Холодная гавань - Ричард Йейтс

Сила и свобода заключаются в том, что ты знаешь, чего хочешь, — всем известный постулат, — и вот теперь Эван Шепард, сидя в баре, ощущал это каждой своей клеточкой. Глядя на собственное отражение в зеркале, он кивнул себе с трезвой серьезностью, готовый признать, что легко не будет. Путешествие через всю Америку будет сопровождаться печалью и смятением чувств — на каждом повороте, с риском вышвырнуть в кювет, его будут подстерегать навязчивые мысли о Рейчел и ребенке, но этим мыслям, он знал, со временем придется отступить в прошлое. Потому что у него право преимущественного проезда.

Рейчел справедливо полагала, что к утру он вернется, а пока ей предстояло пережить эту ночь. Лежа в постели, она плакала урывками, словно слезы были роскошью, которую она пока не могла себе позволить, и в одну из таких пауз она услышала на лестнице шаги старого, надломленного человека. Слыша, как Глория уходит по коридору и закрывается в своей комнате, она поняла, что ей надо встать и пойти к матери со словами утешения, со словами, как ей жаль, что все так вышло. Это не трудно — Дрейки всегда отличались умением восстанавливать отношения после слезных извинений и выражений любви, — вот только придется немного подождать, потому что младенец проснулся.

Она протерла его мокрыми салфетками и припудрила тальком и поменяла ему подгузник, а потом взяла к себе в кровать, чтобы покормить. И, еще не дав себе в том отчета, глядя, как эта кроха хлопочет лицом и хватает ее за грудь, она начала говорить с младенцем, как будто он мог что-то понять.

— Ты мое маленькое чудо. Ты мое солнышко. Ты моя звездочка. А сказать тебе, кем ты станешь? Ты станешь настоящим мужчиной.