и хлеба – менее пятисот калорий», причем в декабре канцлер Австрии признался, что густонаселенным районам восточной Австрии угрожают «безмерная нищета, эпидемии, преступность, физическое и моральное разложение».

Чехословацкий министр иностранных дел в ноябре обратился к Британии и США с просьбой прислать жиры и мясо, чтобы спасти семьсот тысяч «недоедающих детей, из которых пятьдесят процентов уже больны туберкулезом».

В Германии дети Саара «медленно умирают от голода». Фельдмаршал Монтгомери сообщает из британской зоны оккупации, что «он полностью зависит от импорта пшеницы, если собирается поддерживать на прежнем уровне (1200–1500 калорий) энергетическую ценность пищевого рациона для немецкого населения».

Это было в ноябре. Приблизительно в это же время генерал Эйзенхауэр заявил, что во французской зоне «невозможно стабильно поддерживать суточный рацион для среднего потребителя на уровне 1100 калорий». И так далее. Между тем, похоже, что наше суточное потребление составляет около 2800–2900 калорий, при том, что за все время наблюдений самого низкого уровня достигли смертность от туберкулеза, а также материнская смертность при родах и смертность детей всех возрастов до пяти лет.

Что касается США, то там в последнее время резко возросло потребление сливочного масла и отменили рационирование мяса. Министр сельского хозяйства считает, что «отмена рационирования сделает мясо доступным для гражданских лиц на уровне 165 фунтов[35] в год, при том, что довоенное снабжение мясом составляло около 125 фунтов». Даже если приведенные цифры не впечатляют, то кто не видел фотографии напоминающих скелеты детей в Греции и в других регионах Европы, детей, которых, цитируя сэра Филиппа Жубера, никак невозможно назвать «толстыми»?

Тем не менее идея увеличить поставки еды в Европу встречает серьезное сопротивление. Члены Комитета «Спасем Европу сейчас» – при том, что теперь они преследуют куда более скромные цели, – начинали с предложения, чтобы те, кто хочет это сделать, пожертвовали несколькими баллами своих пайков, а правительство направляло бы сэкономленные таким способом продукты в те регионы, которые голодают.

Официальные власти не поддержали эту идею, да и частные лица отнеслись к ней довольно прохладно. Люди, которые по своему статусу могли бы сделать на этой идее хорошую рекламу, искренне ее испугались, а рядовым людям внушили, будто Комитет предложил отнять еду у британских домохозяек, чтобы отправить ее немецким военным преступникам.

В самом деле, вся атмосфера, в которой разворачивается эта дискуссия, иллюстрирует беспримерную нечестность, пронизывающую сегодня любую политическую повестку. Есть две причины, которые заставляют официальных левых, лейбористов или коммунистов изрядно нервничать по поводу любого плана отправки излишков продовольствия в Германию. Кто-то боится реакции рабочего класса. Говорят, что люди из рабочего класса возмутятся даже добровольному пожертвованию, которое на самом деле будет означать, что люди с высокими доходами, которые покупают продукты на свободном рынке и временами едят в ресторанах, откажутся от своих излишков. Опасаются, что рядовая женщина, стоящая в очереди за рыбой, скажет на это: «Если часть еды можно сэкономить, то отдайте ее нам или, например, шахтерам». Я не знаю, такой ли была бы реакция, если бы народу честно все объяснили.

Подозреваю, что некоторые из тех, кто возражает против отправки еды в Европу, исходят из шкурных соображений, что если мы будем жертвовать продовольствие в значительных количествах, то это значит, что уменьшится не только количество баллов, но и количество еды в ресторанах.

На практике, каковы бы ни были намерения, наша система рационирования насквозь недемократична, и всестороннее обсуждение вопроса об экспорте продовольствия могло бы привлечь внимание к этому факту. Отчасти, как я думаю, в этом и заключается причина, почему данный вопрос так скупо освещается в печати.

Но есть одно соображение, о котором говорят еще меньше.

Когда в Британии началось рационирование продовольствия, то базовые продукты питания были распределены «купонами», а такие «деликатесные» продукты, как консервированные фрукты или консервированное мясо, распределялись по системе «баллов». Еда – это политическое оружие – или считается таковым.

Самые голодающие области находятся либо в советской зоне оккупации, либо в той части Европы, которая после раздела между СССР и западными союзниками отошла русским. Многие считают, что если мы пошлем больше продовольствия, скажем, в Венгрию, то там усилится британское или американское влияние. Если же мы заставим венгров голодать, а русским позволим накормить их, то венгры будут с большей вероятностью смотреть в сторону СССР. Таким образом, русофилы выступают против отправки излишков продовольствия в Европу, в то время как представители из противоположного лагеря настаивают, что отправка еды может сыграть негативную роль для России и уронить ее престиж. Ни у кого из них не хватает честности и мужества открыто признаться в этих мотивах, но стоит только посмотреть на списки тех, кто поддерживает и кто не поддерживает кампанию Комитета «Спасем Европу сейчас», и вся диспозиция станет абсолютно ясна.

Глупость всех этих расчетов заключается в предположении, что навязывание голода может привести к хорошим результатам. При этом неважно, каким будет будущее политическое устройство в Европе, но в любом случае будет хуже, если ему будет предшествовать период голода, несчастий, бандитизма и невежества.

Маршал авиации Жубер советует нам кормить самих себя, а не немецких детей, которые в следующем поколении будут воевать против нас. Это – «реалистичный» взгляд.

В 1918 году такие же