Ангелы Ада - Хантер Стоктон Томпсон

от набегов на города время «ангелы» – иногда в сопровождении детей одного из членов или незамужних женщин, приставших к клубу, – нередко берут в аренду запущенные дома на окраине, где с не меньшим азартом меняются партнершами, наркотиками и мотоциклами. Очнувшись от наркотического дурмана, «ангелы» отправляются на охоту за мотоциклами. У них даже есть фургон со специальной рампой, чтобы загонять в кузов угнанные байки. После этого они снова отправляются в путь, чтобы поставить новый рекорд гнусного поведения.

В Великом обществе[3] нет места подобным вещам, и Time категорично призывал покончить с напастью. Суровые, готовые к действию защитники устоев должны преподать наглецам урок. Статья заканчивалась на триумфальной ноте:

В местные правоохранительные органы направлены досье на каждого члена «Ангелов ада» и подобных им банд. Создана слаженная разведывательная служба, которая будет отслеживать этот сброд, где бы он ни появлялся. «Их лишат возможности угрожать жизни, миру и безопасности честных граждан нашего штата», – заявил Линч. Тысячи калифорнийцев ответили на его слова громогласным благодарным кличем «да будет так».

Громкие звуки, несомненно, были слышны в Калифорнии на этой неделе, однако не все они были вызваны чувством благодарности. «Ангелы ада» громко издевательски хохотали над помоями, которыми их облила пресса. Другие клубы громко скрипели зубами от зависти по поводу нежданно свалившейся на «ангелов ада» славы. Копы по всей Калифорнии с нервным злорадством потирали руки в предвкушении публичного освещения очередной стычки с какой-нибудь группой мотоциклистов. А некоторые люди громко стенали, понимая, что читательская аудитория Time охватывает 3 042 902 человека.

Главным в статье Time было не вольное обращение с фактами, а ее эффект. В начале марта 1965 года об «ангелах ада» фактически никто не слышал. Число членов клуба по всей Калифорнии составляло около 85 человек. Постоянные придирки полиции не позволяли им даже носить эмблему клуба где бы то ни было помимо Окленда. Численность чапты Сан-Франциско упала с 75 человек на пике до 11, из которых один стоял на пороге исключения. От бывшей чапты Берду (включавшей в себя Фонтану) осталась горстка упрямцев, решивших потонуть вместе с кораблем. В Сакраменто шериф Джон Мизерли и патрульный Леонард Чатоян устроили такую вендетту и столько проблем, что местные «ангелы» собирались перебраться в Окленд. Но и там ангелам приходилось несладко. «Черт, невозможно было угадать, когда они ворвутся в “Эль Адоб” с дробовиками и построят нас вдоль стены, – вспоминал Сонни Баргер. – Мы даже стали выпивать в „Клубе грешников“, потому что там имелся черный вход и окно, через которые можно было смыться. Нас прижали, чувак. Нам было больно».

«Хороший репортер, выбрав правильный подход, способен понять хоть кошку, хоть араба. Все дело в выборе подхода. Если дал промашку, можно вернуться с задания поцарапанным или обескураженным».

А. Д. Либлинг

На момент публикации доклада власти штата Калифорния боролись с преступным заговором самого злобного свойства уже пятнадцать лет, однако на пяти страницах убористого текста, посвященного безобразным выходкам «ангелов ада», в которых, как правило, участвовали от десятка до нескольких сотен негодяев, доклад упоминал всего шестнадцать арестов и два вынесенных приговора. Что тут можно сказать? В другой части доклада говорилось, что из 463 опознанных «ангелов ада» судимость за серьезные преступления имел только 151 человек. Такого рода статистика внушает налогоплательщикам веру в родные правоохранительные органы. Было бы вдвойне радостно, если бы 463 «ангела ада» действительно существовали на момент печати статистических данных. Увы, их число насчитывало меньше сотни. Начиная с 1960 года число активных членов клуба ни разу не превышало 200 человек, и примерно треть из них были «ангелами ада» только по названию – старые кореша, преодолевшие рубеж женитьбы и среднего возраста, но еще надевавшие «марку» один-два раза в год по важным случаям, вроде пробега на День труда.

Доклад Линча упоминал несколько таких ежегодных сборищ, но их описание грешило необъективностью. По очевидным причинам полицейские редко присутствуют на месте преступления в момент его совершения, поэтому им приходится полагаться на показания свидетелей.

Статья Newsweek о налете на Портервилл была почти дословно списана с доклада Линча. Еще одна версия событий появилась 5 сентября 1963 года в Porterville Farm Tribune. Это был рассказ очевидца, написанный репортером газеты и по совместительству мэром Портервилла Биллом Роджерсом через несколько часов после происшествия. Заголовок гласил: «ОНИ ПРИШЛИ, УВИДЕЛИ, НО НЕ ПОБЕДИЛИ».

Полиция Портервилла еще в субботу утром знала, что на выходные в город нагрянет клан мотоциклистов, собравшихся со всей Калифорнии.

К вечеру байкеры начали кучковаться на Мэйн- и Олив-стрит, избрав своим питейным центром «Игл Клаб». Нескольких мотоциклистов видели в Мюрри-парке. Все, кого мы видели, вели себя в рамках приличий. В начале вечера начали массово прибывать другие, на Мэйн- и Олив-стрит возникла пробка. У нас раскалились телефоны – люди желали знать, что городские власти делают, чтобы исправить положение. Нас призывали вызвать Национальную гвардию, сделать повальные аресты и создать отряд граждан, вооружив их топорами и дробовиками.

Мы проверили ситуацию на Мэйн-стрит в 6:30 вечера. Начиналась потеха. Около 200 участников клана, в том числе несколько женщин и детей, сильно шумели, некоторые вышли на улицу и приставали к водителям машин и пешеходам. Примерно сотня или больше мотоциклов были припаркованы на восточной стороне Мэйн-стрит.

Мы вернулись в полицейский участок. Там заправляли делами Ториджиан и Сирл. К ним присоединился Пораццо. Вспышек насилия пока не было, как не было и серьезных причин производить аресты. Оставалось ждать развития ситуации. Было принято решение закрыть Мюрри-парк.

Около 8:00 вечера по рации передали, что группа мотоциклистов выехала и движется в восточном направлении. Возможно, они остались бы за городом. Но через несколько минут поступило сообщение о драке и происшествии в клубе на окраине города в Дойл-Колони, туда вызвали «Скорую». Сообщалось также, что клан повернул обратно в город.

В этот момент было принято решение выдавить мотоциклистов за черту города.

В течение вечера телефонный коммутатор полиции был забит звонками. Часть из них была по делу, но многие поступали от анонимов, называвшихся гражданами, требовавшими защиты и оскорблявшими полицию.

Транспорт двигался по Мэйн-стрит с черепашьей скоростью. На Мэйн-стрит и Олив-стрит собралось 1500 зевак – местных жителей. Байкеры – на тот момент их там было около 300 человек – веселились, пили, мешали движению транспорта, разбивали бутылки о мостовую, выкрикивали ругательства и оскорбления – короче, устраивали своеобразный спектакль.

Полиции мешали плотное движение и большая масса зевак. Мы ездили по району в полицейской машине с громкоговорителем и просили граждан разойтись по домам.